RAZGRANIChENIE OMSKOGO UEZDA MEZhDU OMSKOY I AKMOLINSKOY GUBERNIYaMI V 1921-1922 gg.

Abstract


Статья посвящена изучению вопросов разграничения Омского уезда между Омской и Акмолинской губерниями в 1921-1922 гг. Автор, основываясь на впервые вовлеченных в научный оборот архивных документах, проводит подробный анализ процесса установления национально-государственной границы между сибирской территорией РСФСР и Казахской (Киргизской) республикой. Отмечается, что формирование границы проходило в условиях сложной политической и экономической ситуации. От правильности разделения спорного Омского уезда зависела дальнейшая судьба губернского центра - Омска, а также населения уезда. В работе подчеркивается, что при установлении границ между Казахской автономией и Сибирью учитывались как политические, экономические, географические факторы, так и волеизъявление граждан. При этом особо выделяется национальная политика Советской власти, благодаря которой многие народы, включая казахов, получили автономии. В статье показаны сложные взаимоотношения Сибревкома, Казахского ЦИК, Москвы, а также губернских властей в вопросах разграничения. Приводятся подробные сведения о ходе работы специальной комиссии, созданной для установления границы по Омскому уезду, в которую вошли представители Казахской республики и Сибирского революционного комитета. Было выявлено, что наиболее острой проблемой, вызывавшей разногласия и длительные дискуссии, являлась принадлежность станции Исилькуль и станицы Черлакской. Делается вывод, что процесс разграничения Омского уезда закончился в мае 1922 г. его окончательным разделением между Сибирью и Казахстаном. При этом определяющим в данном вопросе являлось мнение Центра, склонявшегося к варианту установления границы в пользу Казахской АССР.

