кандидат медицинских наук, доцент кафедры профилактической, семейной и эстетической медицины ФГБОУ ВО «Уральский государственный медицинский университет» Минздрава России; врач отдела мониторинга факторов риска неинфекционных заболеваний ГАУЗ CO «Свердловский областной центр общественного здоровья и медицинской профилактики»
Introduction: Both smoking and heavy drinking have been consistently shown to be associated with social factors, such as age, gender and education, although their relative importance vary across populations. Aim: To assess the prevalence and social correlates of tobacco smoking and hazardous drinking among industrial workers in the Sverdlovsk region of Russia. Methods: Altogether, 2 432 employees (59 % men) of industrial enterprises of Sverdlovsk region took part in a cross-sectional study during annual medical checkup in 2015 using the WHO STEPS questionnaire. For this study only data on smoking, hazardous drinking, age, gender and education were used. Multiple logistic regression analysis was applied to study independent associations between smoking and hazardous alcohol consumption as dependent variables and education, age, gender and body mass index. Crude and adjusted odds ratios (OR) with 95 % confidence intervals (CI) were calculated. Results: The prevalence of daily smoking was 45.2 % and 16.6 % among men and women, respectively. The corresponding numbers for hazardous drinking were 18.4 % and 10.2 %. The highest prevalence of both smoking and drinking were among 25-34 year-olds. Primary (OR = 3.2, 95 % CI: 2.0-5.3) and secondary (OR = 2.6, 95 % CI: 1.5-2.4) education were independently associated with higher prevalence of smoking. For associations between education and hazardous alcohol consumption the corresponding odds ratios were 2.7 (95 % CI: 1.5-4.6) and 1.8 (95 % CI: 1.3-2.5). Conclusions: Female employees in the Sverdlovsk region were more likely to smoke while men were less likely to drink heavily compared to the general population. Gender and education were significantly associated with both smoking and hazardous drinking. The youngest age-group had the highest prevalence of the studied unhealthy behaviors.
Введение. Для табакокурения и злоупотребления алкоголем характерны отчетливые гендерные и возрастные особенности, а также сложные взаимосвязи с социальными факторами, например профессиональной деятельностью или уровнем образования, которые могут существенно варьировать в разных популяциях. Цель исследования. Изучить распространённость табакокурения и рискованного употребления алкоголя среди работающего населения индустриального региона с учетом уровня образования, а также возраста и пола респондентов. Методы. С помощью инструмента STEPS ВОЗ во время плановых медицинских осмотров в 2015 году были опрошены 2 432 работника преимущественно промышленных предприятий Свердловской области (59 % мужчин и 41 % женщин). Для изучения взаимосвязи табакокурения и употребления алкоголя c уровнем образования использовался многомерный логистический регрессионный анализ с корректировкой на возраст, пол и массу тела респондентов. Рассчитывали отношение шансов (ОШ) с 95 % доверительным интервалом (ДИ). Результаты. Распространенность ежедневного курения составила 45,2 % у мужчин и 16,6 % у женщин. Распространенность рискованного употребления алкоголя составила 18,4 % среди мужчин и 10,2 % среди женщин. Больше всего курящих и злоупотребляющих алкоголем было в возрастной группе 25-34 лет. Начальное (ОШ = 3,2; 95 % ДИ: 2,0-5,3) и среднее (ОШ = 2,6; 95 % ДИ: 2,1-3,3) образование было независимо связано с более высокой распространенностью курения. Для рискованного употребления алкоголя эти показатели составили 2,7 (95 % ДИ: 1,5-4,6) и 1,8 (95 % ДИ: 1,5-2,4) соответственно по сравнению с высшим образованием. Выводы. Среди сотрудников промышленных предприятий Свердловской области женщины чаще курили, а мужчины реже злоупотребляли алкоголем по сравнению с общим населением. Более низкий уровень образования и мужской пол были независимо связаны с ежедневным табакокурением и рискованным употреблением алкоголя. Наименее здоровое поведение наблюдалось у молодых респондентов.