Eating behavior in young women with different body weight status

Full Text

ОБОСНОВАНИЕ

В последние годы отмечается ухудшение здоровья молодёжи и увеличение доли лиц с дисгармоничным физическим развитием [1], в том числе имеющих отклонения в пищевом статусе (дефицит массы тела, избыточная масса и ожирение). Причины, приводящие к подобным отклонениям, весьма разнообразны. Одна из них — нарушения пищевого поведения.

Под пищевым поведением понимается ценностное отношение к пище и её приёму, стереотип питания в обыденных условиях и в ситуации стресса, поведение, ориентированное на образ собственного тела и деятельность по формированию этого образа [2]. На пищевое поведение влияют многие факторы, среди которых семейные традиции и привычки [3], психоэмоциональная конституция и уровень тревожности [4], социально-экономическое положение [5]. Нарушения пищевого поведения ведут к несбалансированному питанию, которое проявляется в формировании стереотипных паттернов — ограничительного, эмоциогенного и экстернального. Неадаптивные типы пищевого поведения являются факторами риска развития различных патологий, в первую очередь — метаболических расстройств. Ожирение непосредственно связано с изменениями пищевого поведения и психоэмоционального состояния человека [6, 7].

Анализ научной литературы показал, что в значительной части проведённых исследований в качестве респондентов чаще всего выступали лица с хроническими патологиями — сахарным диабетом и ожирением [8, 9], заболеваниями желудочно-кишечного тракта [10]. Работы по распространённости нарушений пищевого поведения у практически здоровых людей [11, 12] немногочисленны.

Для оценки пищевого поведения часто используют различные опросники и тесты, среди которых наиболее распространённым является Голландский опросник DEBQ (Dutch Eating Behavior Questionnaire) [13]. Несмотря на его широкое применение в научных исследованиях, подход к анализу и интерпретации результатов отличался. Нарушения пищевого поведения оценивали как в изолированном, так и в комбинированном виде. Именно поэтому установить действительную распространённость нарушений пищевого поведения в популяции становится крайне трудно. В связи с этим возникает проблема универсальности метода для оценки исследований, проведённых разными авторами.

В качестве целевой группы часто выбирают студенческую молодёжь как репродуктивный и трудовой потенциал страны. В то же время студенты являются группой риска развития алиментарного аддитивного поведения и нарушения состояния здоровья [4]. Анализ причин и факторов, способствующих нарушению пищевого поведения, позволит скорректировать мероприятия по профилактике нарушений пищевого статуса и дисгармоничного физического развития среди молодёжи.

Цель исследования. Оценка распространённости нарушений пищевого поведения среди девушек-студенток Ярославля и их взаимосвязь с массой тела.

МЕТОДЫ

Дизайн исследования

Выполнено одномоментное исследование-наблюдение, в котором приняли участие 350 девушек-студенток 18–25 лет. Проведение исследования одобрено локальным этическим комитетом при Ярославском государственном университете им. П.Г. Демидова (протокол № 3 от 19.03.2024). Все участники до включения в исследование дали письменное информированное согласие в соответствии с требованиями Хельсинкской декларации (в пересмотре 2013 г.).

Условия проведения исследования

Сбор фактического материала проводили с 2023 по 2025 г. на базе Ярославского государственного университета им. П.Г. Демидова.

Критерии соответствия (отбора)

Критерии включения: возраст (18–25 года), пол (женский), наличие информированного согласия на обследование. Не включали в исследование лиц, находящихся на момент обследования в состоянии острой или хронической патологии в стадии обострения.

Критерии исключения: пищевое поведение оценивали анкетным методом, часть анкет, заполненных некорректно, при обработке выбраковывали. Статистическому анализу в дальнейшем подвергли анкеты 323 человек.

Описание критериев соответствия

Возраст обследуемой группы относится к юношескому и первому зрелому периоду онтогенеза. Ростовые процессы у лиц данной категории завершены, поэтому колебания значений пищевого статуса связаны с особенностями образа жизни, в случае текущего исследования — с пищевым поведением.

Целевые показатели исследования

Основной показатель исследования

Распространённость нарушений пищевого поведения.