Full Text

Формирование северной границы Казахстана с Сибирью проходило в начале 1920-х гг. в условиях сложной политической и экономической ситуации, как в самом регионе, так и по всей территории бывшей Российской империи. Размежевание произошло путем слома имперского административного деления и создания сначала автономной Казахской республики, а после - полноправной союзной республики. Процесс формирования российско-казах-станской границы привлекал внимание ряда уче-ных двух дружественных государств (Садыков, Малышева 2010; Разгон 2003). Однако до на-стоящего времени многие вопросы, прежде всего, связанные с мотивами передачи той или иной территории в состав национальной автономии, сам механизм передачи не становились предметом изучения. Рассмотрение данных вопросов поможет лучше понять как принципы национальной политики советского государства на раннем этапе его существования, так и особенности ее проведения на местах. К революционному 1917 г. Степной край имел достаточно прочные социально-экономи-ческие и культурные связи с Сибирью и Южным Уралом. Административно Степь была разделена на несколько крупных областей. Территории, граничащие с сибирскими губерниями, занимали северные уезды Акмолинской и Семипалатинской областей. Кроме того, на территории Казахстана выделялись земли Сибирского казачьего войска (Аманжолова 2016: 16). Казахское население Степного края в дореволюционное время, а затем и в советский период вплоть до 1925 г. именовали «киргиз-кайсаками» или «киргизами». Для сохранения достоверности фактического материала с соблюдением временных рамок в данной работе казахи будут именоваться «киргизами», а Казах-ская республика «Киргизской». Крах самодержавия и последующие револю-ционные события 1917 г. стимулировали появле-ние националистических движений. В Киргизской степи российские политические партии действовали в основном в городах, опираясь на русских и русскоязычных граждан. Большей части коренного населения их идеи были неизвестны и не оказывали влияния на политический выбор киргизов (Аманжолова 2016: 18). На передовые позиции в 1917 г. вышло движение «Алаш», находившееся в тесной связи с Сибирским областничеством. Од-нако сибирские власти и Алаш-Орда, встав на сторону антибольшевистских сил, в конечном итоге были разбиты и ликвидированы. Тем не менее, алашисты положили начало формирова-нию Киргизской республики с объединением всех областей проживания кочевого степного народа. Большевики, окончательно придя к власти в Сибири и Степном крае в 1919 г., стали прово-дить хотя и жесткую, но в целом достаточно ос-торожную линию по укреплению социалистиче-ских порядков. Следуя своей гибкой националь-ной политике, они инициировали подготовку Всекиргизского съезда и создание автономии. Делалось это в рамках изменений администра-тивно-территориальной системы, что имело под собой четкую базу, заложенную в основах совет-ского государственного строительства. Возмож-ность объединения этноса в составе автономного образования, со своими традициями, культурой и языком позволила многим народам получить ограниченный суверенитет. Процессы объединения территорий бывшей Российской империи в единое советское государство в начале 1920-х гг. показывают, что большевики серьезно оценивали важность национальной политики (Карпенкова, Соколов 2016: 350). В сжатые сроки им удалось ликвидировать правовое неравенство этносов. Жителей национальных окраин перестали считать инородцами, они получили статус советских граждан, позволивший им принять непосредственное участие в экономическом и политическом строительстве молодого советского государства. Для каждой нации декларировалась возможность получить автономию, иметь определенную территорию, создать национальные органы власти и управлять своими внутренними делами, при этом находясь в составе единого советского государства (Кокшаров, Тиханова 2012: 18). Точкой отсчета в образовании Киргизской автономии стоит считать 10 июля 1919 г., когда декретом СНК РСФСР было издано «Временное положение о Революционном Комитете по управлению Киргизским краем». Согласно этому документу для управления Киргизской степью, вплоть до созыва всеобщего киргизского съезда, создавался революционный комитет (Кирревком), состоящий из 7 членов, назначаемых «Центральной властью», в руках которого сосредотачивалось военно-гражданское управление краем (ГАНО. Ф. Р-1. Оп. 1. Д. 377. Л. 32). На Кирревком возлагалась задача организа-ции всей советской деятельности в границах Киргизской степи, а также проведение в жизнь всех поступавших из Москвы постановлений. Но поскольку Кирревкому на первых порах было трудно справиться с такой большой территорией, Акмолинская и Семипалатинская области до апреля 1921 г. фактически находились в подчинении Сибревкома. 