CARBONIL STRESS PARAMETERS AND DNA OXIDATIVE MODIFICATION IN RUSSIAN AND BURYAT WOMEN WITH AGE-RELATED MENOPAUSE



Cite item

Abstract

Aim: to determine of advanced oxidation protein products, advanced glycation end products and DNA oxidative modification levels in the blood of Russian and Buryat peri- and postmenopausal women.

Methods: The study involved 86 women of two ethnic groups (Russians (n=52) and Buryats (n=34)) aged 45 to 60 years with peri- and postmenopausal status and participated in the study as volunteers. The use of hormone replacement therapy; the use of antioxidant drugs; diseases of endocrine origin; exacerbation of chronic diseases; premature early menopause; surgical menopause was the basis for the exclusion of women from the study. The concentration of 8-hydroxy-2'-deoxyguanosine (ng/ml) and advanced glycation end products (AGEs, ng/ml) was determined in blood serum by enzyme immunoassay, the content of advanced oxidation protein products (AOPP, nmol/l) was determined in blood plasma by photometric method.

Results: an increase of AOPP levels in postmenopause as compared to perimenopause was found in women of both ethnic groups (36.9 [27.09; 42.72] and 19.8 [17.03; 23.78] in the Russian ethnic group (p< 0.001) and 31.16 [29.45; 33.99] and 26.3 [23.44; 30.91] in the Buryat ethnic group (p = 0.020). Regardless of the menopausal phase, Buryat women as compared to representatives of the Russian ethnic group showed a higher of AGEs levels (5015 [4584.49; 5486.96] and 3685.87 [3376.11; 4318] in perimenopause (p = 0.002) and 4970 [4710; 5660] and 4274.59 [3440.67; 4813.05] in postmenopause (p = 0.040)) and 8-hydroxy-2'-deoxyguanosine (1.58 [0.66; 4.36] and 0.82 [0.42; 1.09] in perimenopause (p=0.032) and 1.52 [1.06; 4.21] and 0.85 [0.49; 1.34] in postmenopause (p=0.018 )). Differences in the AOPP level were revealed only in the perimenopause towards a higher level in Buryat women.

Conclusions: Protein oxidation depends on the menopausal phase and is more pronounced in postmenopausal women; in Buryat women in comparison with Russian ethnic group, the carbonyl stress parameters and DNA destruction levels are higher.

Full Text

Введение. Начало возрастных нейроэндокринных изменений у женщин, в частности эстрогендефицит, свидетельствует о наступлении в организме менопаузального периода. Наступившая после 45 лет менопауза является возрастной физиологической и состоит из перименопаузы и постменопаузы [1]. Именно возрастной дефицит половых стероидов рассматривают в качестве одной из основных причин развития метаболических нарушений, включая окислительный стресс, в данном периоде жизни [2, 3].

Под окислительным стрессом подразумевается состояние, при котором на фоне снижения активности антиоксидантной системы увеличивается окислительная нагрузка на организм, что приводит к окислительному повреждению молекулярных и клеточных структур и накоплению карбонильных продуктов окисления. В свою очередь избыток карбонильных производных формирует карбонильный стресс, способный оказывать деструктивное влияние на ДНК посредством ее окислительной модификации, что определяет его важную роль в патогенезе различных заболеваний [4, 5]. Актуальность изучения карбонильного стресса и путей детоксикации карбонильных продуктов в период менопаузы, а также участия половых стероидов в развитии карбонильного стресса определяется, прежде всего, необходимостью разработки профилактических мероприятий, способных предотвратить развитие различных патологических процессов в данном возрастном периоде.