Методы измерения целевых показателей

Для оценки пищевого поведения использовали Голландский опросник DEBQ (Dutch Eating Behavior Questionnaire), переведённый и апробированный Т.Г. Вознесенской и Г.А. Рыльцовой [14]. Опросник направлен на выявление типов пищевого поведения: ограничительного, эмоциогенного и экстернального. Первые 10 вопросов представляют шкалу ограничительного пищевого поведения. Норма по этой шкале — 2,4 балла. Если полученное значение превышало 2,4 балла, то пищевое поведение оценивали как ограничительное. Шкала эмоционального поведения представлена 11–23 вопросами, норма баллов — 1,8. При значениях выше 1,8 балла поведение считали эмоциогенным. Вопросы 24–33 связаны со шкалой экстернального поведения. Норма по этой шкале — 2,7 балла. При значениях выше поведение оценивали как экстернальное [15].

Проведено антропометрическое обследование с измерением длины тела (см) и массы тела (кг). Пищевой статус определяли по расчётному индексу массы тела (ИМТ): масса тела/длина тела (кг/м²). При оценке индекса использовали рекомендации Всемирной организации здравоохранения (1997): при значениях индекса до 18,5 кг/м² диагностировали дефицит массы тела, значения индекса в диапазоне от 18,5 до 24,9 кг/м² включительно соответствовали нормальной массе тела, от 25,0 до 29,9 кг/м² — избыточной массе тела, свыше 30 кг/м² — ожирению разной степени.

Статистические процедуры

Запланированный размер выборки

Объём выборки рассчитан по формуле К.А. Отдельновой [16], исходя из данных половозрастного состава населения Ярославской области.

Статистические методы

Полученные результаты обрабатывали статистически с использованием пакета прикладных программ Statistica 10.0, электронных таблиц Microsoft Excel. Проверку результатов на соответствие закону нормального распределения проводили с использованием критерия Колмогорова–Смирнова. Данные представлены в виде медианы (Me) и интерквартильных расстояний [Q1; Q3]. Для установления статистической значимости различий между группами использовали U-критерий Манна–Уитни. Сравнение номинальных данных проводили при помощи χ² Пирсона. Статистически значимый уровень различий принимали при р <0,05.

РЕЗУЛЬТАТЫ

Формирование выборки

В исследовании приняли участие 350 студенток, обучающихся в Ярославском государственном университете им. П.Г. Демидова и давших информированное согласие на проведение обследования. При обработке результатов Голландского опросника часть анкет была исключена, окончательная выборка сформирована из 323 девушек, средний возраст которых составил 19,1±0,08 года.

Характеристики выборки

Исходя из величины ИМТ, выборка была поделена на следующие группы: с нормальной массой тела – 225 (69,7%) человек, с дефицитом массы тела — 42 (13,0%), с избыточной массой тела — 43 (13,3%), с ожирением – 13 (4,0%). В дальнейшем оценку пищевого поведения проводили с учётом выделенных групп.

Основные результаты исследования

Согласно полученным результатам, у подавляющего большинства девушек-студенток имелись нарушения пищевого поведения, нормальное пищевое поведение встречалось у 47 (14,6%) человек. В обследованной группе выявлены все виды нарушений пищевого поведения — экстернальное, эмоциогенное, ограничительное, а также их сочетания (рис. 1). Один вид нарушения пищевого поведения (эмоциогенное, экстернальное или ограничительное) встречался у 82 (25,4%) обследованных, различные сочетания двух видов нарушений — у 116 (35,9%), сочетание всех трёх видов — у 78 (24,1%).

 

Рис. 1. Распространённость нарушений пищевого поведения среди девушек.

ЭмПП — эмоциогенное пищевое поведение, ОПП — ограничительное пищевое поведение, ЭксПП — экстернальное пищевое поведение.

Fig. 1. Prevalence of disordered eating behaviors among young women.

EmEB, emotional eating behavior; REB, restrictive eating behavior; ExEB, external eating behavior.