26 августа 1920 г. был принят декрет «Об образовании Автономной Киргизской Социалистической Советской Республики». В ее состав были включены Семипалатинская, Акмолинская, Тургайская, Уральская области, Мангышлакский уезд и Адаевские волости Красноводского уезда Закаспийской области, Букеевская орда. Территории Акмолинской и Семипалатинской областей временно продолжали оставаться в ведении Сибревкома вплоть до окончательной организации центральных органов власти Киргизской АССР. При этом представители Кирревкома были введены в состав Сибревкома для управления Акмолинскими и Семипалатинскими землями (Об образовании 1920: 529-531). С созданием Киргизской автономии начался сложный процесс формирования национально-территориальных границ. В зависимости от изменения общественно-политической ситуации в советском государстве при разграничении между Киргизской автономией и сопредельными территориями РСФСР учитывались национально-по¬литические и географические факторы, волеизъявление граждан, экономический и естественноисторический аспекты (Разгон 2003: 16). При этом наиболее значимую роль в данном процессе сыграла национальная политика большевиков, на-правленная на объединение киргизского народа. Формирование северо-восточной границы Киргизской республики проходило по территории четырех губерний: Омской и Алтайской со стороны Сибири, Акмолинской и Семипалатинской, соответственно, с киргизской стороны. При разграничении автономии с прилегающими районами Омской губернии определенная роль отводилась волеизъявлению народов, проживавших на территории юга Западной Сибири и казахской степи. Проводились заседания местных органов власти, организовывались собрания жителей поселений, на которых обсуждались вопросы изменения границ. При размежевании население при-влекалось в качестве экспертов, знающих мест-ность. Однако все же учет волеизъявления граж-дан был поверхностным. Зачастую, вопреки мне-нию населения, принимались решения, основан-ные на экономической целесообразности и прин-ципах большевистской национальной политики (Корженевский 2018: 332). 14 октября 1920 г. при Сибревкоме было создано представительство Киргизской автономии, которое обладало широкими полномочиями в вопросах административного и хозяйственного управления киргизских территорий Омской губернии и Семипалатинской области. Оно уча-ствовало в рассмотрении спорных вопросов меж-ду Сибирью и Киргизией, вело подготовку к фактической передаче территорий из ведения Сибревкома в состав Киргизской АССР (Аманжолова 2004: 138). 24 марта 1921 г. в Омск приехала чрезвычайная полномочная комиссия Киргизского ЦИК по приему и организации управления Семипалатинской и Акмолинской губерний. В ее состав вошли председатель Киргизского ЦИК Мендешев, члены Заромский, Досов, Алибеков и Сейфуллин, а также представители отдельных наркоматов. По прибытии в Омск комиссия была пополнена пя-тью полномочными представителями от Сибрев-кома и Омского губисполкома (ГАНО. Ф. Р-1. Оп. 1. Д. 542. Л. 23). В конечном счете была соз-дана полномочная смешанная комиссия из десяти членов. Уже на первом заседании - 26 марта 1921 г. она выделила из своего состава для общего руководства и «обеспечения постоянства работы» Бюро из четырех членов: двух от Сибревкома (от отдела управления и Омского губисполкома) и двух от Киргизского ЦИК (Мендешев и Заромский) (ГАНО. Ф. Р-1. Оп. 1. Д. 542. Л. 23). Немаловажным является и тот факт, что комиссия на время своей деятельности включила представителя Кирреспублики Сергеева с правом совещательного голоса в Омский губисполком для координации всех действий с руководством Омской губернии (ГАНО. Ф. Р-1. Оп. 1. Д. 377. Л. 78). Всего было проведено 6 заседаний Пленума комиссии и 16 заседаний Бюро, на которых были рассмотрены и в целом утверждены вопросы, касающиеся организации перехода Акмолинской