FLUORINE EXCRETION IN CHILDREN AT VARIOUS LEVELS OF EXPOSURE TO EMISSIONS FROM ALUMINUM PRODUCTION



Cite item

Abstract

Introduction. To assess the risk of development of disorders caused by excess or lack of fluorine, it is important to have information about the levels of exposure and excretion of fluorine by various routes of intake.

Purpose - to reveal the features of fluoride ion excretion in children exposed to different levels of exposure to fluorine compounds contained in emissions from aluminum production.

Materials and methods. Observation groups were formed from 245 people exposed to a high level of exposure to fluorine compounds, 148 - to a low level. For comparison, a control group was formed of 155 children living in cities that do not have industrial sources of fluorine emission on their territory. Daily urine samples were used as a biomaterial, that reflects the level of excretion. Analysis of the fluoride ion content was carried out by the potentiometric method using a fluorine selective electrode. The correlation with age was estimated by the Spearman coefficient.

Results. The data obtained indicate that the urinary excretion of fluoride ion in children living in the industrial centers of the Irkutsk region does not differ, both in terms of average values ​​and in the proportion of children whose excretion exceeds the reference regional levels. In an individual assessment of fluoride excretion, it was noted that the proportion of children with excretion above the regional reference value in the exposed group was 45.7 ± 3.2%, in the group with low exposure - 43.9 ± 4.1%, and in the control group 47.7 ±4.0%. The maximum values ​​of fluoride ion excretion in children living in the areas affected by emissions from large aluminum production enterprises are 2.4 times higher than the maximum in the unexposed group, and the average content in the subgroup included in the fourth quartile is higher than in the control group in 1,4 times.

Conclusion. Excretion of fluoride ion with urine in children of industrial centers is associated not only with the level of inhalation exposure, but also has an inverse relationship with age.

Full Text

Производство алюминия  служит мощным источником  загрязнения окружающей среды фтористыми соединениями, которые способны к межсредовым переходам, одновременному загрязнению целого ряда объектов (атмосферный воздух, почва, вода, пищевые продукты). Одним из элементов системы минимизации риска может служить мониторинг за содержанием токсиканта в окружающей среде и биологических материалах. Считается, что воздействие фтора имеет как краткосрочные, так и долгосрочные последствия, особенно когда воздействие происходит в критические моменты развития.  Показано, что хроническое воздействие даже низких концентраций фтора может привести к пожизненному дефициту интеллекта, а также к проблемам с психическим здоровьем в будущем [1-3]. Хотя существует мнение, что фторирование воды снижает кариес зубов,  доказано, что фтор тропен к костной системе и при избытке поступления приводит к флюорозу. В ряде работ показан нейротоксический эффект воздействия фтора, проявляющийся в том числе снижением интеллекта [4-6].  Для того, чтобы оценивать риск развития нарушений, вызванных избытком или недостатком фтора важно иметь информацию об уровнях экспозиции и выведения фтора  при различных путях поступления.  В настоящее время убедительно показано, что у детей уровень удержания фтора выше, чем у взрослых; взрослые обычно сохраняют 50-60% поступившего фтора, в то время как младенцы и дети сохраняют примерно 80-90% [2]. У детей концентрация фторид-иона (F-)  в моче ниже, скорее всего, из-за включения фтора в растущий скелет, что отмечено в работах  Т.И. Шалиной с соавт., Zuo H. et al. [4, 7]. Экскреция фтора происходит в основном с мочой, а его  концентрация представляет собой как недавнюю абсорбцию, так и высвобождение в результате длительного накопления из-за непрерывного ремоделирования костной ткани [8]. 

 Несмотря на достаточно большое количество работ, посвященных данной проблеме, основное внимание  исследователей уделяется поступлению фтора с питьевой водой [1, 2, 4, 9]. Вместе с тем, большие группы населения, проживающему в зоне влияния промышленных объектов, подвергаются ингаляционному воздействию данного токсиканта [10-12]. Вследствие того, что фтор и его соединения  обладают узким диапазоном физиологического оптимума, проблема воздействия указанных ингредиентов на здоровье населения требует углубленного изучения. Вышеизложенное определило цель работы - выявить особенности экскреции фторид-иона у детей, подвергающихся различным уровням воздействия соединений фтора, содержащихся в выбросах производства алюминия.

