REGIONAL FEATURES OF INFLUENCE OF RISK FACTORS FOR CHRONIC NON-COMMUNICABLE DISEASES ON FORMATION OF POLYMORBID PATHOLOGY

Abstract


Purpose. To study regional features of the association of frequency of occurrence and the magnitude of the indices of the main risk factors for chronic non-communicable diseases (RF CNCD) with the degree of transnosological polymorbidity (PM) in male residents of the Novosibirsk Region (NR) and Saha (Yakutia) Republic. Methods. The analysis of 10 187 medical records of patients with therapeutic profile (men), examined and treated in the clinic of the Federal Research Center for Fundamental and Translational Medicine, Novosibirsk was carried out. The index of transnosological polymorbidity was assessed by the number of nosological forms in accordance with the ICD-10. According to the clinical and laboratory examination, the following RF CNCD were assessed: high blood pressure, increased blood levels of total cholesterol, low-density lipoprotein cholesterol, triglycerides, glucose, uric acid, decreased blood level of low-density lipoprotein cholesterol, obesity. Results. Both among the residents of the NR and of the Yakutia, with an increase in the index of polymorbidity, there was an increase in the severity and frequency of occurrence of the studied RF CNCD. There was an increase in the frequency of occurrence in persons with high PM in comparison with those with a low degree of PM: arterial hypertension among residents of NR and of the Yakutia - by 2 times (p < 0.001), increase in total cholesterol in the blood among residents of the NR and of the Yakutia - by 1.2 times (p < 0.001, p = 0.003 respectively), obesity - for residents of the NR by 2.4 times, for residents of the Yakutia - by 1.7 times (p < 0.001), hyperglycemia - in residents of NR - by 2 times (p < 0.001), hyperuricemia - among residents of NR - by 1.5 times (p < 0.001). Conclusion. The role of some hemodynamic and metabolic risk factors of RF CNCD in the development of polymorbid pathology among residents of the regions of Siberia and the North has been established. The obtained data indicate the need to take into account the region of residence of such patients in the course of personalized prophylaxis with mandatory detection and correction of the modifiable RF CNCD.