и Семипалатинской губерний под управление Киргизской республики (ГАНО. Ф. Р-1. Оп. 1. Д. 542. Л. 23). Комиссия просуществовала до июня 1921 г., завершив и юридически оформив переход территорий в состав Киргизской АССР. По итогу долгого и трудоемкого процесса разграничения Сибревком постановил считать с 10 мая 1921 г. Семипалатинскую и вновь образо-ванную Акмолинскую губернии окончательно перешедшими в ведение Киргизской республики (ГАНО. Ф. Р-1. Оп. 1. Д. 582. Л. 9). При этом точные границы смешанной комиссией так и не были окончательно установлены, вследствие чего данный вопрос был передан на рассмотрение ВЦИК (ГАНО. Ф. Р-1. Оп. 1. Д. 542. Л. 23 об.). Учитывая, что в Петропавловском уезде рус-ских проживало больше 2/3, а в Кокчетавском и Омском - более 3/4, то, по мнению представите-лей Сибревкома, эти административные единицы должны были целиком отойти к Сибири, а Акмолинский и Атбасарский уезды, а также вся Семипалатинская область - к Киргизскому краю (ГАНО. Ф. Р-1. Оп. 1. Д. 377. Л. 51-52). Однако, несмотря на притязания на Петропавловский и Кокчетавский уезды, в итоге Сибревком дал согласие на переход этих территорий в состав Киргизской АССР. Немаловажным оказалось и мнение Центральных властей, которые декретом «Об образования Киргизии» указали, какие именно уезды должны войти в состав автономии (Корженевский 2017: 20). При этом точное разграничение Омского уезда, согласно декрету, должно было производиться по согласованию двух сторон. Данное уточнение стало поводом для долгого и упорного столкновения Сибревкома и Киргизского ЦИК, каждый из которых хотел оставить весь уезд в своем подчинении. Двухсторонняя комиссия по проведению границ между Киргизской республикой и Сиб-ревкомом по Омскому уезду была образована на основании постановления Сибревкома от 27 но-ября 1920 г. и начала свою работу в январе 1921 г. (ГАНО. Ф. Р-1. Оп. 1. Д. 377. Л. 72). Вплоть до мая 1921 г. она действовала параллельно со смешанной комиссией по включению Акмолинской и Семипалатинской губерний в состав Киргизской республики. У сибирской стороны с самого начала было готовое предложение о разделении уезда на две части. Граница между ними должна была пройти по линии урочищ Ала-Бота, Теке и Улкен-Карой (ГАНО. Ф. Р-1. Оп. 1. Д. 377. Л. 72-73 об.). Свой вариант проекта Сибревком представил на первом заседании специальной комиссии от 4 января 1921 г. Впоследствии он стал основой для постановления ВЦИК о разграничении Омского уезда. В Сибревкоме считали абсурдом отдать в Киргизскую АССР Омск и примыкающий к нему «абсолютно русский» сельский уезд и выражали готовность уступить лишь южную часть уезда с преобладанием киргизского населения (Садыков, Малышева 2010: 199). К заседанию 8 февраля 1921 г. киргизская сторона подготовила свои доводы о необходимо-сти передачи Киргизии всей территории Омского уезда, которые заключались в важности всего уезда для автономии как в политическом, так и в экономическом отношении, указывалось на традиционную связь северных и южных земель уезда, целесообразность сохранения единой административно-территориальной единицы (Садыков, Малышева 2010: 200-202). Сибревком, не согласившись с мнением киргизских представителей, своим постановлением от 9 марта 1921 г. вынес решение о присоединении к Омской губернии северной части уезда. При этом вопрос о принадлежности южной части Сибревком оставил открытым, считая, что Киргизский ЦИК будет не в состоянии эффективно управлять южной территорией (ГАНО. Ф. Р-1. Оп. 1. Д. 377. Л. 13). Представители Киргизии при Сибревкоме незамедлительно отреагировали на это постановление, настаивая на его отмене. При этом они в своем протесте указывали на катаст-рофические последствия разделения уезда, за-ключающиеся в том, что если к Киргизской АССР перейдет лишь только лишенная лесов и пресных источников южная часть Омского уезда, это обречет население на вымирание (ГАНО. Ф. Р-1. Оп. 1. Д. 377. Л. 17-17 об.). Исходя из категорического непринятия кир-гизской стороной разделения Омского уезда, а также из-за нецелесообразности деления уезда в принципе, Сибревком выдвинул новый проект, по которому весь уезд должен был войти в состав Омской губернии. Но представителей Киргизской АССР данное предложение также не устроило. Не придя к соглашению, приняли решение передать этот вопрос на рассмотрение ВЦИК (ИсА. Ф. Р-27. Оп. 1. Д. 5. Л. 48). Административная Комиссия ВЦИК отверг-ла оба проекта, предложив разделить Омский уезд по соглашению заинтересованных сторон, взяв за основу первый вариант Сибревкома (ИсА. Ф. Р-27. Оп. 1. Д. 5. Л. 65). 