К настоящему времени появляются все больше данных, свидетельствующих о различиях течения процессов свободнорадикального окисления и состояния антиоксидантной системы как у здоровых людей [6, 7], так и при различных патологических состояниях [8-10]. Кроме того, более раннее исследование с участием женщин русской и бурятской этнических групп в менопаузе показало различия по параметрам процессов липопероксидации и некоторым показателям антиоксидантной системы в зависимости от фазы менопаузы [11], хотя различий по параметрам липидного обмена выявлено не было [12]. Учитывая эти данные, а также отсутствие результатов исследования карбонильного стресса у женщин разных этнических групп, имеющих менопаузальный статус, была определена цель данной работы: определить уровень продуктов окисления белков, конечных продуктов гликирования и окислительной модификации ДНК в крови у женщин русской и бурятской этнических групп в пери- и постменопаузе.

Методы. Исследование, соответствующее этическим нормам Хельсинской декларации Всемирной медицинской ассоциации (1964 г., последний пересмотр Форталеза, Бразилия, 2013г), проведено на базе ФГБНУ «Научный центр проблем здоровья семьи и репродукции человека» (г. Иркутск) с участием 86 женщин европеоидной (этническая группа – русские (n=52)) и монголоидной (этническая группа - буряты (n=34)) рас в возрасте от 45 до 60 лет, проживающие в г. Иркутске, имеющих менопаузальный статус и участвовавших в исследовании в качестве добровольцев. При формировании этнических групп учитывался генеалогический анамнез (представители, имеющие в двух поколениях родителей одной этнической группы) и самоидентификации с учетом элементов фенотипа. Каждая женщина подписала информированное согласие на участие в проводимом исследовании, протокол которого был одобрен Комитетом по биомедицинской этике ФГБНУ НЦ ПЗСРЧ (протокол №8 от 15.12.2016 г.).

После клинико-анамнестического обследования женщины были разделены на две группы: перименопауза и постменопауза. Отнесение женщин в одну из групп климактерического периода осуществлялось согласно клиническим рекомендациям [13]. Таким образом, было сформировано 4 группы женщин:

- перименопауза, русская этническая группа (n=21, средний возраст - 48±2,81 лет, индекс массы тела (ИМТ) - 27,2±4,55 кг/м2);

- постменопауза, русская этническая группа (n=31, средний возраст - 55±4,13 лет, ИМТ - 27,6±4,81 кг/м2);

- перименопауза, бурятская этническая группа (n=18, средний возраст - 49±2,37 лет, ИМТ - 27,8±6,14 кг/м2);

- постменопауза, бурятская этническая группа (n=16, средний возраст - 55±4,98 лет, ИМТ - 27,4±3,49 кг/м2).

         Применение заместительной гормонотерапии; применение препаратов антиоксидантного ряда; заболевания эндокринного генеза; обострение хронических заболеваний; преждевременная ранняя менопауза; хирургическая менопауза явились основанием исключения женщин из исследования.

         Для проведения исследований была использована венозная кровь, забор которой проводили с 8.00 до 9.00 ч. натощак в соответствии с общепринятыми требованиями. Кровь центрифугировали 10 мин при 1.500 об./мин., отделяли плазму и сыворотку, которые хранили при -40° C до проведения исследования.

         Концентрацию 8-гидрокси-2'-деоксигуанозина определяли в сыворотке крови иммуноферментным анализом с использованием наборов «ELISA Kit» (США) на анализаторе «BioTek EL × 808» (США), единица измерения - нг/мл. Содержание продуктов окисления белков (AOPP) определяли в плазме фотометрическим методом с использованием наборов «ImmunDiagnostik» (Германия) на спектрофотометре «Thermo Scientific Multiskan GO» (Финляндия), единица измерения - нмоль/л. Содержание конечных продуктов гликирования (AGEs) определяли методом иммуноферментного анализа с использованием наборов «Cloud-Clone Corporation» (США) на анализаторе «BioTek EL × 808» (США), единица измерения - нг/мл.