Full Text

Серьезной проблемой клиники внутренних болезней становится широкое распространение и значительный рост сочетанной патологии, которая рассматривается в рамках понятия полиморбидности (ПМ) [10, 11, 16, 17, 19, 20]. Полиморбидность определяется как наличие у одного больного двух и/или более хронических заболеваний, патогенетически взаимосвязанных между собой и/или совпадающих по времени вне зависимости от активности каждого из них [16, 19]. Полиморбидность имеет неблагоприятные медико-социальные последствия, включающие в себя: повышение показателей госпитализации, инвалидизации и смертности населения, существенное ухудшение прогноза заболеваемости, сниженные функциональные возможности и качество жизни пациентов, увеличение объема и повышенную стоимость оказания медицинской помощи [16, 17, 19]. Для разработки эффективных стратегий профилактики и лечения заболеваний полиморбидного пациента необходимы поиск и идентификация общих патогенетических звеньев и факторов риска формирования сочетанной патологии. В связи с тем, что большую часть полиморбидной патологии составляют хронические неинфекционные заболевания (ХНИЗ), являющиеся ведущей причиной заболеваемости и смертности населения во всем мире, обоснованно предположить возможную роль в формировании полиморбидности способствующих их развитию факторов, получивших название факторов риска ХНИЗ [22]. В ряде исследований установлена значимая прямая связь формирования полиморбид-ности с увеличением возраста, женским полом, более низким социально-экономическим статусом и уровнем образования [16, 19, 20]. Однако роль в формировании множественной сочетанной патологии других модифицируемых гемодинамических и метаболических факторов риска ХНИЗ, к которым относятся повышенное артериальное давление, ожирение, дисли-пидемия, гипергликемия, гиперурикемия и другое, является недостаточно изученной: появляются лишь единичные исследования, указывающие на связь формирования полиморбидности с дисбалансом некоторых метаболических и гемодинамических показателей [13, 14, 21]. Однако особенности влияния данных факторов риска ХНИЗ на формирование полиморбидности в различных регионах, отличающихся по своим климатогеографическим и социально-экономическим характеристикам, остаются неизученными. Вместе с тем эпидемиологические данные по распространенности ПМ в различных географических зонах существенно варьируют [17]. Кроме того, имеются выраженные различия в показателях заболеваемости и смертности населения в различных регионах, что определяет необходимость изучения региональных особенностей формирования ПМ и факторов, ее определяющих. Так, в регионах Севера Российской Федерации, занимающих почти 2/3 территории страны, где сосредоточено около 80 % ее природно-ресурсного потенциала, отмечаются наиболее высокие показатели заболеваемости и смертности населения, наибольшая сочетанность и тяжесть заболеваний [2, 3, 7, 15]. Однако существуют лишь единичные исследования, посвященные особенностям и детерминантам ПМ в высоких широтах [9, 18]. Целью исследования явилось изучение региональных особенностей ассоциации частоты встречаемости и величины показателей основных факторов риска хронических неинфекционных заболеваний со степенью транснозологической ПМ у мужчин - жителей Новосибирской области и жителей Республики САХА (Якутия). Методы Проводилось обсервационное аналитическое поперечное (одномоментное) исследование. Критерии для включения в исследования: больные, находившиеся на обследовании и лечении в клинике Федерального исследовательского центра фундаментальной и трансляционной медицины (г. Новосибирск) c 2003 по 2015 г., мужчины в возрасте от 16 до 92 лет, постоянно проживающие в Новосибирской области (НСО) или Республике Саха (Якутия). Объектом исследования явились истории болезни 10 187 мужчин. Метод создания выборки был систематическим. Отбор осуществлялся при помощи пяти разрядных таблиц случайных чисел. В исследование отбирался каждый третий пациент методом случайного отбора. В результате клиническая выборка больных составила 8 277 мужчин, постоянно проживающих в Новосибирске и НСО, и 1 910 мужчин из Якутии. Средний возраст составлял (51,5 ± 0,1) года: у мужчин из НСО (52,1 ± 0,2) года, из Якутии -(48,7 ± 0,3). Верификация диагноза у обследованных лиц осуществлялась в условиях стационара с использованием современных методов клинической, функциональной и лабораторной