 Методы

            Исследования проведены в Иркутской области, на территориях, характеризующихся низким природным содержанием фтора как в почве, так  и в подземных и поверхностных водах [13, 14].  В связи с этим основными источниками поступления  соединений фтора в объекты среды обитания  являются предприятия по производству алюминия.  В гг. Братске и Шелехове длительное время функционирует два крупных алюминиевых завода, а  в г. Тайшете с 2003 года функционировала опытно-экспериментальная установка  небольшой мощности. Ранее нами достаточно подробно рассмотрены уровни загрязнения объектов окружающей среды в указанных городах и рассчитаны риски для здоровья населения в указанных населенных пунктах [15-17]. Опираясь на результаты этих исследований случайным образом были сформированы 2 группы детей: 245 человек, подвергающихся высокому уровню экспозиции соединениями фтора (жители городов Братск (Центральный округ) и Шелехов), 148 - низкому (г. Тайшет  и Падунский округ г. Братска). Для сравнения сформирована контрольная группа из 155 детей, проживающих в городах, не имеющих на своей территории промышленных источников эмиссии фтора. Критериями включения в группы стали: рождение и постоянное (не менее 350 дней в году) проживание в изучаемых городах, возраст 5-15 лет, информированное согласие родителей/опекунов. Критерий исключения – использование фтор-содержащих лекарственных препаратов и БАДов, зубной пасты. Группы не имели различий  в распределение  детей  по полу (51-52 % девочек и 48-49 % мальчиков).

Медико-биологические исследования проводили с соблюдением этических принципов, изложенных в Хельсинкской декларации (2013 год) и Национальным стандартом РФ ГОСТ Р 52379-2005 «Надлежащая клиническая практика» (ICHE6 GCP). Исследование одобрено локальным этическим комитетом ФГБНУ  «Восточно-Сибирский институт медико-экологических исследований» и выполнены при наличии письменного информированного добровольного согласия от законных представителей детей.

 В качестве биосубстрата, отражающего уровень экскреции, использованы суточные пробы мочи. Анализ содержания F проводился на приборе «Мультитест-211» потенциометрическим методом с использованием фторселективного электрода в комплекте с рН метром в соответствии  с МУК 4.1.773 – 99. За уровень нормального содержания F- в моче взяли региональную референсную величину - 35,2 мкмоль/л [18].

Статистическая обработка данных проведена с помощью автоматизированной программы Statistica v. 10.    Характер распределения первичных данных проверен методом  Шапиро-Уилка. В связи с параметрическим распределением аналитических параметров в группах с различным уровнем экспозиции величины представлены в виде арифметических  средних с 95-процентным доверительным интервалом  (М (CI)), стандартного отклонения (St.dev.) и ошибки среднего (m),  сравнение  проведено с помощью t-критерия  Стьюдента с поправкой Бонферрони (критический уровень значимости p<0,017). В подгруппах, сформированных по возрастному принципу, распределение данных не подчинялось параметрическому закону, поэтому средние групповые характеристики, кроме  указанных выше, включали  медиану и 1 и 3-й квартили (Me (Q1-Q3)), сравнение проведено по U-критерию Манна-Уитни с поправкой Бонферрони. Для выявления вариабельности рядов наблюдения в группах использован коэффициент вариации (K var).  Корреляционная  связь с возрастом оценена по коэффициенту Спирмена.

Результаты

Содержание   в моче у детей в зависимости от уровня воздействия не имело статистически значимых различий (таблица 1).

Таблица 1

Содержание фторид- иона в моче детей в зависимости от уровня экспозиции, мкмоль/л

 Уровень экспозиции

Exposure level 

N

M (CI)

St.dev

K var

m

 

р

Высокая

High

245

39,7 (36,7-42,8)

24,1

60,7

1,5

0,159

Низкая

Low

148

38,5 (35,0-42,1)

21,5

55,8

1,8

0,472

Контроль

Control

155

36,9(34,4-39,6 )

16,4

44,4

1,3

 

Примечание - статистическая значимость различий (р)  с контролем оценена по t-критерию Стьюдента, р<0,017

 

Note - statistical significance of differences (p) with control was assessed by Student's t-test, p<0.017

Средние групповые величины экскреции F-   не имели статистически значимых различий, однако следует отметить значительную вариацию концентраций в экспонированных группах.  Так в группе с наибольшим воздействием, коэффициент вариации составил 60,7%, при низком воздействии – 55,8%.   В связи с этим определенный интерес представляла сравнительная оценка выведения F- у детей с наибольшим содержанием токсиканта в зависимости от уровня экспозиции.  В подгруппах с высокой и низкой экспозиции средние содержание F- выше, чем в контрольной группе в 1,4 (р=0,000) и 1,2 раза соответственно (р=0,045) (таблица 2).