         Полученные данные обрабатывали в программе STATISTICA 10. Близость к нормальному закону распределения количественных признаков оценивалась визуально-графическим методом, а также критериями согласия Колмогорова-Смирнова с поправкой Лиллиефорса и Шапиро-Уилка. Данные по возрасту, весу, росту и индексу массы тела имели распределение, близкое к нормальному, в связи с чем, представлены в виде среднего арифметического ± стандартное отклонение (m±σ). Показатели карбонильного стресса и окислительной модификации ДНК имели распределение, отличное от нормального, в связи с чем, представлены в виде медианы (Ме) и интерквартильного размаха (Q1; Q3). Анализ межгрупповых различий для независимых выборок проводили с использованием критерия Краскела-Уоллиса (Kruskal-Wallis ANOVA by Ranks) и медианного теста (Median test) с последующими апостериорными сравнениями с использованием критерия Манна-Уитни (Mann-Whitney U-Test). Критический уровень значимости принимался за 5% (0,05).

Результаты. В результате сравнительного анализа уровней параметров карбонильного стресса и окислительной модификации ДНК между фазами менопаузы выявлено повышение содержания AOPP в постменопаузе по сравнению с перименопаузальным периодом у женщин обеих этнических групп (36,9 [27, 09; 42, 72] и 19,8 [17, 03; 23, 78] соответственно в русской этнической группе (р<0,001) и 31,16 [29, 45; 33, 99] и 26,3 [23, 44; 30, 91] соответственно в бурятской этнической группе (р=0,020) (рис.1).

При сравнении уровней изучаемых показателей между этническими группами как в перименопаузальном, так и в постменопаузальном периоде у женщин бурятского этноса по сравнению с представительницами русской этногруппы выявлено более высокое содержание AGEs (5015 [4584, 49; 5486, 96] и 3685,87 [3376, 11; 4318] соответственно в перименопаузе (р=0,002) и 4970 [4710; 5660] и 4274,59 [3440, 67; 4813, 05] соответственно в постменопаузе (р=0,040) (рис.2)) и 8-гидрокси-2'-деоксигуанозина (1,58 [0, 66; 4, 36] и 0,82 [0, 42; 1, 09] соответственно в перименопаузе (р=0,032) и 1,52 [1, 06; 4, 21] и 0,85 [0, 49; 1, 34] соответственно в постменопаузе (р=0,018) (рис.3)). Различия по уровню AOPP были выявлены только в перименопаузальном периоде в сторону более высокого уровня у женщин бурятского этноса (26,3 [23, 44; 30, 91] (р=0,011) (рис.1)).

Обсуждение результатов. Полученные в ходе настоящего исследования результаты свидетельствуют о накоплении АОРР при прогрессировании менопаузы независимо от этнической принадлежности, что может являться следствием повышения с возрастом уровня хлорноватистой кислоты; активных форм кислорода, окисляющих остатки лизина, аргинина, пролина, треонина; взаимодействия карбонилсодержащих продуктов окисления липидов с аминогруппами белков, приводя к их окислительной модификации и деструкции [14, 15]. Подтверждением последнего можно рассматривать результаты проведенного нами ранее исследования, свидетельствующие о снижении уровня активных продуктов тиобарбитуровой кислоты (ТБК-АП), основной составляющей единицей которых является малоновый диальдегид, у женщин русского этноса в постменопаузе по сравнению с перименопаузальным периодом [11]. При этом у представительниц бурятского этноса не было выявлено различий в уровнях ТБК-АП между менопаузальными фазами, в связи с чем, можно предположить иные причины накопления в их организме модифицированных белков, например, галогенирующий стресс. Наши данные согласуются с результатами других исследований, свидетельствующих о повышении окислительной нагрузки в постменопаузе [16, 17], однако в представленных работах не определялась тяжесть климактерического синдрома, которая могла отразиться на интенсивности свободнорадикального окисления. В нашем исследовании у женщин обеих этнических групп не встречалась тяжелая степень климактерического синдрома, в перименопаузе преобладала легкая степень тяжести, в то время как в постменопаузе частота легкой и средней степени тяжести не различалась.

