Обоснование. В последние годы накоплено достаточное количество данных о неблагоприятном влиянии психоэмоционального стресса, нарушений сна, тревожных и депрессивных расстройств на течение артериальной гипертензии, что нашло своё отражение в национальных рекомендациях. Однако в реальной клинической практике oценка этих аспектов зачастую носит субъективный характер, редко включена в общую структуру диагноза, и, как следствие, не получает должного внимания и коррекции.

Цель. Оценить распространённость субклинических и клинически выраженных симптомов тревоги и депрессии, а также их взаимосвязь с качеством сна у пациентов с артериальной гипертензий.

Материалы и методы. Проведено наблюдательное одноцентровое одномоментное исследование. В него включены пациенты, поступившие на плановое стационарное обследование и лечение в клинику пропедевтики внутренних болезней Военно-медицинской академии имени С.М. Кирова в 2021–2024 гг. В течение первых дней госпитализации пациенты заполняли опросники, направленные на оценку психоэмоционального состояния, наличия нарушений сна и риска синдрома обструктивного апноэ сна. В перечень использованных инструментов вошли госпитальная шкала тревоги и депрессии, индекс выраженности бессонницы, опросник для оценки риска обструктивного апноэ и шкала сонливости Эпворта.

Результаты. Опрошены 348 пациентов, средний возраст составил 49,5±20,6 года. Среди участников исследования преобладали мужчины — 83,3%, доля женщин составила 16,7%. По результатам анализа опросников симптомы субклинической и клинически выраженной тревоги наблюдали у 112 (32,2%) человек, депрессии — у 132 (37,9%). Высокая вероятность синдрома обструктивного апноэ сна выявлена у 228 (65,5%) пациентов, тогда как умеренно выраженные нарушения качества сна — у 282 (81,1%). При анализе взаимосвязи выраженности тревоги и депрессии установлена cредней силы корреляционная связь с качеством сна (ρ=0,51 и 0,5 соответственно, p <0,001) и выраженностью сонливости (r=0,43 и 0,57 соответственно, p <0,001). У лиц с умеренно выраженными нарушениями сна шансы выявления симптомов депрессии были выше в 12,88 раза (95% доверительный интервал: 4,6–36,4), симптомов тревожности в 9,62 раза (95% доверительный интервал: 3,40–27,20); различия шансов были статистически значимыми. Кроме того, получены статистически значимые различия в степени выраженности тревоги и депрессии у пациентов со стенокардией напряжения и высокой вероятностью синдрома обструктивного апноэ сна вне зависимости от половой принадлежности, а также для пациентов женского пола по степени выраженности тревожности (p <0,05).

Заключение. Данные исследования, продемонстрировав высокую распространённость факторов сердечно-сосудистого риска (психоэмоциональных нарушений, расстройств сна и синдрома обструктивного апноэ сна) у пациентов с артериальной гипертензией, свидетельствуют о важности более детального сбора анамнеза и применения специализированных опросников в клинической практике.

论证。近年来，已有大量研究表明，心理情绪压力、睡眠障碍、焦虑和抑郁等精神心理问题会对高血压的病程产生不良影响，这一认识已被纳入国家临床指南。然而，在实际临床实践中，此类因素的评估往往具有主观性，较少纳入诊断体系，从而缺乏必要的关注与干预。

目的。目的： 评估高血压患者中亚临床及临床焦虑、抑郁症状的流行率，并分析其与睡眠质量的相关性。

方法：开展了一项单中心横断面观察性研究。研究对象为2021年至2024年期间因计划性住院接受检查与治疗的患者，入院科室为S.M. Kirov Military Medical Academy内科学导论科。住院最初几日内，患者填写了用于评估心理情绪状态、睡眠障碍及阻塞性睡眠呼吸暂停综合征风险的问卷。所用评估工具包括：医院焦虑抑郁量表、失眠严重度指数、阻塞性睡眠呼吸暂停风险评估问卷以及Epworth嗜睡量表。

结果。共调查348例患者，平均年龄为49.5±20.6岁。研究参与者中，男性占83.3%，女性占16.7%。问卷结果显示，112例（32.2%）存在亚临床或临床焦虑症状，132例（37.9%）存在抑郁症状。228例（65.5%）存在较高的阻塞性睡眠呼吸暂停风险，282例（81.1%）存在中度睡眠障碍。焦虑和抑郁程度与睡眠质量之间存在中等强度的正相关（ρ = 0.51 和 0.50， p < 0.001），与日间嗜睡程度也呈显著相关（r = 0.43 和 0.57，p < 0.001）。在中度睡眠障碍人群中，抑郁症状的发生风险增加了12.88倍（95% 置信区间：4.6–36.4），焦虑症状增加了9.62倍（95% 置信区间：3.40–27.20），差异具有统计学意义。此外，在合并劳力性心绞痛且具有高阻塞性睡眠呼吸暂停风险的患者中，无论性别，焦虑与抑郁症状的严重程度均呈现统计学显著差异；同时，在女性患者中，焦虑严重度的差异尤为显著（p < 0.05）。

结论。本研究结果显示，高血压患者中（心理障碍、睡眠障碍和阻塞性睡眠呼吸暂停综合征）等心血管风险因素的高流行性，凸显了在临床实践中更详细采集相关病史并使用专门评估问卷工具的重要性。