BACKGROUND: The significance of copper (Cu) in the human body and its toxicological effects in elevated concentrations have now been fully established, although the presence of Cu in the environment and in the body of different populations across different regions warrants further research.
AIM: To identify the level of Cu accumulation in the fine and solid phases of snow and hair of the population of Gorno-Altaysk.
MATERIAL AND METHODS: The concentration of Cu in snow water, the solid phase of snow, and hair in the population of Gorno-Altaysk was determined by atomic absorption spectrometry. Snow samples were collected from the areas of 10 coal-fired boiler houses, and hair samples were collected from 122 people aged 4–50 years.
RESULTS: The Cu content in melted water from all snow intakes in the areas of coal-fired boilers (0.019–0.049 mg/L) did not exceed the maximum permissible concentration (MPC 0.1 mg/L). In 3 (56.40–67.20 mg/kg) of the 10 samples in the solid phase of snow (19.37–67.42 mg/kg), an excess of MPC (55.0 mg/kg) was detected. The Cu content in the hair of the subjects did not depend on gender (U=1741; p=0.580); in a population aged 4–21 years, the concentration of Cu decreased with age (U=29; p=0.05). The concentration of Cu in the hair of the residents of Gorno-Altaysk, when compared with other regions of the world, corresponded to low values (10.0 mg/kg), low concentrations (7.5 mg/kg, 31.9%) were more common among the population than high concentrations (25.0 mg/kg, 5.7%). No correlation was noted between the concentration of Cu in the hair of the population and that in snow water and the solid phase of snow.
CONCLUSION: The Cu content in the fine-dispersed phases of snow collected from across areas of coal-fired boilers did not pose any danger to the people, whereas, in the solid phases, increased concentrations were recorded. The hair of the population more often contained a low content of Cu (31.9%) than a high content (5.7%).
Введение. Значимость меди для организма человека и её токсикологическое воздействие в повышенных концентрациях в настоящее время изучены в полной мере, тогда как присутствие меди в окружающей среде и организме населения разных регионов требует дополнительных исследований.
Цель. Выявить уровень накопления меди в мелкодисперсной и твёрдой фазах снега, а также в волосах населения Горно-Алтайска.
Материал и методы. Методом атомно-абсорбционной спектрометрии определяли концентрацию меди в снеговой воде, твёрдой фазе снега и волосах населения Горно-Алтайска. Забор образцов снега производили в районах 10 угольных котельных, образцы волос исследовали у 122 человек в возрасте 4–50 лет.
Результаты. Содержание меди в талой воде от всех заборов снега в районах угольных котельных (0,019–0,049 мг/л) не превышало предельно допустимой концентрации (ПДК) — 0,1 мг/л. В твёрдой фазе снега из 10 образцов (19,37–67,42 мг/кг) в трёх (56,40–67,20 мг/кг) обнаружено превышение ПДК (55,0 мг/кг). Содержание меди в волосах обследованных не зависело от пола (U=1741; p=0,580), у населения 4–21 лет концентрация меди с возрастом уменьшалась (U=29; p=0,05).
Установлено, что концентрация меди в волосах жителей Горно-Алтайска по сравнению с другими регионами мира соответствует низким значениям (10,0 мг/кг), среди населения чаще встречались низкие (<7,5 мг/кг) концентрации — в 31,9% случаев, чем высокие (>25,0 мг/кг) — в 5,7% случаев. Корреляционной связи между содержанием меди в волосах населения и содержанием металла в снеговой воде и твёрдой фазе снега не выявлено.
Заключение. Содержание меди в мелкодисперсных фазах снега, отобранного в районах угольных котельных, не представляет опасности для человека, тогда как в твёрдых фазах встречаются повышенные концентрации. В волосах населения чаще отмечается низкое содержание микроэлемента, чем высокое.