Несмотря на имеющиеся литературные данные о снижении интенсивности репарации ДНК с возрастом, нами не выявлено каких-либо различий по уровню маркера окислительного повреждения генетического аппарата клетки - 8-гидрокси-2'-деоксигуанозина между фазами менопаузы у представительниц обеих этнических групп, что может быть связано с отсутствием у них на момент обследования обострения хронических заболеваний, а также заболеваний эндокринного генеза, при которых уровень окислительной модификации ДНК повышается [18, 19]. Это может быть причиной отсутствия различий и по уровню AGEs, представляющих собой гетерогенные молекулы, образованные в ходе реакций углеводов с белками и липидами [20]. Кроме того, возраст участниц исследования варьировал от 45 до 60 лет, что, возможно, недостаточно для получения значимых различий по уровням изучаемых показателей.

Однако нам удалось выявить межэтнические различия по уровням показателей свободнорадикального окисления в сторону большего их содержания у представительниц бурятской этнической группы. Учитывая критерии исключения женщин из настоящего исследования, а также место проживания полученные результаты свидетельствуют о различиях в метаболизме русского и бурятского этноса, что может являться следствием характера питания, образа жизни, генетических характеристик. Известно, что уровень продуктов свободнорадикального окисления контролируется системой антиоксидантной защиты, активность которой генетически детерминирована [21]. При исследовании определенных полиморфных вариантов генов антиоксидантных ферментов в русской и бурятской популяциях показаны различия по полиморфизмам генов супероксиддисмутазы и каталазы (Ala16Val гена SOD2 и 262С>Т гена CAT) [22, 23], что, возможно, в некоторой степени определяет полученные в настоящем исследовании результаты.

По результатам нашего исследования можно сделать выводы об увеличении окислительной модификации белков по мере прогрессирования менопаузы, а также различиях в метаболизме женщин русского и бурятского этноса, связанного с окислением белков, липидов и ДНК. Данная область исследования требует дальнейшего изучения для понимания более полной картины о течении свободнорадикальных процессов в возрастном и этническом аспектах.

Авторство. Семёнова Н.В. – внес существенный вклад в концепцию и дизайн исследования, получение, анализ и интерпретацию данных; Бричагина А.С. – участвовала в получении и анализе данных; Никитина О.А. - участвовала в получении и анализе данных; Мадаева И.М. – участвовала в анализе данных; Колесников С.И. – участвовал в анализе и интерпретации данных; Колесникова Л.И. – окончательно утвердила присланную в редакцию рукопись.

Благодарности. Публикация осуществлена при поддержке гранта, полученного Научно-исследовательским центром адаптации человека в Арктике, филиалом Федерального исследовательского центра "Кольский научный центр Российской академии наук" (НИЦ МБП КНЦ РАН) на тему "The contribution of reproductive health and the quality of the Arctic environment to the Wellbeing of the Kola Sami", софинансируемого через сквозные фонды Международного арктического научного комитета (IASC) при участии Рабочих групп IASC: по социальным и гуманитарным вопросам (SHWG) и Международной научной инициативы в Российской Арктике (ISIRA).

Источники финансирования. Данная работа выполнена в рамках НИР ФГБНУ НЦ ПЗСРЧ с использованием оборудования ЦКП «Центр разработки прогрессивных персонализированных технологий здоровья» ФГБНУ НЦ ПЗСРЧ, г. Иркутск.

Конфликт интересов. Авторы заявляют об отсутствии конфликта интересов.