 

Данные по распространённости типов пищевого поведения среди девушек с различной массой тела представлены в табл. 1. Результаты статистического анализа показали, что различия в частоте встречаемости нормального пищевого поведения в группах с разной массой тела статистически не значимы (χ²=1,778; Df=3; p=0,620). Распространённость различных типов нарушений пищевого поведения значимо различалась в группах девушек с дефицитом массы тела, нормальным весом и ожирением (χ²=14,067; Df=7; p <0,05). Нарушения пищевого поведения среди обследованных с нормальной массой тела выявлены в 84,4% (n=190) случаев, в группе с дефицитом массы тела — в 83,3% (n=35), с избыточным весом и ожирением — в 90,7% (n=39) и 92,3% (n=12) случаев соответственно.

 

Таблица 1.Распространённость типов пищевого поведения среди девушек c различной массой тела

Table 1.Prevalence of eating behavior types among young women with different body weight status

Пищевое поведение		ДМТ (n=42)	НМТ (n=225)	ИзМТ (n=43)	ОЖ (n=13)
Нормальное	чел.	7	35	4	1
	%	16,7	15,6	9,3	7,7
Один вид нарушения пищевого поведения
ОПП	чел.	0	13	3	4
	%	0,0	5,8	7,0	30,8
ЭмПП	чел.	5	14	3	2
	%	11,9	6,2	7,0	15,4
ЭксПП	чел.	8	28	2	0
	%	19,0	12,4	4,6	0,0
Сочетание двух видов нарушений пищевого поведения
ЭмПП + ЭксПП	чел.	13	48	5	1
	%	30,9	21,3	11,6	7,7
ЭксПП + ОПП	чел.	1	12	4	0
	%	2,4	5,3	9,3	0,0
ЭмПП + ОПП	чел.	6	20	4	2
	%	14,3	9,0	9,3	15,4
Сочетание трёх видов нарушений пищевого поведения
ЭмПП + ОПП + ЭксПП	чел.	2	55	18	3
	%	4,8	24,4	41,9	23,0

Примечание. ДМТ — дефицит массы тела; НМТ — нормальная масса тела; ИзМТ — избыточная масса тела, ОЖ — ожирение; ОПП — ограничительное пищевое поведение; ЭмПП — эмоциогенное пищевое поведение; ЭксПП — экстернальное пищевое поведение.

 

У 24,4% (n=55) девушек с нормальной массой тела отмечен только один вид нарушения пищевого поведения — ограничительный, эмоциогенный или экстернальный. В 35,6% (n=80) случаев регистрировалось сочетание двух видов нарушения пищевого поведения, среди которых наиболее распространённым являлось сочетание эмоциогенного и экстернального пищевого поведения. Все три вида нарушения пищевого поведения отмечены у 24,4% (n=55) обследованных (рис. 2).

 

Рис. 2. Распределение девушек по количеству нарушений питания на одного человека.

ДМТ — дефицит массы тела; НМТ — нормальная масса тела; ИзМТ — избыточная масса тела, ОЖ — ожирение.

Fig. 2. Distribution of young women by the number of eating behavior disturbances per individual.

UW, underweight; NW, normal weight; OW, overweight; OB, obesity.

 

В группе девушек с дефицитом массы тела нормальное пищевое поведение встречалось в 16,7% случаев, один вид нарушения свойственен 30,9%, два вида — 47,6%, три вида — 4,8%. Ограничительное пищевое поведение в этой группе не выявлено. Наиболее распространённым вариантом являлось сочетание эмоциогенного и экстернального типов (30,9%).

Среди девушек, имеющих избыточную массу тела, нормальное пищевое поведение встречалось в 9,3% случаев. Наиболее распространённым являлось сочетание всех трёх типов нарушений — у 41,9% респондентов. Один вид нарушения отмечен у 18,6%, два вида — у 30,2% обследованных.

Нормальное пищевое поведение у девушек с ожирением встречалось в 7,7% случаях. Чаще всего регистрировалось ограничительное поведение — у 30,8%. Экстернальное пищевое поведение как самостоятельное нарушение в этой группе не выявлено. В целом 46,2% девушек имеют один вид пищевого нарушения, два вида отмечены у 23,1%, три вида — у 23,0%.