диагностики. При исследовании учитывались все выявленные диагнозы в виде нозологических форм и классов Международной классификации болезней 10-го пересмотра (МКБ-10). Транснозологическую ПМ оценивали по среднему количеству нозологий, соответствующих трехзначной рубрификации МКБ-10. Для анализа полученных результатов всех обследованных пациентов разделили на три группы в зависимости от степени транснозологической ПМ: в 1-ю группу вошли 1 338 пациента с низкой (1-2 заболевания) степенью ПМ и средним возрастом (42,5 ± 0,4) года; во 2-ю - 3 518 пациентов со средней (3-4 заболевания) степенью ПМ и средним возрастом (48,6 ± 0,3) года; в 3-ю - 5 331 пациент с высокой (5 и более заболеваний) степенью ПМ и средним возрастом (55,0 ± 0,2) года. Проводили стандартизированное трехкратное измерение артериального давления (АД) (по методу Короткова), измерение длины и массы тела с расчетом индивидуального индекса массы тела (при величине индекса массы тела > 30 кг/м2 учитывали наличие ожирения). Определение содержания глю 39 Медицинская экология Экология человека 2019.03 козы, общего холестерина (ОХС), триглицеридов (ТГ), холестерина липопротеинов высокой плотности (ХС ЛПВП), мочевой кислоты осуществляли в сыворотке крови, взятой в утреннее время натощак, на биохимическом анализаторе «Konelab 30i» Thermo Clinical Labsystems (Финляндия). Содержание холестерина липопротеинов низкой плотности (ХС ЛПНП) рассчитывали по формуле: ХС ЛПНП = ОХС - ХС ЛПВП - триглицериды / 2,2. Индекс атерогенности (ИА) рассчитывали по формуле: ИА = (ОХС - ХС ЛПВП) / ХС ЛПВП (норма 3-3,5). Гипергликемию (ГГ) определяли при повышении содержания глюкозы в сыворотке крови более 5,5 ммоль/л, гиперхолестеринемию (ГХС) при повышении содержания ОХС в сыворотке крови более 5 ммоль/л, гиперлипопротеинемию низкой плотности (ГЛПНП) - при повышении содержания ХС ЛПНП в сыворотке крови более 3 ммоль/л, гипертриглице-ридемию (ГТГ) - при повышении содержания ТГ в сыворотке крови более 1,7 ммоль/л, гиперурикемию - при повышении содержания мочевой кислоты в сыворотке крови у мужчин более 420 мкмоль/л. Ги-полипопротеинемию высокой плотности (ГипоЛПВП) определяли при понижении содержания ХС ЛПВП менее 1,0 ммоль/л. Статистический анализ данных осуществляли с помощью пакета прикладных статистических программ STATISTICA v. 10.0 (StatSoft Incorporated, США). Результаты представлены в виде среднего арифметического и стандартной ошибки среднего арифметического (M ± SE) или частоты случаев и встречаемости признака (чел. - %). Для сравнительного анализа различий между значениями показателей факторов риска у лиц, проживающих в НСО и Якутии, использовали t-критерий, для показателей анализа между группами применяли однофакторный дисперсионный анализ (one-way ANOVA) с последующим множественным сравнением критерием Ньюмена-Кейлса (Newman-Keuls test). Для сравнительного анализа различий между частотой встречаемости факторов риска у лиц, проживающих в НСО и Якутии, использовали критерий х2 (хи-квадрат) с поправкой Йейтса (Yates Chi-square), а между клиническими группами использовали z-критерий с поправкой Бонферрони (Bonferroni z test). Различия сравниваемых показателей считали статистически значимыми при p < 0,05. Все включенные в обследование лица дали информированное согласие на участие в исследовании. Исследование проводилось в соответствии со стандартами Хельсинкской декларации Всемирной ассоциации «Этические принципы проведения научных медицинских исследований с участием человека» с поправками 2000 г. и «Правилами клинической практики в Российской Федерации», утвержденными Приказом Минздрава России от 19.06.2003 г. № 266. Результаты Проведена сравнительная оценка величин показателей, определяющих факторы риска ХНИЗ, в выделенных группах пациентов, отдельно среди жителей НСО и Якутии, с разной степенью транснозологической ПМ. Как среди жителей НСО, так и среди жителей Якутии при сравнении величин гемо-динамических показателей, определяющих факторы риска ХНИЗ, выявлено статистически значимое повышение уровней систолического и диастолического артериального давления (САД и ДАД) с ростом ПМ (табл. 1). Среди жителей НСО у пациентов с высокой степенью ПМ величина САД была на 9,1 %, а ДАД - на 6,7 % выше, чем у пациентов с низкой степенью ПМ. Среди жителей Якутии у пациентов с высокой степенью ПМ величина САД была на 9,0 %, а ДАД - на 10,0 % выше, чем у пациентов с низкой степенью