Рис.1. Уровень продуктов окисления белков у женщин русской и бурятской этнических групп в пери- и постменопаузальном периодах

Примечание: 1 – русская этническая группа, перименопауза; 2 – русская этническая группа, постменопауза; 3 – бурятская этническая группа, перименопауза; 4 – бурятская этническая группа, постменопауза

Рис. 2. Уровень конечных продуктов гликирования у женщин русской и бурятской этнических групп в пери- и постменопаузальном периодах

Примечание: см. Рис.1

Рис. 3. Уровень 8-гидрокси-2'-деоксигуанозина у женщин русской и бурятской этнических групп в пери- и постменопаузальном периодах

Примечание: см. Рис.1

×

About the authors

Natalya Victorovna Semenova

Scientific Сentre for Family Health and Human Reproduction Problems

Email: natkor_84@mail.ru
ORCID iD: 0000-0002-6512-1335
SPIN-code: 6606-0160

доктор биологических наук, ведущий научный сотрудник лаборатории патофизиологии

Russian Federation, 664003, г. Иркутск, ул.Тимирязева, 16

Anastasia Sergeevna Brichagina

ФГБНУ «Научный центр проблем здоровья семьи и репродукции человека»

Email: tasi121212@mail.ru
ORCID iD: 0000-0003-1055-4608
SPIN-code: 4374-3460

аспирант, младший научный сотрудник лаборатории патофизиологии

Russian Federation, 664003, г. Иркутск, ул.Тимирязева, 16

Olga Andreevna Nikitina

ФГБНУ «Научный центр проблем здоровья семьи и репродукции человека»

Email: olga_tolpygina@mail.ru
ORCID iD: 0000-0003-1926-9694
SPIN-code: 1799-4973

кандидат биологических наук, научный сотрудник лаборатории патофизиологии

Russian Federation, 664003, г. Иркутск, ул.Тимирязева, 16

Irina Mikhailovna Madaeva

ФГБНУ «Научный центр проблем здоровья семьи и репродукции человека»

Email: nightchild@mail.ru
ORCID iD: 0000-0003-3423-7260
SPIN-code: 9869-7793

доктор медицинских наук, главный научный сотрудник лаборатории сомнологии и нейрофизиологии

Russian Federation, 664003, г. Иркутск, ул.Тимирязева, 16

Sergey Ivanovich Kolesnikov

ФГБНУ «Научный центр проблем здоровья семьи и репродукции человека»

Email: sikolesnikov2012@gmail.com
ORCID iD: 0000-0003-2124-6328
SPIN-code: 1752-6695

академик РАН, главный научный сотрудник отдела персонализированной и профилактической медицины

Russian Federation, 664003, г. Иркутск, ул.Тимирязева, 16

Lyubov Ilijinichna Kolesnikova

ФГБНУ «Научный центр проблем здоровья семьи и репродукции человека»

Author for correspondence.
Email: kolesnikova20121@mail.ru
ORCID iD: 0000-0003-3354-2992
SPIN-code: 1584-0281

