COMPARATIVE ANALYSIS OF THE ASSESSMENT METHODS OF COMORBID PATHOLOGY OF THE POPULATION OF THE KHANTY-MANSIYSK AUTONOMOUS DISTRICT

Abstract


The aim: The purpose of this study is to conduct a comparative analysis between the methods most commonly used in clinical studies to assess comorbidity, such as CIRS, Kaplan Index, Charlson Index, and the Ecological comorbidity index (ECI) in patients living in a northern region. Methods: To assess the index of ecological comorbidity, a scale is proposed that takes into account the geoclimatic, ecological and social characteristics of the region of residence. Results. The computer program "Calculator of Ecological Comorbidity" was created, the components of the calculator include the following variables: climatic burden, length of service coefficient. A score is awarded for the presence of a socially significant disease, namely: tuberculosis, sexually transmitted infections, hepatitis B and C, AIDS, malignant neoplasms, diabetes, mental disorders and behavioral disorders, diseases characterized by an increase in blood pressure. The presence of regional pathology implies adding another point, as well as the presence of occupational pathology as a social factor of comorbidity. All the above factors can not affect the ability to work, therefore, we consider it necessary to include in the overall workload pathology the presence or absence of disability in the form of the coefficient of disability. A variant of the age-related load is proposed, which covers all periods, and not only involutive ones. The presence of disease groups is assessed differentially, according to the frequency of occurrence of a group of diseases in a given region. Mental and behavioral disorders, AIDS and alcoholic illness are estimated at 1 point, as socially significant diseases. The Blend-Altman method shows a sufficiently high consistency of the proposed method with other comorbidity scales. Conclusion. The use of the concept of ecological comorbidity is advisable when assessing this phenomenon across Russia, given the variety of climatic zones, migration processes and shift works during development of new territories.