ПМ. Таким образом, среди жителей Республики Саха (Якутия) выявлено более выраженное увеличение показателя ДАД с ростом ПМ, чем среди жителей НСО. Изучение показателей липидного обмена у жителей НСО и Севера с разной степенью ПМ выявило статистически значимый рост величин показателей содержания ОХС и ТГ в крови, а также индекса атерогенности как у жителей НСО, так и у жителей Якутии, но более выраженный у вторых (см. табл. 1). Среди жителей НСО у пациентов с высокой степенью ПМ величина показателя содержания ОХС в крови была на 6,7 % выше, а показателя содержания ТГ в крови - на 24,5 % выше, чем у пациентов с низкой степенью ПМ. Индекс атерогенности у жителей НСО с высокой степенью ПМ был на 8,7 % выше, чем у лиц с низкой степенью ПМ. Среди жителей Якутии у пациентов с высокой степенью ПМ величина показателя содержания ОХС в крови была на 7,8 % выше, а показателя содержания ТГ в крови - на 29,3 % выше, чем у пациентов с низкой степенью ПМ. Индекс атерогенности у жителей Якутии с высокой степенью ПМ был на 10 % выше, чем у лиц с низкой степенью ПМ. Таким образом, среди жителей Якутии выявлено более выраженное увеличение значений содержания ОХС, ТГ в крови и индекса атерогенности, чем среди жителей НСО. И если среди лиц с низкой и высокой степенями ПМ при сравнении жителей НСО и Якутии не было выявлено значимых различий по содержанию ОХС в крови и индексу атерогенности, то среди лиц с высокой степенью ПМ обнаружены значимые различия с повышением содержания ОХС в крови и индекса атерогенности у жителей Якутии в сравнении с жителями НСО. Анализ показателей углеводного обмена у жителей НСО и Якутии с различной степенью ПМ выявил статистически значимое повышение содержания глюкозы в крови с ростом ПМ, более выраженное среди жителей НСО. Среди жителей НСО величина показателя содержания глюкозы в крови у лиц с высокой степенью ПМ была на 7,0 % выше, а среди жителей Севера на 4,4 % выше, чем у лиц с низкой степенью ПМ. И если среди лиц с низкой степенью ПМ при сравнении жителей НСО и Якутии не было выявлено значимых различий по содержанию 40 Экология человека 2019.03 Медицинская экология Таблица 1 Значения показателей факторов риска в группах с разными уровнями транснозологической полиморбидности Пока затель фактора риска Регион 1-2 заболевания (1) 3-4 заболевания (2) 5 и более заболеваний (3) p между кл.группами критерий Ньюмена-Кейлса N M±SE p НСО - Якутия t- крите -рий N M±SE p НСО - Якутия t-крите -рий N M±SE p НСО - Якутия t-критерий (1-2) (1-3) (2 - 3) САД, мм рт. ст. НСО 769 127,9 ± 0,7 0,101 1855 134,0 ± 0,5 0,046 3492 139,6 ± 0,4 0,001 <0,001 <0,001 <0,001 Якутия 117 130,9 ± 1,7 475 136,0 ± 0,9 852 142,7 ± 0,7 0,005 <0,001 0,001 ДАД, мм рт. ст. НСО 769 82,5 ± 0,4 0,049 1854 85,5 ± 0,3 0,001 3491 88,0 ± 0,2 <0,001 <0,001 <0,001 <0,001 Якутия 117 84,7 ± 1,1 475 87,8 ± 0,6 850 92,9 ± 0,5 0,009 <0,001 <0,001 Вес, кг НСО 978 80,6 ± 0,5 0,262 2382 83,8 ± 0,4 0,927 4409 88,4 ± 0,3 0,066 <0,001 <0,001 <0,001 Якутия 139 79,0 ± 1,3 509 83,9 ± 0,7 839 89,6 ± 0,6 0,001 <0,001 0,001 Рост, см НСО 981 175,9 ± 0,2 <0,001 2397 174,7 ± 0,2 0,919 4421 173,9 ± 0,3 0,543 0,008 0,001 0,120 Якутия 142 171,0 ± 1,9 515 174,7 ± 0,3 846 173,5 ± 0,4 0,001 0,009 0,237 ИМТ, кг/м2 НСО 978 26,01 ± 0,15 0,412 2382 27,46 ± 0,16 0,865 4408 30,72 ± 1,06 0,622 0,413 0,021 0,066 Якутия 139 26,36 ± 0,43 506 27,52 ± 0,22 835 29,52 ± 0,20 0,010 <0,001 <0,001 Глюкоза, ммоль/л НСО 959 4,83 ± 0,05 0,496 2410 4,87 ± 0,02 0,002 4417 5,17 ± 0,02 <0,001 0,448 <0,001 <0,001 Якутия 163 4,74 ± 0,11 591 4,71 ± 0,04 1001 4,95 ± 0,04 0,690 0,024 0,022 ТГ, ммоль/л НСО 944 1,55 ± 0,08 0,825 2364 1,72 ± 0,02 0,044 4370 1,93 ± 0,02 0,776 0,001 <0,001 0,001 Якутия 152 1,50 ± 0,07 577 1,61 ± 0,04 984 1,94 ± 0,06 0,348 0,001 0,004 ОХС, ммоль/л НСО 966 5,29 ± 0,04 0,402 2385 5,58 ± 0,03 0,096 4380 5,66 ± 0,02 0,004 <0,001 <0,001 0,042 Якутия 152 5,37 ± 0,09 583 5,68 ± 0,05 991 5,79 ± 0,04 0,002 0,001 0,255 ХС ЛПВП, ммоль/л НСО 468 1,22 ± 0,02 0,281 1603 1,21 ± 0,01 0,505 3414 1,23 ± 0,05 0,556 0,936 0,895 0,975 Якутия 87 1,17 ± 0,03 386 1,22 ± 0,02 702 1,17 ± 0,01 0,164 0,924 0,297 ХС ЛПНП, ммоль/л НСО 467 3,50 ± 0,09 0,281 1598 3,69 ± 0,03 0,013 3388 3,55 ± 0,05 0,042 0,212 0,661 0,213 Якутия 87 3,72 ± 0,10 384 3,85 ± 0,06 696 3,79 ± 0,04 0,509 0,587 0,572 ИА НСО 469 3,90 ± 0,08 0,565 1604 4,07 ± 0,04 0,488 3400 4,24 ± 0,04 0,048 0,054 0,001 0,050 Якутия 87 