Clinical manifestations of decreased ovarian reserve in premenopausal women: a cross-sectional study



Cite item

Abstract

Abstract: The objective of the study was to estimate the prevalence and clinical manifestation of decreased ovarian reserve in women of reproductive age from Eastern Siberia

Methods and Results: During a cross-sectional study, performed in 2017-2019 in Irkutsk Region and Buryat Republic (Russia), we invited 1119 women aged 18 to 40 yrs, who underwent an annual preventive medical examination at their place of work. Of 1119 women, 907 women aged 31,78 ± 5,13 years were included in the study. We used clinical, instrumental, and laboratory research methods and statistical analysis. Of the 907 women included in the study, 117 participants 12.9% had a follicle number per ovary of less than 5 and were diagnosed as patients with decreased ovarian reserve (DOR). According to the laboratory study, 56 out of 117 (47.8%) AMH was below 1.2 ng/ml. The average value of which was 0.53 ± 0.43 ng/ml. In women with reduced AMH levels, a shortening of the menstrual cycle and high parity were observed. Also, in 4 of 117 (3,4%) patients with a reduced number of antral follicles, premature ovarian failure was diagnosed.

Conclusion: Determination of ovarian reserve by one AFC parameter may be useful for determining the risk group of women with premature ovarian insufficiency.

Full Text

Введение

Овариальный резерв – это запас фолликулов в яичниках, способных нормально развиваться и овулировать созревшей яйцеклеткой под влиянием естественной или искусственной гормональной стимуляции. Подсчитано, что примерно у 10% женского населения в целом наблюдается ускоренная потеря овариального резерва, что приводит к потере фертильности и преждевременной недостаточности яичников[1]. Преждевременная недостаточность яичников (ПНЯ) — распространенный клинический синдром, основным проявлением которого, является прекращение функции яичников в возрасте до 40 лет и характеризуется олигоменореей или аменореей с повышением уровня гонадотропинов (ФСГ > 25 МЕ/л) и снижением эстрадиола (Е2) в крови [2]. ПНЯ возникает из-за резкого снижения фолликулярного пула, нарушения процессов фолликулогенеза, усиления апоптоза, атрезии фолликулов или недостаточной их закладке во время внутриутробного развития. Так, овариальная недостаточность представляет собой континуум нарушений функции яичников, а не конкретное дихотомическое состояние. Это состояние может быть преходящим или прогрессирующим и обычно приводит к бесплодию и возможной преждевременной менопаузе[3]. К этиологическим причинам возникновения заболевания относят: хромосомные и генетические аномалии, аутоиммунная патология, ятрогенная (после хирургических вмешательств на яичниках), факторы окружающей среды, инфекционно-токсические агенты, и идиопатическая. Женщины с преждевременной овариальной недостаточностью обычно наблюдаются с бесплодием, нарушением менструального цикла, и часто страдают от симптомов гипоэстрогении. Они имеют повышенный риск ассоциированных с дефицитом эстрогена заболеваний: нарушение эндотелиальной функции, ишемическая болезнь сердца и риски связанные с ней; высокую частоту остеопорозных переломов, нарушение когнитивной функции, снижение качества сексуальной жизни и риск преждевременной смертности [4;5;6;7].

В настоящее время, основными индикаторами овариального резерва, широко используемыми в клинике, являются: фолликулостимулирующий гормон (ФСГ), эстрадиол (Е2), антимюллеров гормон (АМГ), ингибин В, и количество антральных фолликулов (КАФ)[8]. Среди этих критериев ФСГ – единственный используемый для диагностики ПНЯ. Его недостатком является высокая меж- или внутри цикловая изменчивость[9]. АМГ и КАФ, в последнее время, считаются более перспективными для оценки овариального резерва, учитывая их высокую чувствительность и специфичность в прогнозировании реакции яичников, а также хорошую меж цикловую надежность[10]. Ингибин В, секретируемый в основном небольшими антральными фолликулами, является наиболее часто используемым маркером активности яичников, а не овариального резерва [11;12].

На сегодняшний день, в России в программах ВРТ овариальный резерв оценивают по критериям ESHRE (Болонские критерии 2011 г.). В Клинических рекомендациях «Женское бесплодие – 2021-2022-2023 (24.06.2021)», в группу риска «бедного» ответа на стимуляцию овуляции и низкими шансами на беременность входят женщины: с уровнем ФСГ>=12 МЕ/л и АМГ<1,2 нг/мл, а также низким овариальным резервом соответствующему наличию от 3 – 5 антральных фолликулов в каждом яичнике [13].