В табл. 2 приведены абсолютные значения (баллы), характеризующие ограничительное, эмоциогенное и экстернальное поведение у девушек 18–25 лет без учёта значений ИМТ. Статистически значимо более высокие показатели (р <0,05) относительно нормы отмечены только для эмоциогенного типа пищевого поведения.

 

Таблица 2.Показатели пищевого поведения (баллы) у девушек 18–25 лет

Table 2.Eating behavior scores in young women aged 18–25 years

Пищевое поведение	Me [Q1; Q3]	Сравнение с нормой
Ограничительное	2,4 [1, 8; 3, 2]	р=0,46
Эмоциогенное	2,2 [1, 5; 2, 9]	р=0,01
Экстернальное	3,0 [2, 6; 3, 4]	р=0,89

 

Оценка абсолютных значений, характеризующих пищевое поведение в группах девушек с различной массой тела, показала, что у студенток с дефицитом массы тела, нормальной массой и ожирением значения эмоциогенного пищевого поведения статистически значимо выше нормы (табл. 3). В группе с избыточной массой тела показатели экстернального пищевого поведения значимо превышают нормальные значения. Среди девушек с ожирением экстернальное поведение не выявлено, а ограничительное и эмоциогенное превышают нормальные значения.

 

Таблица 3.Показатели пищевого поведения (баллы) у девушек с различной массой тела

Table 3.Eating behavior scores in young women with different body weight status

Тип пищевого поведения	ДМТ	НМТ	ИзМТ	ОЖ	р-уровень
	1	2	3	4
ОПП	–	3,2 [3, 0; 3, 5]	3,4 [3, 0; 3, 6]	3,4 [3, 0; 3, 7]	р2–3=0,52 р2–4=0,36
ЭмПП	2,4 [2, 2; 2, 5]	2,2 [2, 1; 2, 8]	2,2 [2, 1; 2, 6]	2,4 [2, 2; 2, 6]	р1–2=0,61 р2–3=0,76 р2–4=0,67
ЭксПП	3,6 [3, 0; 3, 9]	3,1 [2, 9; 3, 4]	3,2 [3, 1; 3, 2]	–	р1–2=0,48 р2–3=0,04
р-уровень, сравнение с нормой	рэм=0,02 рэкс=0,39	ропп=0,562 рэм=0,004 рэкс=0,62	ропп=0,795 рэм=0,32 рэкс=0,043	ропп=0,04 рэм=0,04	–

Примечание. ДМТ — дефицит массы тела; НМТ — нормальная масса тела; ИзМТ — избыточная масса тела, ОЖ — ожирение; ОПП — ограничительное пищевое поведение; ЭмПП — эмоциогенное пищевое поведение; ЭксПП — экстернальное пищевое поведение. Полужирным шрифтом выделены значения p-уровня <0,05.

 

ОБСУЖДЕНИЕ

Резюме основного результата исследования

Для подавляющего большинства девушек 18–25 лет свойственно нарушение пищевого поведения. Частота встречаемости различных типов нарушений значимо различалась в группах девушек с дефицитом массы тела, нормальным весом и ожирением.

Ограничения исследования

К ограничениям исследования можно отнести относительно небольшой объём выборки, включение лиц только женского пола и отсутствие учёта дополнительных факторов, влияющих на формирование массы тела.

Интерпретация результатов исследования

Оценка пищевого поведения ярославских девушек 18–25 лет показала, что подавляющее большинство обследованных имели патологические типы пищевого поведения. Распространённость нарушений пищевого поведения менялась от 83,3% среди девушек с дефицитом массы тела до 92,3% в группе с ожирением. Среди нарушений пищевого поведения были отмечены все три типа — эмоциогенный, экстернальный и ограничительный, а также их сочетания. Чаще всего у девушек отмечали смешанный вариант нарушения пищевого поведения, то есть сочетание двух и трёх типов. В составе смешанного типа преобладал эмоциогенный компонент. Распространённость нарушений пищевого поведения с эмоциогенным компонентом среди лиц женского пола также отмечалась некоторыми авторами [17]. Среди девушек с одним типом нарушения чаще всего регистрировали экстернальное поведение, реже встречали эмоциогенный и ограничительный типы.