 

Таблица 2

Содержание фторид- иона в моче детей, вошедших в 4-й квартиль, в зависимости от уровня экспозиции, мкмоль/л

The content of fluoride ion in the urine of children included in the 4th quartile, depending on the level of exposure, µmol/l

Уровень экспозиции

Exposure level    

N

 M (CI)

St.dev

K var

m

 

р

Высокая

High

62

72,4 (66,4-78,5)

23,72

32,75

3,01

0,000

Низкая

Low

38

66,9 (60,0-73,7)

20,78

31,07

3,37

0,045

Контроль

Control

41

58,9 (54,8-62,9)

12,91

21,93

2,02

 

 Примечание - статистическая значимость различий (р) с контролем оценена по t-критерию Стьюдента, р<0,017

Note - statistical significance of differences (p) with control was assessed by Student's t-test, p<0.017

 

Максимальные из зарегистрированных величин составили в группе с высокой экспозицией 209 мкмоль/л, а с низкой – 144,7 мкмоль/л, что в 2,4 и 1,7 раза выше, максимума в контрольной группе.

При сравнении уровней экскреции F- между экспонированными группами статистически значимых различий не выявлено (р=0,250).

Результаты оценки экскреции по отдельным возрастным подгруппам среди детей, подвергающихся высокой экспозиции и в контрольной группе представлены в таблице 3.

 Таблица 3  

Содержание фторид- иона в моче детей в зависимости от возраста, мкмоль/л

The content of fluoride ion in the urine of children depending on age, µmol/l

Группы, возраст

Groups, age

N

M (CI)

Me (Q1-Q3)

St.dev

Контроль

Control

5-6 лет / age

71

39,6 (35,5-43,7)

35 (27,1-46,6)

17,7

7-8 лет / age

10

37,2 (28,9-45,50

38,1 (26,0-46,3)

13,3

9-11 лет / age

31

31,0 (27,1-34,9)

28,0 (23,1-38,3)

11,0

12-15 лет / age

29

36,7 (30,6-42,8)

35,0 (26,2-43,1)

16,8

Экспонированная

exposed

5-6 лет / age

83

38,5 (34,0-43,1)

32,3 (21,2-53,2)

21,1

7-8 лет / age

51

56,1 (48,4-63,6)

47,2 (34,1-73,6)

27,6

9-11 лет / age

84

32,7 (27,5-37,9)

26,6 (19,8-41,5)

24,2

12-15 лет / age

32

40,1 (32,8-47,4)

35,5 (26,3-50,7)

21

Статистически значимые различия   в возрастных группах / Statistically significant differences in age groups

  7-8/5-6 р=0,000; 7-8/9-11 р=0,000; 7-8/12-15 р=0,002

 Примечание - статистическая значимость различий (р)  по возрастным группам оценена по U- критерию Манна-Уитни, р<0,017

Note - the statistical significance of differences (p) by age groups was assessed by the Mann-Whitney U-test, p<0.017

 

  Во всех возрастных подгруппах неэкспонированных фтором детей его выведение не имело различий: медиана колебалась от 28 (23,1-38,3) мкмоль/л в возрастной подгруппе 9-11 лет до 38,1 (26,0-46,3) мкмоль/л в 7-8 лет.  Среди детей с высокой экспозицией вариабельность экскреции ртути значительно больше: минимальное  значение медианы - 26,6 (19,8-41,5) мкмоль/л  в 9-11 лет, максимальное 47,2 (34,1-73,6) мкмоль/л – в  группе 7-8 лет. Выявлена статистическая значимость различий экскреции по возрастным группам   7-8/5-6 р=0,000; 7-8/9-11 р=0,000; 7-8/12-15 р=0,002