академик РАН, научный руководитель

Russian Federation, 664003, г. Иркутск, ул.Тимирязева, 16

References

  1. Lumsden M.A., Sassarini J. The evolution of the human menopause // Climacteric. 2019. Vol. 22. № 2. P. 111 - 116. doi: 10.1080/13697137.2018.1547701
  2. Cervellati C., Bergamini C.M. Oxidative damage and the pathogenesis of menopause related disturbances and diseases // Clinical Chemistry and Laboratory Medicine. Vol. 54. № 5. Р. 739 - 753. doi: 10.1515/cclm-2015-0807
  3. Taleb-Belkadi O., Chaib H., Zemour L., Azzedine F., Belkacem C., Khedidja M. Lipid profile, inflammation, and oxidative status in peri- and postmenopausal women // Gynecology Endocrinology. Vol. 32. № 12. P. 982 - 985. doi: 10.1080/09513590.2016.1214257
  4. Hauck A.K., Huang Y., Hertzel A.V., Bernlohr D.A. Adipose oxidative stress and protein carbonylation // Journal of Biologycal Chemistry. 2019. Vol. 294. № 4. Р. 1083-1088. doi: 10.1074/jbc.R118.003214
  5. Semchyshyn H. Is carbonyl/AGE/RAGE stress a hallmark of the brain aging? // Pflugers Archive. 2021. Vol. 473. № 5. Р. 723-734. doi: 10.1007/s00424-021-02529-y
  6. Kolesnikova L.I., Darenskaya M.A., Dolgikh V.V., Shenin V.A., Osipova E.V., Grebenkina L.A., Dolgikh M.I., Mandzyak T.V. Osobennosti protsessov perekisnogo okisleniya lipidov – antioksidantnoi zashchity v razlichnykh etnicheskikh gruppakh Vostochnoi Sibiri [Specific features of the processes of lipid peroxidation - antioxidant protection in various ethnic groups of East Sibirea] Ekologiya cheloveka [Human ecology]. 2010, iss 2. pp. 26-29.
  7. Lammertyn L., Mels C.M., Pieters M., Schutte A.E., Schutte R. Ethnic-specific relationships between haemostatic and oxidative stress markers in black and white South Africans: The SABPA study // Clinical and Experimental Hypertension. 2015. Vol. 37. № 6. P. 511 - 517. doi: 10.3109/10641963.2015.1013123
  8. Darenskaya M.A., Kolesnikova L.I., Kolesnikov S.I. Etnicheskie aspekty metabolicheskih reakcij zhenshchin pri dizregulyacionnoj patologii. M Izd-vo RAN, 2020. 186 p.
  9. Mokhaneli M.C., Fourie C.M., Botha S., Mels C.M. The association of oxidative stress with arterial compliance and vascular resistance in a bi-ethnic population: the SABPA study // Free Radical Research. 2016. Vol. 50. № 8. Р. 920 - 928. doi: 10.1080/10715762.2016.1201816
  10. Morris A.A., Zhao L., Patel R.S., Jones D.P., Ahmed Y., Stoyanova N., Gibbons G.H., Vaccarino V., Din-Dzietham R., Quyyumi A.A. Differences in systemic oxidative stress based on race and the metabolic syndrome: the morehouse and emory team up to eliminate health disparities (META-health) study // Metabolic syndrome and related disorders. 2012. Vol. 10. № 4. P. 252 - 259. doi: 10.1089/met.2011.0117
  11. Semenova N.V., Madaeva I.M., Darenskaya M.A., Kolesnikova L.I. Protsessy lipoperoksidatsii i sistema antioksidantnoi zashchity u zhenshchin v menopauze v zavisimosti ot etnicheskoi prinadlezhnosti [Lipid peroxidation and antioxidant defense system in menopausal women of different ethnic groups] Ekologiya cheloveka [Human ecology]. 2019, iss 6. pp. 30 - 38. doi: 10.33396/1728-0869-2019-6-30-38
  12. Semenova N.V., Madaeva I.M., Darenskaya M.A., Gavrilova O.A., Zhambalova R.M., Kolesnikova L.I. Lipidnyi profil' u zhenshchin dvukh etnicheskikh grupp v klimaktericheskom periode [Lipid profile in menopausal women of two ethnic groups] Acta Biomedica Scientifica. 2018, iss 3 (3). pp. 93 - 98. doi: 10.29413/ABS.2018-3.3.14