Full Text

Понятие коморбидности впервые предложил A. R. Feinstein в 1970 г. [20]. Он вкладывал в этот термин представление о наличии дополнительной клинической картины, которая уже существует или может появиться самостоятельно, помимо текущего заболевания, и отличается от него. К настоящему времени крупномасштабные эпидемиологические исследования во многих странах и на разных уровнях организации дифференцированных популяций показали, что треть всех текущих заболеваний населения отвечает большему числу диагностических критериев, чем одно расстройство. Результаты многих исследований показали, что особенно важно рассматривать соболезненность двух и более независимых заболеваний, возникающих в течение жизни [1, 3-5, 11, 14]. Наряду с этим выделяется коморбидность, как наличие более чем одного расстройства у человека в определенный период жизни - модель, ориентированная на дискриптивные диагностические классы [17], и модель коморбидности, рассматривающая относительный риск человека с одним заболеванием приобрести другое расстройство [16]. Возможно сосуществование двух и/или более синдромов (транссин-дромальная коморбидность) или заболеваний (транснозологическая коморбидность) у одного пациента, патогенетически взаимосвязанных между собой или совпадающих по времени (хронологическая комор-бидность). Также выделяют разные типы коморбид-ности, которые иллюстрируют различные варианты направленности связанных между собой переменных. M. H. Kaplan, A. R. Feinstein [26] предложили различать патогенетическую, диагностическую и прогностическую коморбидность. Возможно взаимовлияние заболеваний друг на друга. Синтропия («взаимное притяжение») - сочетание двух и более патологических состояний с общими этиопатогенетическими механизмами; дистропия («взаимное отталкивание») - невозможность сочетания определенных болезней и нейтропия («нейтральное состояние») - случайное сочетание болезней [7, 9, 33]. Ф. И. Белялов [2] в своих тезисах о коморбидности выделяет случайную, причинную, осложненную и неуточненную коморбид-ность. Разработано достаточно много методов для балльной оценки коморбидности. Шесть индексов основаны на тщательно разработанном списке определенных диагнозов: Charlson Index [18], BOD index [31], Hallstrom Index [23], Incalzi Index [25], Liu Index [30], Shwartz Index [34]. Три индекса отражают «ранжированное» влияние коморбидных состояний на конкретные органы и системы: CIRS [28], ICED [21], Kaplan Index [27]. Два индекса позволяют оценить коморбидные состояния на основе 3-4 шкал с разными категориями: Cornoni-Huntley Index [19] и Hurwitz Index [24]. Некоторые методы предполагают калькуляцию числа сочетанных патологий, например DUSOI [32]. Существуют также шкалы GIC (Geriatric Index of Comorbidity) [33], FCI (Functional Comorbidity Index) [22], TIBI (Total Illness Burden Index) [29] и ряд шкал, позволяющих пациентам субъективно оценивать собственную коморбидность. Существующие методы оценки коморбидности достаточно специализированы и не учитывают демографических, экологических и социальных переменных в оценке этого многофакторного понятия. Цель настоящего исследования - провести сравнительный анализ наиболее часто применяемых в клинических исследованиях методов оценки коморбидности, таких как CIRS, Kaplan Index, Charlson Index, и индекса экологической коморбидности (Ecological comorbidity index - ECI) [11] у пациентов, проживающих в северном регионе Российской Федерации. Методы Под наблюдением находились 482 больных псориазом: 229 мужчин, средний возраст (49,4 ± 8,4) года, и 253 женщины, средний возраст (36,8 ± 6,8) года, находящихся на диспансерном учете в Окружном клиническом кожновенерологическом диспансере г. Ханты-Мансийска. Псориаз был выбран как модельная нозология, при которой достаточно часто наблюдается коморбидная патология со стороны сердечно-сосудистой системы, суставов, расстройства психики и аддиктивная патология. Для объективной оценки совокупности сопутствующей патологии использовалась шкала CIRS [28], которая оценивает количество и тяжесть хронических заболеваний в структуре коморбидного статуса их пациентов. Использование системы CIRS подразумевает отдельную суммарную оценку состояния каждой из