3 июня 1921 г. состоялось совещание пред-ставителей Сибревкома и Киргизского ЦИК по этому вопросу. Основываясь на указаниях адми-нистративной комиссии ВЦИК, был принят про-ект Сибревкома, изложенный на заседании ко-миссии по определению границ от 4 января 1921 г., но с определенными оговорками: - станция Исилькуль остается на территории Киргизской республики; - линия границы проходит восточнее Исилькуля по границе с Петропавловским уездом, далее севернее озера Кичи-Карой, Улькен-Карой, урочища Кара-Терек, придерживаясь южных границ русских волостей, и выходит на станицу Черлаковскую на Иртыше, причем 8 русских волостей: Ореховская, Добровольская, Моисеевская, Русско-Полянская, Ново-Санжа¬ровская, Черноусовская, Степановская и Котельниковская остаются на территории Киргизии; - вопросы землепользования киргизского населения, остающегося на территории Сибревкома, решаются при участии представителя Киргизской автономии (ГАНО. Ф. Р-1180. Оп. 1. Д. 11. Л. 38). Указанный проект делил Омский уезд на две почти равные части, причем в северную половину уезда с редким вкраплением киргизского населения должны были войти 54 русские волости и 6 киргизских волостей, а южная, отходящая к Киргизии, имела более плотное киргизское население и включала в себя 9 русских и 7 киргизских волостей (ГАНО. Ф. Р-1. Оп. 1. Д. 377. Л. 5). 10 июня 1921 г. ВЦИК принял постановле-ние о разделе Омского уезда, при этом 8 русских волостей передавались в Акмолинскую губернию Киргизской автономии (Сулькевич 1926: 225). Однако, несмотря на решение ВЦИК, на местах продолжались жаркие дебаты по поводу спорных участков будущей границы. Омский губисполком, выступавший категорически против решения вышестоящих органов власти о передачи в ведение Киргизии Исилькуля и Черлака, отклонил решение ВЦИК и возбудил к началу осени вопрос о пересмотре границ. 9 сентября 1921 г. председатель Акмолин-ского губревкома направил во ВЦИК, СТО, Кир-гизский ЦИК и Сибревком протест против за-держки передачи в ведение Киргизской респуб-лики Исилькуля и Черлака, настоятельно требуя повлиять на Омский губисполком, чтобы тот скорее начал процедуру передачи спорных территорий (СКГА. Ф. 43. Оп. 1. Д. 7. Л. 39). Одновременно из Петропавловска в Омск была отправлена телеграмма, в которой выражался категорический протест против самочинства Омского губисполкома (СКГА. Ф. 43. Оп. 1. Д. 7. Л. 41). 14 сентября 1921 г. совещание при отделе управления Сибревкома по вопросу об установ-лении границ по линии Омского уезда предложило Омскому губисполкому немедленно произвести передачу южной части Омского уезда со станцией Исилькуль Киргизской республике. При этом для установления точной земельной границы в районе станции было принято решение образовать комиссию в составе представителей Сибревкома, Омского губисполкома и Киргизской республики (ГАНО. Ф. Р-1. Оп. 1. Д. 451. Л. 12), которая должна была произвести определение границ на месте, закончив свои работы в трехдневный срок. Комиссия в составе представителя Сибир-ского округа путей сообщения, представителя Киргизской республики и представителя Омгу-бисполкома 23 сентября 1921 г. выехала в Исиль-куль и установили, что граница бывшего Петро-павловского уезда находится западнее станции Исилькуль в 25-26 верстах (ГАНО. Ф. Р-1. Оп. 1. Д. 451. Л. 24-25). При этом в процессе определе-ния фактической границы между членами комиссии выявились разногласия по поводу их полномочий, что выразилось в протесте представителя Киргизской автономии. По итогу работы была принята резолюция, в которой, несмотря на возражения представителя Киргизии, указывалась нецелесообразность проведения границы с отнесением Исилькуля к киргизской территории в силу естественно-экономического тяготения к Исилькулю большого числа сибирских волостей (ГАНО. Ф. Р-1. Оп. 1. Д. 451. Л. 30). 