4,01 ± 0,14 386 4,13 ± 0,09 705 4,41 ± 0,07 0,490 0,044 0,135 Мочевая кислота, ммоль/л НСО 451 351,7 ± 4,4 0,701 1501 356,0 ± 2,5 0,024 3362 373,2 ± 1,7 0,191 0,345 <0,001 0,001 Якутия 87 347,4 ± 11,5 404 368,3 ± 4,9 749 378,6 ± 3,8 0,043 0,007 0,321 Примечание. САД - систолическое артериальное давление; ДАД - диастолическое артериальное давление; ИМТ - индекс массы тела: ТГ - триглицериды; ОХС - общий холестерин; ХС ЛПНПН - холестерин липопротеинов низкой плотности; ХС ЛПВП - холестерин липопротеинов высокой плотности: ИА - индекс атерогенности. глюкозы в крови, то среди лиц со средней и высокой степенями ПМ обнаружены значимые различия с повышением содержания глюкозы в крови у жителей НСО в сравнении с жителями Якутии. С ростом ПМ отмечался и рост показателя избыточной массы тела (ИМТ), статистически значимый как среди жителей НСО, так и среди жителей Якутии, но более выраженный среди жителей НСО. У жителей НСО с высокой степенью ПМ величина показателя ИМТ была выше на 18,1 %, а у жителей Севера - на 12 % в сравнении с лицами с низкой степенью ПМ. Анализ показателей пуринового обмена у больных с различной степенью ПМ выявил статистически значимое повышение содержания мочевой кислоты в крови с ростом ПМ в обоих регионах. На следующем этапе исследования проведена сравнительная оценка показателей, определяющих частоту встречаемости факторов риска ХНИЗ, в выделенных группах пациентов, отдельно среди жителей НСО и жителей Якутии, с разной степенью ПМ. Частота встречаемости факторов риска ХНИЗ среди пациентов с низкой степенью ПМ варьировала у жителей НСО - от 10 % (гипергликемия) до 78 % (повышение индекса атерогенности); у жителей Якутии - от 10 % (гипергликемия) до 84 % (повышение индекса атерогенности) (табл. 2). При этом преобладающими факторами риска как среди жителей НСО, так и среди жителей Якутии с низкой степенью триглицеридов были нарушения липидного обмена, в виде ГЛПНП (71 и 79 % соответственно), и повышение индекса атерогенности (78 и 84 % соответственно). Частота встречаемости большинства изученных факторов риска ХНИЗ у лиц с низкой степенью ПМ среди жителей НСО и жителей Якутии статистически значимо не различалась. У лиц 41 Медицинская экология Экология человека 2019.03 Наличие факторов риска в группах с разными уровнями транснозологической полиморбидности Таблица 2 Фактор риска Регион 1-2 заболевания (1) 3-4 заболевания (2) 5 и более заболеваний (3) p между кл.гру z-критерий с п кой Бонфер ппами оправрони N Чел. (%) p Yates Chi-square N Чел. (%) p Yates Chi-square N Чел. (%) p Yates Chi-square (1-2) (1-3) (2-3) АГ НСО 769 228 (30) 0,069 1854 859 (46) <0,001 3491 2084 (60) <0,001 <0,001 <0,001 <0,001 Якутия 117 45(38) 475 271 (57) 851 619 (73) 0,001 <0,001 <0,001 Ожирение НСО 1008 175(17) 0,101 2459 665 (27) 0,781 4485 1805 (40) 0,162 <0,001 <0,001 <0,001 Якутия 170 39 (23) 610 169 (28) 1031 440 (43) 0,632 <0,001 <0,001 ГГ НСО 959 99 (10) 0,953 2410 308(13) 0,004 4417 896 (20) 0,001 0,133 <0,001 <0,001 Якутия 163 16 (10) 591 50 (8) 1001 152 (15) 1,000 0,207 0,001 ГТГ НСО 944 266(28) 0,966 2364 846 (36) 0,215 4370 1917 (44) 0,162 <0,001 <0,001 <0,001 Якутия 152 42 (28) 577 190 (33) 984 407(41) 0,635 0,003 0,002 ГХС НСО 966 521 (54) 0,082 2385 1568 (66) 0,114 4380 2980 (68) 0,025 <0,001 <0,001 0,162 Якутия 152 94 (62) 583 404 (69) 991 711 (72) 0,234 0,038 0,935 ГЛПНП НСО 467 331 (71) 0,138 1598 1151 (72) 0,010 3388 2442 (72) 0,011 1,000 1,000 1,000 Якутия 87 69 (79) 384 302 (79) 696 535 (77) 1,000 1,000 1,000 ГипоЛПВП НСО 468 84 (18) 0,791 1603 264 (16) 0,322 3414 678 (20) 0,998 1,000 0,921 0,012 Якутия 87 14 (16) 386 55 (14) 702 140 (20) 1,000 1,000 0,056 Повышение ИА НСО 469 366(78) 0,275 1604 1298 (81) 0,750 3400 2876 (85) 0,290 0,495 0,000 0,003 Якутия 87 73 (84) 386 309 (80) 705 608 (86) 1,000 1,000 0,025 ГУ НСО 451 84 (19) 0,921 1501 328 (22) 0,240 3362 939 (28) 0,207 0,396 <0,001 <0,001 Якутия 87 16(18) 404 100 (25) 749 227 (30) 0,608 0,062 0,144 Примечание. АГ - артериальная гипертензия; ГГ - гипергликемия; ГТГ - гипертриглицеридемия; ГХС -ГЛПНП - гиперлипопротеинемия низкой плотности; ГипоЛПВП - гиполипопротеинемия высокой плотности; гиперхолестеринемия; ГУ - гиперурикемия. со средней степенью ПМ выявлены значимые различия между жителями НСО и Якутии по следующим факторам: артериальная гипертензия (АГ), ГЛПНП (выше у жителей Якутии), гипергликемия (выше у жителей НСО). У лиц с высокой