систем органов в зависимости от тяжести присутствующих заболеваний. Сумма баллов может варьировать от 0 до 56. Charlson Index [18] также представляет собой балльную систему оценки (от 0 до 40) наличия определенных сопутствующих заболеваний и используется для прогноза летальности, к общей сумме добавляется один балл на каждые десять лет жизни при превышении пациентом сорокалетнего возраста. В индексе Kaplan-Feinstein [27] все имеющиеся заболевания и их осложнения классифицируются на легкие, средние и тяжелые. Вывод о суммарной коморбидности делается на основе наиболее деком-пенсированной системы органов (сумма баллов может варьировать от 0 до 36). Для оценки ECI [11] предлагается шкала, учитывающая геоклиматические, экологические и социальные особенности региона проживания. Создана компьютерная программа «Калькулятор экологической коморбидности» [10]. Компоненты программы включают следующие переменные: климатическая отягощенность (КО), вычисляемая как единица, поделенная на номер природно-климатической зоны; плюс стажевой коэффициент (СК), равный количеству лет проживания в той или иной зоне комфортности/дискомфортности, деленное на десять. Начисляется балл за наличие социально 11 Циркумполярная медицина Экология человека 2019.03 значимого заболевания (СЗЗ), определенного Постановлением Правительства РФ [8], а именно: туберкулез; инфекции, передающиеся половым путем; гепатиты В и С; СПИД; злокачественные новообразования; сахарный диабет; психические расстройства и расстройства поведения; болезни, характеризующиеся повышением артериального давления. За наличие СЗЗ начисляется 1 балл и 1 балл по соответствующей группе заболеваний, отсутствие заболевания - 0 баллов. Присутствие региональной патологии подразумевает добавление еще одного балла, как и наличие профессиональной патологии (ПП) как социального фактора комор-бидности. Все вышеизложенные факторы не могут не влиять на трудоспособность, поэтому считаем необходимым включать в общую нагрузку патологией наличие или отсутствие инвалидности в виде коэффициента утраты трудоспособности (КУТ): 3 группа - 1/3 = 0,33 балла; 2 группа - 1/2 = 0,5 балла; 1 группа - 1/1 = 1 балл; нет - 0 баллов. В отличие от шкалы коморбидности Charlson [18], где возрастные баллы начисляются с 40-летнего возраста, предлагаем вариант возрастной нагрузки (ВН) в виде отношения возраста респондента / 100 (например, 25 лет - 0,25), при которой охватываются все периоды, а не только инволютивные. Присутствие групп заболеваний оценивается не по одному баллу за нозологию, а дифференцированно, по частоте встречаемости группы заболеваний (ВГЗ) в данном регионе. Психические расстройства и расстройства поведения, СПИД и алкогольная болезнь оцениваются по 1 баллу как социально значимые заболевания. Величина ECI рассчитывается по формуле: ECI = ВН + (КО + СК) + КУТ + РП + ПП + + ССЗ + ВГЗ, где: ВН - возрастная нагрузка; КО + СК - климатическая отягощенность + стажевой коэффициент; КУТ - коэффициент утраты трудоспособности; РП - региональная патология; ПП - профессиональная патология; ССЗ - социально значимое заболевание; ВГЗ - встречаемость группы заболеваний. Для сравнительного анализа методов оценки коморбидности, ни один из которых не может считаться эталонным, использовался корреляционный анализ и метод Бленда - Алтмана [15], результат последнего представляет собой диаграмму рассеяния, по оси Х которой откладывается среднее значение для двух методов в одном испытании, а по оси Y - разность значений в одном испытании. Результаты При оценке коморбидности различными методами у больных псориатической болезнью (табл. 1) наименьшие общегрупповые значения выявляются по индексу Charlson, несмотря на учет возрастного балла, с высокой тенденцией к различию между мужчинами и женщинами (p < 0,056). Разница аб солютных величин индексов CIRS, Kaplan зависит от метода расчета индексов, использующих количество групп нозологий, степень их декомпенсации или, как в случае применения ECI, введения экзогенных экологических и социальных переменных. Статистически значимых различий между показателями групп мужчин и женщин также не отмечено. Таблица 1 Значения индексов коморбидности ECI, CIRS, Kaplan и Charlson у больных