27 сентября 1921 г. Омский губисполком постановил приступить к передаче Киргизской АССР не вызывавшей споров части Омского уез-да, а в отношении Исилькуля и Черлака принял решение повторно ходатайствовать перед прези-диумом ВЦИК об оставлении этих территорий в составе Омской губернии (ИсА. Ф. Р-32. Оп. 1. Д. 40. Л. 6). Смешанная комиссия по сдаче и приему южной части Омского уезда из ведения Сибревкома в ведение Киргизии 30 сентября подтвердила переход 8 русских волостей. Также в Киргизскую автономию передавались Казильгакская и Кайтасская киргизские волости целиком, и частично Николаевская, Текинская, Алаботинская, Курганская и Покровская киргизские волости. Фактическим днем передачи постановили считать 1 октября 1921 г. (ИсА. Ф. Р-32. Оп. 1. Д. 40. Л. 12). Ввиду того, что Омский губисполком отка-зался передать станции Исилькуль и Черлак, смешанная комиссия решила провести времен-ную границу до окончательного определения принадлежности спорных территорий (ИсА. Ф. Р-32. Оп. 1. Д. 40. Л. 12). 7 октября 1921 г. президиум Омского губисполкома утвердил переход южной части Омского уезда, и постановил в очередной раз ходатайствовать перед ВЦИК об оставлении за Омской губернией указанных станций (ИсА. Ф. Р-32. Оп. 1. Д. 40. Л. 13). 28 октября 1921 г. из южной части Омского уезда, отошедшей в состав Киргизской автономии, был образован Ореховский район (СКГА. Ф. 55. Оп. 7. Д. 26. Л. 67). 17 ноября 1921 г. состоялось заседание ад-министративной комиссии при Сибревкоме по вопросу границ между Омской губернией и Кир-гизской республикой. Заслушав доклады представителей Омского губисполкома, Киргизского ЦИК, а также Сибплана о границе в районе станции Исилькуль, комиссия признала выделение этой станции, как центра «крепкого экономического района», состоящего из Лосевской, Село-Озерской, Николаевской, Городищенской, Украинской, Светиловской, Полтавской, Вольновской, Барвенковской волостей, тяготеющих к Омску, недопустимым, т. к. в результате произойдет нарушение целостности экономического района (ГАНО. Ф. Р-1. Оп. 1. Д. 379. Л. 10). Также было постановлено выйти через Сибревком в админи-стративную комиссию ВЦИК с ходатайством о пересмотре постановления ВЦИК и проведении границы между Омской губернией с Киргизской республикой западнее станции Исилькуль по линии старой границы Петропавловского уезда. 7 декабря Сибревком, заслушав доклад представителя Сибплана т. Шиша, внес во ВЦИК ходатайство пересмотреть вопрос о спорных территориях Омского уезда (ГАНО. Ф. Р-1. Оп. 1. Д. 454. Л. 62). 12 января 1922 г. президиум ВЦИК вынес решение оставить станцию Исилькуль в пределах Омской губернии, а черлакскую территорию - в Киргизии (ИсА. Ф. Р-32. Оп. 1. Д. 40. Л. 20). Однако вопрос о принадлежности станции Исилькуль и в этот раз не был окончательно разрешен. По ходатайству киргизских представителей перед Оргбюро ЦК РКП (б), было принято постановление оставить станцию Исилькуль в пределах Киргизской республики (ИсА. Ф. Р-32. Оп. 1. Д. 40. Л. 28 об.). Тогда 26 января 1922 г. президиум ВЦИК пересмотрел свое решение и в отмену постановления от 12 января оставил Исилькуль в ведении Киргизии (ИсА. Ф. Р-32. Оп. 1. Д. 40. Л. 28). Таким образом, спор о принадлежности Исилькуля и Черлака, казалось бы, завершился. На основании постановлений ВЦИК от 12 и 26 января 1922 г. спорные территории передавались Киргизской стороне. 16 февраля 1922 г. комиссия по районирова-нию Омской губернии утвердила проведение окончательных границ с Киргизской АССР в пределах Омского уезда с учетом постановлений ВЦИК (ИсА. Ф. Р-32. Оп. 1. Д. 40. Л. 23). Из оставшихся в пределах Омской губернии частей киргизских волостей Комиссия постановила ор-ганизовать Покровско-Киргизскую и Эбейтин-скую волости, Омская киргизская волость была оставлена в прежнем составе (ИсА. Ф. Р-32. Оп. 1. Д. 346. Л. 20). 21 марта Омский губисполком утвердил постановление комиссии относительно окончательного установления границ (ИсА. Ф. Р-32. Оп. 1. Д. 40. Л. 27). Все же сибирские власти, несмотря на раз-решение спорных вопросов во ВЦИК не в их пользу, продолжили защищать свои интересы. Сибревком отправил во ВЦИК докладную запис-ку с протестом, настаивая на оставлении Исиль-куля с прилегающим районом в ведении Сибрев-кома. Основным аргументом были решения Исилькульского исполкома и Омского губиспол-кома, которые считали город Исилькуль центром в политическом, экономическом и культурно-просветительском отношении для 13 русских и 3 киргизских волостей Омского уезда, остававшихся в составе Омской губернии (ГАНО. Ф. Р-1. Оп. 1. Д. 838. Л. 14). 