Обсуждение  результатов

            Полученные данные свидетельствуют, что экскреция фторид-иона с мочой у  детей, проживающие в промышленных центрах Иркутской области, не имеет различий, как по средним величинам, так и по доле детей, у которых выведение превышает референсные региональные уровни. При индивидуальной оценке выведения F-  отмечено, что доля детей с экскрецией выше региональной референсной величины в экспонированной группе составила 45,7±3,2 %, в группе с низкой экспозицией – 43,9±4,1% , а в контрольной 47,7±4,0 %.   Одним из возможных источников эмиссии фтора можно рассматривать местные предприятия теплоэнергетики, работающие на угле. Подобные факты приведены в некоторых работах [19, 20]. Однако более значимым следует считать   предприятия по производству алюминия, высокие трубы которых могут приводить не только к локальному загрязнению объектов среды обитания, но и региональному переносу на десятки километров [10].  Ранее нами было показано, что суточное поступление фтористых соединений из почвы в г. Братске для взрослых в среднем за изучаемый период оценивается в 0,4 мг/кг-сутки, что равно 19% от необходимой среднесуточной дозы фтора, для детей - 1 мг/кг-день (67% от необходимой среднесуточной дозы фтора для детей) [21]. Доля лиц с высоким содержанием фтора в волосах составляет 12% от числа обследованных.  Отметим, что эти величины ниже, чем дозы у детей, подверженных поступлению фтора с водой на территориях природных геохимических аномалий, у которых выявлены признаки нарушения развития костной системы и психо-неврологичеcкого развития [1, 4, 22].

            Наибольшие дозы поступления характерны для территорий, расположенных в непосредственной близости от источника выбросов, для детей – 1,3 мг/кг-день.  Для детского населения г. Тайшета    доза поступления оценивалась в 0,5 мг/кг - день (33%).  Установлено, на примере г. Братска что у подростков, родившихся и постоянно проживающих на расстоянии 8-12 км от промышленной площадки завода, концентрация фтора в волосах составила  97±3,2 мг-кг, что в 2 раза выше, чем у жителей, удаленного на 20-25км от завода, и в 9 раз, чем у лиц группы сравнения [21].  Проведенный нами анализ экскреции фтора с мочой, поступающего ингаляционным путем, по отдельным возрастным группам (от 5 до 15 лет) выявил следующие особенности.  Как среди детей, подвергающихся высокой фтористой нагрузке, так и среди проживающих на территориях, не имеющих предприятий - источников загрязнения фтором, минимальное выведение выявлено в  препубертатном возрасте, а максимальная экскреция зарегистрирована в 7-8 лет. Установлено, что выведение фторид-иона с мочой у детей связано с возрастом и имеет обратную зависимость средней силы, что подтверждено коэффициентом корреляции Спирмена (rsp=0,41; р=0,021).  У детей с высоким уровнем ингаляционного  воздействия фторсодержащими веществами выявлено, что в возрасте 7-8 лет экскреции F- статистически значимо ниже, чем в других  возрастных группах. Вероятно, это связано с меньшей активностью процессов роста опорного аппарата детей в указанный период, что доказано в работах Т.И. Шалиной с соавторами  на примере г. Шелехова [8]. В научном обзоре, посвященном содержанию фтора в воде [9] убедительно показано, что у детей уровень аккумуляции фтора, поступающего с питьевой водой, в организме выше, чем у взрослых, что связано с активными процессам роста.   Результаты средних оценок возрастной группы 9-11 лет, нельзя считать окончательным, так как группы наблюдения недостаточны для однозначного вывода. Однако они позволяют поставить проблему дальнейшего изучения вопроса включения фтора в растущий скелет. Такие исследования целесообразно провести, рассматривая динамику развития опорно-двигательного аппарата детей и выведения F-, с учетом критических возрастных периодов. 