псориатической болезнью, проживающих в ХМАО - Югре Группа Индекс коморбидности (M±SD) исследования ECI CIRS Kaplan Charlson Общая группа (n=482) 8,41±0,74 5,75±0,48 4,88±0,39 1,66±0,11 Мужчины (n=229) 9,24±0,66 6,28±0,65 5,76±0,47 2,70±0,29 Женщины (n=253) 7,58±0,55 5,22±0,53 4,00±0,44 0,62±0,10 Сравниваемые индексы CIRS, Kaplan и Charlson достаточно тесно коррелируют между собой (табл. 2) вследствие того, что оценивают примерно одинаковый перечень нозологий или групп заболеваний. Индекс экологической коморбидности обладает средней степенью корреляции вследствие введения дополнительных переменных. Высокое значение коэффициента корреляции говорит о линейной связи, однако для оценки согласованности этого недостаточно. Таблица 2 Величины коэффициентов корреляции между индексами ECI, CIRS, Kaplan и Charlson у больных псориатической болезнью, проживающих в ХМАО - Югре Индекс ECI CIRS Kaplan Charlson ECI 1,000 0,434 0,367 0,433 CIRS 0,434 1,000 0,772 0,797 Kaplan 0,367 0,772 1,000 0,786 Charlson 0,433 0,797 0,786 1,000 Для более информативного представления применим анализ Бленда - Альтмана. Анализ диаграмм (рисунок) показывает отсутствие систематического расхождения и относительно незначительный разброс при небольших значениях индексов коморбидности. Обсуждение результатов Измерения, полученные рассмотренными способами, хорошо согласуются друг с другом на уровне оценки количества и качества нозологий. Связи шкалы ECI нарушаются при высоких значениях, что объясняется вкладом специфических переменных, таких как социально значимые заболевания, региональная патология и утрата трудоспособности, которые вносят весомый вклад в ECI и не учитываются в общеупотребительных шкалах. Удобство интерпретации ECI заключается в большей индивидуальной изменчивости и адекватной оценке скорости накопления патологических состояний. 12 Экология человека 2019.03 Циркумполярная медицина Диаграммы рассеяния значений индексов коморбидности CIRS, Kaplan, Charlson и ECI у больных псориатической болезнью, проживающих в ХМАО - Югре Оценка коморбидности с помощью шкал CIRS, Kaplan, Charlson целесообразна при систематическом изучении популяции, проживающей компактно, в пределах одной климатической зоны. Применение понятия экологическая коморбидность оправдано при оценке этого явления в масштабах России, учитывая многообразие дискомфортных климатических зон, миграционные процессы и вахтовую систему труда при освоении новых территорий. Для этого с позиций социологии медицины и географической патологии необходимо создавать и изучать региональные пространственно-временные модели коморбидности, связанные с развитием высокотехнологической медицины, совершенствованием программ мониторинга здоровья и диспансеризации, профилактикой факторов риска развития региональной патологии [6, 12, 13]. Таким образом, в современном обществе комор-бидность объединяет социальные, экономические, политические, экологические причины развития заболеваний и является не только наднозологическим понятием, но и социально-биологическим явлением, для оценки которого необходимо учитывать целый спектр экзогенных надстроек, влияющих на возникновение и течение заболеваний. Поэтому использование индекса экологической коморбидности целесообразно, поскольку он кроме характеристики текущего заболевания учитывает геоклиматические, экологические и социальные особенности региона проживания человека. 13 Циркумполярная медицина Экология человека 2019.03 Авторство Петров И.М. внес существенный вклад в концепцию и дизайн исследования; Дьячкова Э.Э. участвовала в получении, анализе и интерпретации данных; Гудков А.Б. участвовал в анализе данных, окончательно утвердил присланную в редакцию рукопись; Рагозин Р.О. участвовал в получении, анализе и интерпретации данных, подготовил первый вариант статьи; Попова О.Н. участвовала в анализе и нтерпретации данных. Петров Иван Михайлович - SPIN 1629-7597; ORCID 0000-0001-7766-1745 Дьячкова Эмилия Эдуардовна - SPIN 2723-2697; ORCID 0000-0001-7202-6005 Гудков Андрей Борисович - SPIN 4369-3372; ORCID 0000-0001-5923-0941 Рагозин Роман Олегович - SPIN 6481-3922; ORCID 0000-0002-5590-9391 Попова Ольга Николаевна - SPIN 5792-0273; ORCID 0000-0002-0135-4594