Структура нарушений пищевого поведения среди ярославских студенток наиболее близка к таковой у студенческой молодежи Воронежа [11], которым также присуще широкое распространение смешанного типа пищевого поведения. В то же время полученные данные отличаются от результатов исследований ряда авторов, согласно которым наиболее распространённым нарушением пищевого поведения среди девушек является ограничительный тип, самым редким — эмоциогенный, в то время как экстернальный вариант представлен не был [18].

Ограничительное пищевое поведение заключается в избыточных пищевых ограничениях, бессистемных строгих диетах и направлено на поддержание массы тела путём самоконтроля в питании [19]. Согласно полученным результатам, такой тип поведения в большей степени характерен для девушек с ожирением, у которых он встречался как самостоятельное нарушение, в меньшей степени — в сочетании с эмоциогенным пищевым поведением. Среди лиц, имеющих дефицит веса, ограничительное поведение регистрировалось только в сочетании с экстернальным (в единичных случаях) или эмоциогенным типом. Полученные результаты подтверждаются данными литературы [20], согласно которым балл ограничительного пищевого поведения у лиц с нормальной массой тела ниже по сравнению с девушками, имеющими избыточную массу тела и ожирение. Такой тип поведения встречается практически у всех больных с ожирением [21], у которых периоды ограничительного пищевого поведения сменяются периодами переедания с новым интенсивным набором веса.

Эмоциогенное пищевое поведение — это гиперфагическая реакция на стресс и эмоциональное переедание. В этом случае стимулом к приёму пищи является не голод, а эмоциональный дискомфорт. Эмоциогенный тип самостоятельно и в сочетании с ограничительным пищевым поведением чаще отмечался у девушек с дефицитом массы тела и ожирением. Встречаемость эмоциогенного пищевого поведения в сочетании с экстернальным уменьшалась по мере увеличения массы тела девушек. Причины становления эмоциогенного пищевого поведения зачастую связаны с особенностями воспитания в раннем детстве и индивидуальными характеристиками личности больного. У лиц, подверженных подобному поведению, преобладают менее совершенные способы психологической защиты и пониженная стрессоустойчивость. Приём пищи в таких случаях играет роль защитного механизма от стресса и, как правило, приводит в конечном итоге к увеличению массы тела [21]. Исследования показывают, что ситуативная тревожность является фактором формирования эмоциогенного пищевого поведения [4]. В этом случае высокий уровень тревожности сопровождается повышенной активностью симпатико-адреналовой системы и синтеза катехоламинов, что увеличивает потребность в энергии для поддержания гомеостатических показателей функционирования организма [4]. В то же время высокий уровень встречаемости эмоциогенного поведения характерен и для девушек с недостаточной массой тела. Согласно ранее проведённому исследованию [22], высокая выраженность и распространённость личностной тревожности свойственны не только для лиц с избыточным весом и ожирением, но и для девушек с недостаточной массой тела. Возможно, высокий уровень тревожности требует более высоких энергетических затрат, что может отражаться на пищевом поведении и массе тела.

Экстернальное пищевое поведение проявляется повышенной реакцией не на внутренние стимулы к приёму пищи, а на внешние — вид пищи, запах еды и др. [11]. Встречаемость экстернального пищевого поведения как самостоятельного нарушения, так и в сочетании с эмоциогенным типом среди обследованных девушек убывала по мере увеличения массы тела, чаще всего регистрировалась среди лиц с недостаточным весом. Сочетание экстернального и эмоциогенного типов — наиболее распространённый тип нарушений пищевого поведения среди девушек с дефицитной и нормальной массой тела. Согласно данным литературы, при экстернальном поведении, как и при эмоциогенном, у пациентов с избыточным весом наблюдается напряжённое психоэмоциональное состояние и тревожно-депрессивный синдром [7].