  13. Suhih G.T., Smetnik V.P., YUreneva S.V., Ermakova E.I., CHernuha G.E., YAkushevskaya O.V. Menopauza i klimaktericheskoe sostoyanie u zhenshchin. Klinicheskie rekomendacii. [Menopause and menopause in women. Clinical guidelines.] M: NMIC AGP im VI Kulakova, 2016. 38 p.
  14. Panasenko O.M., Sokolov A.V. Aktivnye formy galogenov, galogeniruyushchii stress, ego biomarkery. Rol' v razvitii zabolevanii cheloveka [Active forms of halogens, halogenating stress, its biomarkers. Role in the development of human diseases] Bioradikaly i antioksidanty [Bioradicals and antioxidants]. 2018, iss 5(3). pp. 53-56.
  15. Gryszczyńska B., Formanowicz D., Budzyń M., Wanic-Kossowska M., Pawliczak E., Formanowicz P., Majewski W., Strzyżewski K.W., Kasprzak M.P., Iskra M. Advanced oxidation protein products and carbonylated proteins as biomarkers of oxidative stress in selected atherosclerosis-mediated diseases // Biomed Reserch International. 2017. 4975264. doi: 10.1155/2017/4975264
  16. Cakir T., Goktas B., Mutlu M.F., Mutlu I., Bilgihan A., Erdem M., Erdem A. Advanced oxidation protein products and malondialdehyde - the new biological markers of oxidative stress - are elevated in postmenopausal women // Ginekologia Polska. 2016. Vol. 87. № 5. Р. 321 - 325. doi: 10.5603/GP.2016.0001
  17. Montoya-Estrada A., Velazquez-Yescas K.G., Veruete-Bedolla D.B., Ruiz-Herrera J.D., Villarreal-Barranca A., Romo-Yañez J., Ortiz-Luna G.F., Arellano-Eguiluz A., Solis-Paredes M., Flores-Plieg, A., Espejel-Nuñez A., Estrada-Gutierrez G., Reyes-Muñoz E. Parameters of oxidative stress in reproductive and postmenopausal Mexican women. International Journal of Environmental Research Public Health. 2020. Vol. 17. № 5. Р. 1492. doi: 10.3390/ijerph17051492
  18. Luo J., Mills K., le Cessie S., Noordam R., van Heemst D. Ageing, age-related diseases and oxidative stress: what to do next? // Ageing Reserch Reviews. 2020. Vol. 57:100982. doi: 10.1016/j.arr.2019.100982
  19. Urbaniak S.K., Boguszewska K., Szewczuk M., Kaźmierczak-Barańska J., Karwowski B.T. 8-oxo-7,8-dihydro-2'-deoxyguanosine (8-oxodG) and 8-hydroxy-2'-deoxyguanosine (8-OHdG) as a potential biomarker for gestational diabetes mellitus (GDM) development // Molecules. 2020. Vol. 25. № 1. Р. 202. doi: 10.3390/molecules25010202
  20. Perrone A., Giovino A., Benny J., Martinelli F. Advanced glycation end products (AGEs): biochemistry, signaling, analytical methods, and epigenetic effects // Oxidative Medicine and Cellular Longevity. 2020. Vol. 2020. 3818196. doi: 10.1155/2020/3818196
  21. Kolesnikova L.I., Bairova T.A., Pervushina O.A. Geny fermentov antioksidantnoi sistemy [Genes of antioxidant enzymes] Vestnik RAMN [Herald of RAMS]. 2013, iss 12. pp. 83-88.
  22. Bairova T.A., Kolesnikov S.I., Kolesnikova L.I., Pervushina O.A., Darenskaya M.A., Grebenkina L.A. Lipid peroxidation and mitochondrial superoxide dismutase-2 gene in adolescents with essential hypertension // Bulletin of Experimental Biology and Medicine. 2015. Vol. 158. №2. P. 181-184.
  23. Ershova O.A., Bairova T.A., Kolesnikov S.I., Kalyuzhnaya O.V., Darenskaya M.A., Kolesnikova L.I. Oxidative stress and catalase gene // Bulletin of Experimental Biology and Medicine. 2016. Vol. 161. №3. P. 400-403.

Supplementary files

There are no supplementary files to display.


Copyright (c) Semenova N.V., Brichagina A.S., Nikitina O.A., Madaeva I.M., Kolesnikov S.I., Kolesnikova L.I.

Creative Commons License
This work is licensed under a Creative Commons Attribution-NonCommercial-NoDerivatives 4.0 International License.

This website uses cookies

You consent to our cookies if you continue to use our website.

About Cookies