About the authors

I M Petrov

Tyumen State Medical University

Tyumen

E E Dyachkova

Khanty-Mansiysk State Medical Academy

Khanty-Mansiysk

A B Gudkov

Northern State Medical University

Arkhangelsk

R O Ragozin

Khanty-Mansiysk clinical dermatovenerologic dispensary

Email: oragozin@mail.ru
Khanty-Mansiysk, Russia

O N Popova

Northern State Medical University

Arkhangelsk

References

  1. Асфандиярова Н. С., Куликов Е. П., Скопин А. С., Демко А. Н., Никифоров А. А. Коморбидная патология и прогноз при раке молочной железы у женщин в период менопаузы // Клиническая медицина. 2018. Т. 96, № 1. С. 55-59.
  2. Белялов Ф. И. Лечение болезней в условиях коморбидности. 10-е изд. М.: ГЭОТАР-Медиа, 2016. 544 с.
  3. Верткин А. Л., Румянцев М. А., Скотников А. С. Коморбидность // Клиническая медицина. 2012. Т. 90, № 10. С. 4-11.
  4. Гаспарян А. А., Меньшикова И. В., Каневская М. З. Коморбидность при ревматоидном артрите: особенности течения сердечно-сосудистых заболеваний // Клиническая медицина. 2016. Т. 94, № 10. С. 745-753.
  5. Гельцер Б. И., Курпатов И. Г., Котельников В. Н., Заяц Ю. В. Коморбидность хронической обструктивной болезни лёгких и ишемического инсульта // Клиническая медицина. 2018. Т. 96, № 1. С. 5-12.
  6. Гудков А. Б., Попова О. Н., Никанов А. Н. Адаптивные реакции внешнего дыхания у работающих в условиях Европейского Севера // Медицина труда и промышленная экология. 2010. № 4. С. 24-27.
  7. Крылов A. A. К проблеме сочетаемости заболеваний // Клиническая медицина. 2000. Т. 3, № 1. С. 56-59.
  8. Об утверждении перечня социально значимых заболеваний и перечня заболеваний, представляющих опасность для окружающих: Постановление Правительства Российской Федерации от 1 декабря 2004 г. № 715 (в ред. Постановления Правительства РФ от 13.07.2012 № 710).
  9. Пузырев В. П. Генетический взгляд на феномен сочетанной патологии у человека // Медицинская генетика. 2008. № 9. С. 3-9.
  10. Рагозин О. Н., Малахов Ю. В., Дьячкова Э. Э., Рагозин Р. О. Программа для ЭВМ «Калькулятор экологической коморбидности» / Свидетельство о гос. рег. программы для ЭВМ № 201766 3878. Дата гос. рег. в реестре программ для ЭВМ 13 декабря 2017 г.
  11. Рагозин Р. О., Дьячкова Э. Э., Губин Д. Г., Рагозин О. Н. Геопатология и климат в оценке коморбидности // Медицинская наука и образование Урала. 2017. Т. 18, № 1 (89). С.166-170.
  12. Соколова Л. А., Попова О. Н., Калинина М. М., Богданов М. Ю., Кочешова Г. Ф., Гудков А. Б. Прогнозирование риска развития профессиональных заболеваний среди сборщиков корпусов металлических судов машиностроительного предприятия // Экология человека. 2015. № 1. С. 10-14.
  13. Чащин В. П., Ковшов А. А., Гудков А. Б., Моргунов Б. А. Социально-экономические и поведенческие факторы риска нарушений здоровья среди коренного населения Крайнего Севера // Экология человека. 2016. № 6. С. 3-8.
  14. Юсупова А. О., Кожевникова М. В., Беленков Ю. Н., Привалова Е. В. Коморбидная патология: ишемическая болезнь сердца и гастроэзофагеальная реф-люксная болезнь // Клиническая медицина. 2017. Т. 95, № 4. С. 293-301.
  15. Altman D. G., Bland J. M. Measurement in Medicine: The Analysis of Method Comparison Studies // The Statistician, 1983. Vol. 32. Р 307-317.
  16. Boyd J. H., Burke J. D. Exclusion criteria of DSM-III: a study of co-occurrence of hierarchy-free syndromes // Arch. Gen. Psychiatry, 1984. Vol. 41. P. 983-989).
  17. Burke K. C., Burke J. D., Regier D. A., Rae D. S. Age at onset of selected mental disorders in five community populations // Arch. Gen. Psychiatry. 1990. Vol. 47. P. 511-518.