 Выводы

  1. Средние уровни экскреции фторид-иона с мочой у детей 5-15 лет промышленных центров Иркутской области не имели статистически значимых различий, но превышали региональные референсные величины у 43,9-47,7% обследованных.
  2. Максимальные величины выведения фторид-иона у детей, проживающих в зонах влияния выбросов крупных предприятий по производству алюминия в 2,4 раза выше максимума в неэкспонированной группе, а среднее содержание в подгруппе, входящей в четвертый квартиль, выше, чем в контрольной группе в 1,4 раза.
  3. У детей с высоким уровнем ингаляционного воздействия фторсодержащими веществами выведение фторид-иона с мочой у детей связано с возрастом и имеет обратную зависимость средней силы, в возрасте 7-8 лет экскреции F- статистически значимо ниже, чем в  возрастных группах 5-6 лет, 9-11 и 12-15 лет.
×

About the authors

N. V. Efimova

East-Siberian Institute of Medical and Ecological Research

Author for correspondence.
Email: medecolab@inbox.ru
ORCID iD: 0000-0001-7218-2147
SPIN-code: 4537-9381
Scopus Author ID: 7005798073
ResearcherId: Р-2135-2015

Doctor of Medical Sciences, Professor, Leading Researcher, Laboratory of Environmental and Hygienic Research

Russian Federation, 665826 Angarsk-26 12 -a microdistrict, 3. l/3, p/b 1170

L. G. Lisetskaya

East-Siberian Institution of Medical and Ecological Research

Email: lis_lu154@mail.ru
SPIN-code: 1575-7497

кандидат биологических наук, научный сотрудник лаборатории аналитической экотоксикологии и биомониторинга

Russian Federation, Angarsk, Russia

M F Savchenkov

Irkutsk state medical university

Email: mfs36@mail.ru
ORCID iD: 0000-0002-1246-8327
SPIN-code: 2950-0415
Scopus Author ID: 6701833221
ResearcherId: Y-9890-2018

academian of RAS, doctor of medical sciences, professor; Professor of the Department of Hygiene