степенью ПМ среди жителей Якутии статистически значимо более часто встречались: АГ (на 13 %), гиперхолестеринемия (на 4 %), ГЛПНП (на 5 %); гипергликемия статистически значимо более часто (на 5 %) встречалась у жителей НСО. Анализ частоты встречаемости артериальной гипертензии у жителей НСО и жителей Якутии с разной степенью ПМ выявил статистически значимое повышение частоты встречаемости АГ с ростом выраженности ПМ в обоих регионах. Частота встречаемости АГ у лиц с высокой степенью ПМ превышала соответствующий показатель у пациентов с низкой степенью ПМ как у жителей НСО, так и у жителей Якутии - в 2 раза. У больных с низкой степенью ПМ различий по частоте встречаемости АГ среди жителей НСО и Якутии выявлено не было, у больных с высокой степенью ПМ выявлены значимые различия с повышением частоты встречаемости АГ у жителей Якутии: у жителей Якутии с высокой степенью ПМ АГ регистрировалась на 13 % чаще, чем у жителей НСО. С ростом ПМ статистически значимо повышалась частота встречаемости некоторых факторов риска, связанных с нарушением липидного обмена (содер жание общего холестерина, триглицеридов в крови), как у жителей НСО, так и жителей Севера (см. табл. 2). Так, уровень ОХС в крови был повышен у пациентов с высокой степенью ПМ в сравнении с лицами с низкой степенью ПМ как среди жителей НСО, так и среди жителей Якутии - в 1,2 раза, содержание ТГ в крови повышено среди жителей НСО в 1,6 раза, среди жителей Якутии - в 1,5 раза. У лиц с высокой степенью ПМ частота встречаемости ГХС и ГЛПНП была статистически значимо выше среди жителей Якутии, чем среди жителей НСО (на 4 и 5 % соответственно). Анализ частоты встречаемости нарушений углеводного обмена в зависимости от выраженности ПМ выявил преимущественное повышение частоты встречаемости гипергликемии с ростом ПМ у жителей НСО. Среди жителей НСО частота встречаемости гипергликемии была статистически значимо увеличена у лиц с высокой степенью ПМ в 2 раза в сравнении с лицами с низкой степенью ПМ. Среди жителей Якутии частота встречаемости гипергликемии у лиц с высокой степенью ПМ значимо не различалась в сравнении с группой лиц с низкой степенью ПМ. Таким образом, если у лиц с низкой степенью ПМ частота встречаемости гипергликемии среди жителей НСО и Якутии значимо не различалась, то среди лиц со средней и высокой степенями ПМ у жителей НСО она была на 5 % выше, чем у жителей Якутии. 42 Экология человека 2019.03 Медицинская экология Частота встречаемости ожирения была выше у мужчин с высокой степенью ПМ в сравнении с лицами с низкой степенью ПМ среди жителей НСО в 2,4 раза, среди жителей Якутии - в 1,7 раза. Частота встречаемости гиперурикемии статистически значимо различалась в подгруппах лиц с разным уровнем ПМ только среди жителей НСО: у лиц с высокой степенью ПМ она была в 1,5 раза выше, чем у лиц с низкой степенью ПМ. Таким образом, как среди жителей НСО, так и среди жителей Республики САХА (Якутия) с ростом степени ПМ отмечено повышение частоты встречаемости основных факторов риска ХНИЗ: артериальной гипертензии, ожирения, гиперхолестеринемии, гипер-триглицеридемии. Среди жителей НСО с ростом ПМ отмечено более выраженное повышение частоты встречаемости гипергликемии, ожирения и гиперурикемии. Обсуждение результатов При обсуждении полученных результатов необходимо прежде всего отметить более высокие показатели выраженности и частоты встречаемости основных гемодинамических и метаболических факторов риска ХНИЗ (артериальная гипертензия, гипергликемия, дислипидемия) у мужчин с полиморбидной патологией - жителей Севера, чем у жителей средних широт. Наибольшую распространенность и тяжесть заболеваний у пришлого населения Севера связывают в первую очередь с влиянием экстремальных экологических факторов, прежде всего климатогеографических и геофизических [5, 12, 15]. Полученные результаты перекликаются с данными исследователей, указывающих на то, что при нарушениях адаптации к данным факторам у пришлого населения Севера отмечается частое развитие АГ, а также развитие метаболического синдрома, сопряженного с нарушениями липидного и углеводного обменов [7]. В нашем исследовании выявлено повышение частоты встречаемости основных гемодинамических и метаболических факторов риска ХНИЗ (артериальная гипертензия, дислипидемия, гипергликемия, гиперу-рикемия) с ростом полиморбидности у мужчин - как среди жителей Якутии, так и среди жителей НСО. Полученные результаты