4 мая 1922 г. президиум Акмолинского гу-бисполкома постановил создать комиссию для приема Черлака и прилегающих к нему волостей в ведение Киргизской республики (ИсА. Ф. Р-1444. Оп. 1. Д. 8. Л. 26). Вместе с тем был образован Черлакский уездный ревком, который начал свою работу 10 мая (ИсА. Ф. Р-1444. Оп. 1. Д. 8. Л. 25). 11 мая образуется смешанная комиссия по сдаче и приему Черлакской волости, которая произвела окончательную передачу Черлакской, а также Татарской волостей в ведение Акмолин-ской губернии 16 мая 1922 г. (ИсА. Ф. Р-32. Оп. 1. Д. 40. Л. 41). Станция Исилькуль так и не была передана в Киргизскую АССР. После многочисленных хода-тайств Сибревкома, а также Омской губернии, ВЦИК вновь пересмотрел данный вопрос и вынес решение от 27 мая 1922 г. об оставлении станции в Омской губернии (ИсА. Ф. Р-32. Оп. 1. Д. 40. Л. 41). Таким образом, продолжительные споры вокруг Черлака и Исилькуля закончились передачей Черлакской волости в Киргизию, а станция Исилькуль осталась в Сибири. Из перешедших в Акмолинскую губернию территорий Черлакской и Татарской волостей с присоединением ликвидируемого Ореховского района был образован Черлакский район на пра-вах уезда (ИсА. Ф. Р-1444. Оп. 1. Д. 1. Л. 25). Через год, 24 марта 1923 г. постановлением Киргизского ЦИК из Черлакского района был образован Черлакский уезд (Справочник 1959: 45). С переходом в ведение Киргизской АССР южной части Омского уезда на официальном уровне были закончены все прения и споры меж-ду Сибревкомом и Киргизским ЦИК. Однако еще долгое время поступали ходатайства от жителей пограничных волостей о желании населения отдельных селений перейти в состав киргизских или же сибирских губерний. Определение северной границы между Си-бирью и Киргизской автономией диктовалось как политическими особенностями того времени, так и экономической целесообразностью. Однако, по мнению Д.А. Аманжоловой, руководство сибирской и киргизской сторон трактовало эти факторы по-разному. Представители Сибревкома руково-дствовались экономическим тяготением северных уездов Акмолинской губернии к Омску, а также высокой плотностью проживающего на этих территориях русского населения. Руководство же Киргизской автономии, опираясь на поддержку Москвы, указывало, что в основу создания автономии должен быть положен фактор исторически сложившихся хозяйственно-экономических взаимосвязей скотоводческих и земледельческих хозяйств (Аманжолова 2004: 139). При этом, несмотря на широкие полномочия Сибревкома и Киргизского ЦИК, все процессы по определению административно-территориальной границы Киргизии с Сибирью проходили под строгим контролем Центра, что зачастую приводило к пересмотру принятых на местах решений, преимущественно в пользу киргизской автономии. Советская власть придерживалась позиции объединения всех территорий проживания киргизов, что создавало дополнительные трудности представителям Сибревкома и упрощало деятельность киргизским властям. Разграничение по территории Акмолинской области проходило в условиях жесткой позиции Сибирского ревкома, представители которого любыми средствами пытались помешать переходу Петропавловского, Кокчетавского и Омского уездов в образуемую Киргизскую республику. Представители же Киргизии ставили перед собой цель забрать у Сибири как можно больше спорных территорий, методично, шаг за шагом, опротестовывали любые доводы Сибревкома в центральных органах власти, добиваясь немалых успехов в ходе административно-территориального размежевания Сибири и Киргизской АССР в первой половине 1920-х гг. Сибревком, изначально предложивший проект разделения Омского уезда на две части, не преследовал цель оставить уезд целиком под управлением Сибири, а ратовал за выделение южной части Омского уезда с киргизским населением в автономию, что говорит об учете сибирскими властями национальной политики Советского государства. Лишь в условиях категоричного требования противоположной стороны о переходе всего Омского уезда, включая Омск в Киргизию, попытался отстоять Омский уезд. В конечном итоге территория уезда была разделена почти на две равные части, несмотря на противоположные точки зрения заинтересованных сторон, считавших уезд своей территорией, как в экономическом, так и в политическом отношении.