Сочетание всех трёх типов пищевого поведения реже всего отмечалось среди девушек с недостаточной массой тела и в 10 раз чаще среди лиц, имеющих избыточный вес. В то же время имеются данные, что у женщин с избыточной массой тела нарушения пищевого поведения не способствуют нарастанию степени ожирения, в том числе абдоминального [8].

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Среди студенток 18–25 лет, независимо от значений ИМТ, высока распространённость нарушений пищевого поведения. При этом частота встречаемости различных типов нарушений значимо различалась в группах девушек с дефицитом массы тела, нормальным весом и ожирением. Чаще всего у девушек отмечали смешанный тип нарушения пищевого поведения с преобладанием эмоциогенного компонента. Полученные данные позволят проводить мероприятия по профилактике нарушений пищевого поведения с учётом пищевого статуса девушек.

ДОПОЛНИТЕЛЬНАЯ ИНФОРМАЦИЯ

Вклад авторов. Н.Н. Тятенкова — концепция и дизайн исследования, написание и редактирование текста рукописи, интерпретация данных; А.М. Брагина — сбор данных, анализ литературных источников, анализ экспериментальных данных. Все авторы одобрили рукопись (версию для публикации), а также согласились нести ответственность за все аспекты работы, гарантируя надлежащее рассмотрение и решение вопросов, связанных с точностью и добросовестностью любой её части.

Этическая экспертиза. Проведение исследования одобрено локальным этическим комитетом при Ярославском государственном университете им. П.Г. Демидова (протокол № 3 от 19.03.2024).

Согласие на публикацию. Все участники исследования добровольно подписали форму информированного согласия до включения в исследование.

Источники финансирования. Отсутствуют.

Раскрытие интересов. Авторы заявляют об отсутствии отношений, деятельности и интересов за последние три года, связанных с третьими лицами (коммерческими и некоммерческими), интересы которых могут быть затронуты содержанием статьи.

Оригинальность. При создании настоящей работы авторы не использовали ранее опубликованные сведения (текст, иллюстрации, данные).

Доступ к данным. Все данные, полученные в настоящем исследовании, представлены в статье.

Генеративный искусственный интеллект. При создании настоящей статьи технологии генеративного искусственного интеллекта не использовали.

Рассмотрение и рецензирование. Настоящая работа подана в журнал в инициативном порядке и рассмотрена по обычной процедуре. В рецензировании участвовали два внешних рецензента, член редакционной коллегии и научный редактор издания.

ADDITIONAL INFORMATION

Author contributions: N.N. Tyatenkova: conceptualization, methodology, formal analysis, writing—original draft, writing—review & editing; A.M. Bragina: data curation, formal analysis. All the authors approved the version of the manuscript to be published and agreed to be accountable for all aspects of the work, ensuring that questions related to the accuracy or integrity of any part of the work are appropriately investigated and resolved.

Ethics approval: The study was approved by the Local Ethics Committee of P.G. Demidov Yaroslavl State University (Minutes No. 3 dated March 19, 2024).

Consent for publication: All participants provided written informed consent to participate in the study.

Funding sources: No funding.

Disclosure of interests: The authors have no relationships, activities, or interests for the last three years related to for-profit or not-for-profit third parties whose interests may be affected by the content of the article.

Statement of originality: No previously published material (text, images, or data) was used in this article.

Data availability statement: All data obtained in this study are available in the article.

Generative AI: No generative artificial intelligence technologies were used to prepare this article.

Provenance and peer-review: This article was submitted unsolicited and reviewed following the standard procedure. The peer-review process involved two external reviewers, a member of the Editorial Board, and the in-house science editor.

About the authors

Nataliya N. Tyatenkova

P.G. Demidov Yaroslavl State University

Author for correspondence.
Email: tyat@bk.ru
ORCID iD: 0000-0001-8934-9986
SPIN-code: 7746-6321

Dr. Sci. (Biology), Professor

Russian Federation, 55 Newton st, Yaroslavl, 150035

Aleksandra M. Bragina

P.G. Demidov Yaroslavl State University

Email: krupsasha18@gmail.com
ORCID iD: 0000-0002-9833-7829
SPIN-code: 7996-1790
Russian Federation, 55 Newton st, Yaroslavl, 150035

References

Supplementary files