позволяют выдвинуть гипотезу о том, что формирование ПМ как на Севере, так и в средних широтах ассоциировано со сложным каскадом гемодинамических и метаболических нарушений, сопряженных с развитием АГ и атеросклероза в сосудистом русле. Дислипидемия и гипергликемия, проявляющие себя как факторы риска, могут явиться пусковым моментом в изменениях сосудистой стенки, которые через повреждение эндотелия, его дисфункцию, повышение жесткости артерий, развитие оксида-тивного стресса приводят к развитию и прогрессированию артериальной гипертензии и атеросклероза [1, 8]. По нашему мнению, именно атеросклеротическое поражение сосудов может рассматриваться в качестве объединяющего патологического процесса в формировании полиморбидности. Атеросклероз сопровождается эндотелиальной дисфункцией, нарушением реологии крови, стенозированием сосудов, что, в свою очередь, приводит к прогрессированию артериальной гипертензии, многочисленным микро-циркуляторным нарушениям, ишемии и нарушениям функции внутренних органов [4]. При наличии общих тенденций формирования ПМ в разных регионах есть возможность обсуждать наличие определенных региональных особенностей этого процесса. Из литературных данных известно, что в условиях Севера адаптивные перестройки деятельности основных функциональных систем организма, а также основных видов метаболизма, первоначально направленные на приспособление, прежде всего к экстремальным экологическим факторам высоких широт, могут служить преморбидным фоном и в последующем, при нарушении и истощении адаптивных механизмов, приводить к развитию патологических состояний [5, 12, 15]. Достижение стадии резистентности или долговременной адаптации у жителей Севера связано с формированием у них наиболее целесообразного и экономного метаболического фона, или «северного метаболического типа», с переключением энергетического обмена с углеводного на белково-липидный [6, 12]. Проведенный нами анализ позволяет предположить, что развитие АГ, а также генофенотипически закрепленные особенности липидного обмена, заключающиеся в повышении содержания в крови общего холестерина и ХС ЛПНП, могут быть факторами, предрасполагающими к формированию ПМ у пришлых жителей Севера. Наряду с этим изученные факторы риска ХНИЗ имеют большое значение в формировании ПМ и в средних широтах. Нельзя не отметить интересные результаты о несколько более выраженном повышении степени выраженности и частоты встречаемости гипергликемии, а также ожирения с ростом ПМ у мужчин - жителей НСО в сравнении с жителями Республики Саха (Якутия). Вероятно, нарушения углеводного обмена, тесно связанные с атерогенными изменениями липидного метаболизма и нарушениями пуринового обмена, могут выступать в качестве важного значимого фактора формирования сочетанной патологии в регионах и с более умеренным климатом. Исследование проводилось на выборке из больных, находившихся в терапевтическом стационаре, соответственно валидность исследования сохраняется на аналогичной «госпитальной популяции». Полученные результаты указывают на значение некоторых из основных гемодинамических и метаболических факторов риска ХНИЗ (артериальная гипертензия, ожирение, дислипидемия, гипергликемия, гиперурикемия) в формировании транснозологической полиморбидности у мужчин - жителей различных регионов Сибири и Севера и нацеливают на дифференцированную персонифицированную профилактику и коррекцию данных модифицируемых факторов риска пациентов с полиморбидной патологией с учетом региона проживания 43 Медицинская экология Экология человека 2019.03 Авторство Севостьянова Е. В. внесла существенный вклад в концепцию и дизайн исследования, анализ и интерпретацию данных; подготовила первый вариант статьи; Николаев Ю. А. внес существенный вклад в концепцию и дизайн исследования, анализ и интерпретацию данных; окончательно утвердил присланную в редакцию рукопись; Митрофанов И. М. внес существенный вклад в концепцию и дизайн исследования, получение и анализ данных; Поляков В. Я. внес существенный вклад в концепцию исследования, анализ и интерпретацию данных. Авторы подтверждают отсутствие конфликта интересов. Севостьянова Евгения Викторовна - ORCID 0000-00031 132-3801; SPIN 6618-5139 Николаев Юрий Алексеевич - ORCID 0000-0002-16906080; SPIN 2594-0439 Митрофанов Игорь Михайлович - ORCID 0000-00032032-9738; SPIN 4746-3050 Поляков Владимир Яковлевич - ORCID 0000-0002-96062331; SPIN 9090-6529