  18. Charlson M. E., Pompei P., Ales H. L. A new method of classifying prognostic comorbidity in longitudinal studies: Development and validation // Journal Chronic Disease, 1987. Vol. 40. P 373-383.
  19. Cornoni-Huntly J. C., Foley D. J., Guralink J. M. Comorbidity analysis a strategy for understanding mortality, disability and use of health care facilities of older piple // Int. J. Epidemiol. 1991. Vol. 20 (Suppl. 1), P. 8-17.
  20. Feinstein A. R. Pre-therapeutic classification of comorbidity in chronic disease // Journal Chronic Disease. 1970. Vol. 23 (7). P. 455-468.
  21. Greenfield S., Fpolone G., McNeil B. J., Cleary P. D. The importance of co-existent diseaase in the occurrence of postoperative complications and out-year recovery in patients undergoing total hip replacement / Comorbidity and outcjmes after hip replacement // Med Care. 1993. Vol. 31. P. 141-54.
  22. Grolla D. L., Tob T., Bombardierc C., Wright J. G. The development of a comorbidity index with physical function as the outcome // J. Clin. Epidemiol. 2005 June. Vol. 58 (6). P. 595-602.
  23. Hallstrom A. P., Cobb L. A., Yu B. N. Influence of comorbidity on the outcome of patients treated for out-ofhospital ventricular fibrillation // Circulation. 1996. Vol. 93. P. 2019-2022.
  24. Hurwitz E. L., Morgenstern H. The effects of comorbidity and other factors on medical versus chiropractic care for back problems // Spine. 1997. Vol. 22. P 2254-2263.
  25. Incalzi R. A., Capparella O., Gemma A., Landi F., Bruno E., Di Meo F., et al. The interaction between age and comorbidity contributes to predicting the mortality of geriatric patients in the acute-care hospital // J. Intern. Med. 1997. Vol. 242. P 291-298.
  26. Kaplan M. H, Feinstein A. R. The importance of classifying initial comorbidity in evaluating the outcome of diabetes mellitus // Journal Chronic Disease. 1974. Vol. 27. Р. 387-404.
  27. Kaplan M. H., Feinstein A. R. Acritique of methods in reported studies of long-term vascular complications in patients with diabetes mellitus // Diabetes. 1973. Vol. 22 (3). Р. 160-174.
  28. Linn B. S., Linn M. W., Gurel L. Cumulative illness rating scale // J. Amer. Geriatr. Soc. 1968. Vol. 16. Р. 622-626.
  29. Litwin M. S., Greenfield S., Elkin E. P., Lubeck D. P., Broering J. M., Kaplan S. H. Assessment of prognosis with the total illness burden index for prostate cancer: aiding clinicians in treatment choice // Cancer. 2007 May 1. Vol. 109 (9). P. 1777-1783.
  30. Liu M., Domen K., Chino N. Comorbidity measures for stroke outcome reasearch: a preliminary study // Arch. Phys. Med. Rehabil. 1997. Vol. 78. Р. 166-172.
  31. Murlow C. D., Gerety M. B., Cornell J. E., Lawrence V. A., Ranten D.N. The relationship between dsease and functijn and perseived healnh in very frail elders // J. Am. Gerianr. Soc. 1994. Vol. 42. Р. 374-380.
  32. Parcerson G. R. Jr., Broadhead W. E., Tse C. K. The Duke Severity of Illness Checklist (DUSOI) for measurement of severity and comorbidity // J. Clin. Epidemiol. 1993. Vol. 46. Р. 379-393.
  33. Rozzini R., Frisoni G. B., Ferrucci L., Barbisoni P., Sabatini T., Ranieri P., Guralnik J. M., Trabucchi M. Geriatric Index of Comorbidity: validation and comparison with other measures of comorbidity // Age Ageing. 2002 Jul. Vol. 31 (4). Р. 277-285.
  34. Shwartz M., Iezzoni L. I., Moskowitz M. A., Ash A. S., Sawitz E. The importanse of comorbidites in explaining differences in patient costs // Med. Care. 1996. Vol. 34. Р. 767-782.

Statistics

Views

Abstract - 101

Cited-By


PlumX

Dimensions

Refbacks

  • There are currently no refbacks.

Copyright (c) 2019 Human Ecology

This website uses cookies

You consent to our cookies if you continue to use our website.

About Cookies