About the authors

K. B Korzhenevskiy


References

  1. Аманжолова Д.А. 2004. Казахская автономия: от замыслов националов к самоопределению по-советски // «Acta Slavica Iaponica». T. 21. Sapparo: Japon, 115-143.
  2. Аманжолова Д.А. 2016. Из истории соперничества партийно-политических проектов и идей в Степном крае (начало XX в.) // Российские регионы: взгляд в будущее 1 (3), 15-42.
  3. ГАНО. Ф. Р-1. Оп. 1. Д. 377.
  4. ГАНО. Ф. Р-1. Оп. 1. Д. 379.
  5. ГАНО. Ф. Р-1. Оп. 1. Д. 451.
  6. ГАНО. Ф. Р-1. Оп. 1. Д. 454.
  7. ГАНО. Ф. Р-1. Оп. 1. Д. 542.
  8. ГАНО. Ф. Р-1. Оп. 1. Д. 582.
  9. ГАНО. Ф. Р-1. Оп. 1. Д. 838.
  10. ГАНО. Ф. Р-1180. Оп. 1. Д. 11.
  11. ИсА. Ф. Р-1444. Оп. 1. Д. 1.
  12. ИсА. Ф. Р-1444. Оп. 1. Д. 8.
  13. ИсА. Ф. Р-27. Оп. 1. Д. 5.
  14. ИсА. Ф. Р-32. Оп. 1. Д. 346.
  15. ИсА. Ф. Р-32. Оп. 1. Д. 40.
  16. Карпенкова Т.В., Соколов М.В. 2016. Из истории решения национального вопроса в России (1917-1922 гг.) // Повышение академической мобильности преподавателей и студентов в рамках сотрудничества РЭУ им. Г.В. Плеханова с международной образовательной корпорацией «Pearson»: Сборник научных трудов Международной научно-практической конференции (г. Москва, 25-26 января 2016 г.) / Зарудна М.В. (ред.). М.: РЭУ им. Г.В. Плеханова, 347-365.
  17. Кокшаров В.А., Тиханова Е.В. 2012. Юго-восточная граница России: исторический путь к согласию. Екатеринбург: Изд-во Урал. ун-та.
  18. Корженевский К.Б. 2017. Формирование северной границы Казахской автономии в 1920-1921 гг.: переход Акмолинской и Семипалатинской областей в ведение Казахстана // Материалы и исследования по истории России. Вып. 1 / Солодкин Я.Г. (отв. ред.). Нижневартовск: НВГУ, 18-21.
  19. Корженевский К.Б. 2018. О влиянии народного волеизъявления на формирование национально-территориальной границы Казахской АССР с Сибирью в первой половине 1920-х гг. // Актуальные проблемы гуманитарных наук: Материалы научно-методического семинара (г. Нижневартовск, 16 декабря 2017 г.). Нижневартовск: НВГУ, 332-336.
  20. Об образовании Автономной Киргизской Социалистической Советской Республики. 1920 // Собрание узаконений и распоряжений рабочего и крестьянского правительства РСФСР. № 76. М.: Управ. делами Совнаркома СССР.
  21. Разгон Н.И. 2003. Образование Алтайской губернии и ее разграничение с Казахстаном (1917-1925 гг.): Автореф. дис. … канд. ист. наук. Барнаул.
  22. Садыков Е.Б.; Малышева М.П. 2010. Сибирь и Казахстан (национально-территориальное размежевание Сибири и Казахстана. (1919-1922 гг.). Алма-Ата: Казахстан.
  23. СКГА. Ф. 43. Оп. 1. Д. 7.
  24. СКГА. Ф. 55. Оп. 7. Д. 26.
  25. Справочник по административно-территориальному делению Казахстана (август 1920 - декабрь 1936 г.). 1959 / Базанова Ф.Н. (сост.). Алма-Ата: Архивное управление МВД Казахской ССР.
  26. Сулькевич С.И. 1926. Административно-политическое строение Союза ССР (Материалы о территориальных преобразованиях с 1917 г. по 1 июля 1925 г.). Л.: Гос. изд-во.

Statistics

Views

Abstract - 0

PDF (Russian) - 0

Article Metrics

Metrics Loading ...

Refbacks

  • There are currently no refbacks.


This website uses cookies

You consent to our cookies if you continue to use our website.

About Cookies