Russian Federation, 665003. Irkutsk, st. Krasnogo vosstaniya,2

References

  1. Choi A.L.,Sun G., Zhang, Y., Grandjean P. Developmental fluoride neurotoxicity: A systematic review and meta-analysis. Environ. Health Perspect. 2012, 120. рр. 1362–1368. https://doi.org/10.1289/ehp.1104912
  2. Grandjean P., Landrigan P.J. Neurobehavioural effects of developmental toxicity. Lancet Neurol. 2014, 13. рр. 330–338. doi:https://doi.org/10.1016/S1474-4422(13)70278-3
  3. Grandjean P. Developmental fluoride neurotoxicity: An updated review. Environ. Health 2019, 18. 110. Available online:https://ehjournal.biomedcentral.com/articles/10.1186/s12940-019-0551-x (accessed 15.03.2022)
  4. Zuo H., Chen L., Kong L., Qiu L., Lü P.,Wu P., Yang Y., Chen, K Toxic effects of fluoride on organisms. Life Sci. 2018, 198, 18–24. https://doi.org/10.1016/j.lfs.2018.02.001
  5. Green R., Rubenstein J., Popoli R., Capulong R.,Till C. Sex-specific neurotoxic effects of early-life exposure to fluoride: A review of the epidemiologic and animal literature. Curr. Epidemiol. Rep. 2020, 7. рр.263–273. https://doi.org/10.1016/j.lfs.2018.02.001
  6. Farmus L., Till C., Green R., Hornung R, Mier E.A.M., Ayotte P., Muckle G., Lanphear B.P., Flora D.B. Critical windows of fluoride neurotoxicity in Canadian children. Environ. Res. 2021, 200. 111315. https://doi.org/10.1016/j.envres.2021.111315
  7. Adkins E.A., Yolton K., Strawn J.R., Lippert F., Ryan P.H., Brunst K.J. Fluoride exposure during early adolescence and its association with internalizing symptoms. Environ Res. 2022, 204(Pt C):112296. doi: 10.1016/j.envres.2021.112296.
  8. Shalina T. I., Nikolaeva L.A., Savchenkov M.F., Bykov Y.N., Manueva R.S. Environmental pollution with fluoride compounds and their influence on children health. Gigiyena i sanitariya [Hygiene and sanitation]. 2016, 95(12). рр.1133-1137. doi: 10.18821/0016-9900-2016-95-12-1133-1137
  9. Water Fluoridation Basics|Community Water Fluoridation. Division of Oral Health. CDC. Available online: https://www.cdc.gov/fluoridation/basics/index.htm (accessed 01.03.2022)..
  10. Frid A.S., Borisochkina T.I. Fluorine: migratory mobility in soils under technogenic pollution. Agrokhimiya [Agrochemistry]. 2019, 3. рр. 65-71
  11. Vekovshinina S.A., Klein S.V., Zhdanova-Zaplesvichko I.G., Chetverkina K.V. The quality of the environment and the risk to the health of the population living under the influence of emissions from non-ferrous metallurgy and woodworking industries. Gigiyena i sanitariya. [Hygiene and sanitation]. 2018, 97(1). рр. 16-20.
  12. He L., Tu C., He S., Long J., Sun Y., Sun Y., Lin C. Fluorine enrichment of vegetables and soil around an abandoned aluminium plant and its risk to human health. Environ Geochem Health. 2021, 43(3):1137-1154. doi: 10.1007/s10653-020-00568-5.
  13. Grebenshchikova V.I., Kuzmin M.I., Proydakova O.A., Zarubina O.V. Long-term geochemical monitoring of the source of the river. Angara (lake Baikal runoff). Doklady Akademii nauk [Reports of the Academy of Sciences]. 2018, 480 (4). рр. 449-454.
  14. Bezgodov I.V., Efimova N.V., Kuzmina M.V. Assessment of the quality of drinking water and risk for the population’s health in rural territories in the Irkutsk region. Gigiena i sanitariya. [Hygiene and sanitation]. 201, 94 (2). рр. 15-19.
  15. Grebenshchikova V.I., Kuzmin M.L., Doroshkov A.A., Rukavishnikov V.S.,Efimova N.V., Donskikh I.V. Chemical contamination of soil on urban territories with aluminium production in the Baikal region, Russia. Air, soil and water research. 2021, 14. рр.1-11 https://doi.org 10.1177/11786331211004114
  16. Efimova N.V., Gornov A.Yu., Zarodnyuk T.S., Finkelstein E.A. Lisetskaya L.G. Comprehensive assessment of the impact of aluminum production on the environment and population (on the example of the Baikal region). Problems of environmental safety. Yerevan "Gitutyun". 2016, 78-84
  17. Efimova N.V., Mylnikova I.V., Paramonov V.V., Kuzmina M.V., Grebenshchikova V.I.
  18. Assessment of chemical pollution and public health risks in the Irkutsk region. Geografiya i prirodnyye resursy [Geography and natural resources]. 2016, S6. рр. 99-103
  19. Regional reference levels of chemicals in biosubstrates of the population of the Irkutsk region (guidelines). Angarsk, 2013. 28 р.
  20. Mikkonen H.G., van de Graaff R., Mikkonen A.T., Clarke B.O., Dasika R., Wallis C.J., Reichman S.M. Environmental and anthropogenic influences on ambient background concentrations of fluoride in soil. Environ Pollut. 2018, 242(Pt B). рр.1838-1849. doi: 10.1016/j.envpol.2018.07.083
  21. Golov V.I., Burdukovsky M.L., Timoshinov R.V., Popova Yu.A., Maksimov M.V. Agrogenic and technogenic pollution of soils of the Far East by fluorine. Real and imaginary problems Vestnik Dal'nevostochnogo otdeleniya Rossiyskoy akademii nauk [Bulletin of the Far Eastern Branch of the Russian Academy of Sciences]. 2017. № 2 (192). С. 84-90.
  22. . Efimova N.V., Dorogova V.B., Zhourba O.M., Nikiforova V.A. Evaluating fluorine effects in children of irkutsk area/ Meditsina truda i promyshlennaya ekologiya [Occupational medicine and industrial ecology]. 2009, 1. рр. 23-26.
  23. Rango T, Vengosh A, Jeuland M, Whitford GM, Tekle-Haimanot R. Biomarkers of chronic fluoride exposure in groundwater in a highly exposed population. Sci Total Environ. 2017, 596-597. рр.1-11. doi: 10.1016/j.scitotenv.2017.04.021.

Supplementary files

There are no supplementary files to display.


Copyright (c) Efimova N.V., Lisetskaya L.G., Savchenkov M.F.

Creative Commons License
This work is licensed under a Creative Commons Attribution-NonCommercial-NoDerivatives 4.0 International License.

СМИ зарегистрировано Федеральной службой по надзору в сфере связи, информационных технологий и массовых коммуникаций (Роскомнадзор).
Регистрационный номер и дата принятия решения о регистрации СМИ: серия ПИ № ФС 77 - 78166 от 20.03.2020.


This website uses cookies

You consent to our cookies if you continue to use our website.

About Cookies