About the authors

E V Sevostyanova

Federal Research Center for Fundamental and Translational Medicine

Email: luck.nsk@rambler.ru
Novosibirsk, Russia

Yu A Nikolaev

Federal Research Center for Fundamental and Translational Medicine; Novosibirsk State Medical University

Novosibirsk, Russia

I M Mitrofanov

Federal Research Center for Fundamental and Translational Medicine; Novosibirsk State Medical University

Novosibirsk, Russia

V Ya Polyakov

Federal Research Center for Fundamental and Translational Medicine

Novosibirsk, Russia

References

  1. Воробьева Е. Н., Шумахер Г. И., Хорева М. А., Осипова И. В. Дисфункция эндотелия - ключевое звено в патогенезе атеросклероза // Российский кардиологический журнал. 2010. № 2 (82). С. 84-91.
  2. Доршакова Н. В., Карапетян Т. А. Особенности патологии жителей Севера // Экология человека. 2004. № 6. С. 48-52.
  3. Запесочная И. Л., Автандилов А. Г. Особенности течения артериальной гипертонии в северных регионах страны // Клиническая медицина. 2008. Т. 86, № 5. С. 42-44.
  4. Звенигородская Л. А., Самсонова Н. Г., Ефремов Л. И., Черкашова Е. А., Лазебник Л. Б. Гастроэнтерологические аспекты атеросклероза // Экспериментальная и клиническая гастроэнтерология. 2011. № 2. С. 31-36.
  5. Казначеев В. П. Механизмы адаптации человека в условиях высоких широт. Ленинград: Медицина, 1980. 200 с.
  6. Манчук В. Т., Надточий Л. А. Состояние и тенденции формирования здоровья коренного населения Севера и Сибири // Бюллетень СО РАМН. 2010. Т. 30. С. 24-32.
  7. Матаев С. И., Василькова Т. Н. Метаболический синдром на Крайнем Севере. Тюмень: БИК ТюмГНГУ, 2011. 132 с.
  8. Мкртумян А. М. Уровень гликемии как фактор риска сердечно-сосудистых заболеваний // Сахарный диабет. 2010. № 10. С. 80-82.
  9. Николаев Ю. А., Митрофанов И. М., Поляков В. Я., Долгова Н. А. Особенности встречаемости артериальной гипертензии, сочетанной с заболеваниями желчевыводящих путей, желчного пузыря, в азиатской части Российской Федерации // Бюллетень СО РАМН. 2013. Т. 33, № 6. С. 130-134.
  10. Николаев Ю. А., Севостьянова Е. В., Митрофанов И. М., Поляков В. Я., Долгова Н. А. Особенности полиморбидности у пациентов терапевтической клиники кардиологического и гастроэнтерологического профиля // Терапевтический архив. 2016. № 1. С. 40-45.
  11. Оганов Р. Г., Масленникова Г. Я. Полиморбидность: закономерности формирования и принципы сочетания нескольких заболеваний у одного пациента // Кардиоваскулярная терапия и профилактика. 2016. № 4. С. 4-9.
  12. Панин Л. Е. Гомеостаз и проблемы приполярной медицины (методологические аспекты адаптации) // Бюллетень СО РАМН. 2010. № 3. С. 6-11.
  13. Севостьянова Е. В., Николаев Ю. А., Митрофанов И. М., Поляков В. Я., Долгова Н. А., Геворгян М. М. Значение некоторых модифицируемых факторов риска хронических неинфекционных заболеваний в формировании транссистемной полиморбидности // Сибирский научный медицинский журнал. 2017. № 2. С. 62-68.
  14. Севостьянова Е. В., Николаев Ю. А., Митрофанов И. М., Поляков В. Я., Долгова Н. А. Роль факторов риска хронических неинфекционных заболеваний в развитии транснозологической полиморбидной патологии в современной терапевтической клинике // Клиническая медицина. 2017. № 8. С. 735-741.
  15. Хаснулин В. И., Хаснулин П. В. Современные представления о механизмах формирования северного стресса у человека в высоких широтах // Экология человека. 2012. № 1. С. 3-11.
  16. Barnett K., Mercer S. W., Norbury M., Watt G., Wyke S., Guthrie B. Epidemiology of multimorbidity and implications for health care, research, and medical education: a cross-sectional study // Lancet. 2012. Vol. 380, N 9836. P. 37-43. doi: 10.1016/S0140-6736(12)60240-2.
  17. Fortin M., Stewart M., Poitras M-E., Almirall J., Maddocks H. Systematic Review of Prevalence Studies on Multimorbidity: Toward a More Uniform Methodology // Ann. Fam. Med. 2012. Vol. 10, N 2. P. 142-151. doi: 10.1370/afm.1337.
  18. Hasnulin V. I., Artamonova O. G., Sevostyanova E. V. Comorbidity in hypertensive inhabitants of the North // International Journal of Scientific Research. 2012. Vol. 3, N 7. P. 1-3. doi: 10.1097/00017285-198503000-00010.
  19. Marengoni A., Angleman S., Melis R., Mangialasche F., Karp A., Garmen A., Meinow B., Fratiglioni L. Aging with multimorbidity: a systematic review of the literature // Ageing Res. Rev. 2011. N 10. P. 430-439. Doi: 10.1016/j. arr.201 1.03.003.
  20. Salisbury C. Multimorbidity: redesigning health care for people who use it // Lancet. 2012. N.380. P. 7-9. doi: 10.1016/j.arr.2011.03.003.
  21. Schöttker B., Saum K. U., Jansen E. H., Holleczek B., Brenner H. Associations of metabolic, inflammatory and oxidative stress markers with total morbidity and multimorbidity in a large cohort of older German adults // Age Ageing. 2016. Vol. 45, N 1. P. 127-135. Doi: 10.1093/ ageing/afv159.
  22. World Health Organization. Noncommunicable Diseases Country Profiles 2011. Geneva: WHO Press, 2011.

Statistics

Views

Abstract - 120

Cited-By


PlumX

Dimensions

Refbacks

  • There are currently no refbacks.

Copyright (c) 2019 Human Ecology

This website uses cookies

You consent to our cookies if you continue to use our website.

About Cookies