Учитывая явление поздней реализации репродуктивной функции, которое наблюдается в развитых странах, а также отдаленные последствия дефицита эстрогенов - снижение овариального резерва (СОР) становятся все более актуальной проблемой современной медицины. Поиск путей эффективной ранней диагностики преждевременной недостаточности яичников и сохранения овариального резерва продолжает оставаться одной из актуальнейших задач в гинекологии.

Целью данного исследования является оценка распространенности и клиническо-лабораторных показателей сниженного овариального резерва у женщин репродуктивного возраста в Восточной Сибири.

Материал и методы

Исследование проведено на базе ФГБНУ «Научный центр проблем здоровья семьи и репродукции человека», г. Иркутск в период с мая 2017 г. по декабрь 2019 г. Работа проводилась с соблюдением принципов Хельсинкской декларации. Всемирной медицинской ассоциации (Хельсинкская декларация WMA 164, ред. 2013 г.). Все исследования были одобрены Локальным этическим комитетом (выписка из протокола №6.7 от 20.11.2017г).

На первом этапе было проведено поперечное исследование в неселективной популяции. Объектами, которого стали 1119 женщин репродуктивного возраста, подлежащих ежегодному профилактическому осмотру по месту работы.

Критерии включения: подписание информированного согласия, возраст женщины от 18 до 40 лет, готовность участников соблюдать все процедуры исследования, доступность в течение всего периода исследования. В результате 907 женщин в возрасте от 18 до 40 лет были приняты для исследования и подписали информированное согласие. Критериями исключения были: отказ от участия в исследовании, текущая беременность и лактация, текущий прием КОК (212 женщин).

Критериями включения в группу со сниженным овариальным резервом явились: возраст от 18 до 40 лет, подписание информированного согласия, количество антральных фолликулов (КАФ) ≤ 5 [13].

На втором этапе исследования, мы разделили основную группу с СОР на 2 подгруппы в зависимости от уровня АМГ и сравнили клинико-лабораторные показатели.

Методы исследования: клинико-анамнестические, лабораторные, инструментальные методы обследования. Всем исследуемым женщинам, был присвоен индивидуальный порядковый номер. Нумерация анкет соответствовала нумерации полученных образцов крови. Клинико-анамнестические данные оценивали при помощи специального опросника, включающего следующие разделы: общая часть (социо-демографические данные, такие как: возраст, национальность, образование, семейное положение и т.д.); общее самочувствие, наличие или отсутствие жалоб и соматических заболеваний; прием лекарственных и гормональных препаратов; хирургический анамнез; гинекологический анамнез (возраст менархе, характер менструального цикла, метод контрацепции, количество беременностей, родов, абортов, выкидышей, наличие заболеваний); тяжесть климактерического синдрома (КС) оценивали с помощью шкалы оценки менопаузы или MRS (MENOPAUSE RATING SCALE).

Данные объективного осмотра включали: измерение антропометрических данных – рост, вес, объем талии и бедер, осмотр кожных покровов, оценка ПЖК, пальпация лимфатических узлов и осмотр молочных желез. Также, проведено гинекологическое бимануальное исследование со взятием РАР-мазка. Инструментальные методы исследования включали УЗИ органов малого таза на аппарате Mindray M7 (Китай). Овариальный резерв оценивали путем подсчета антральных фолликулов размером менее 10 мм, при этом снижение резерва оценивали как меньше или равно 5. Лабораторные методы: в качестве материала для гормонального анализа использовали сыворотку крови, взятую утром – натощак, для определения фолликулостимулирующего гормона (ФСГ) и антимюллерова гормона (АМГ) методом конкурентного иммуноферментного анализа с использованием тест-систем «Алкор-Био». (Россия) и Beckman Coulter Inc. (США) на иммуноферментном анализаторе ELx808 (BioTek, США).

 Статистический анализ полученных данных включал методы описательной статистики с точечными и интервальными оценками параметров. Статистическая обработка данных осуществлялась с помощью пакета прикладных программ «Statistica for Windows» версии 6.0 (Stat.Soft, USA). Описание количественных показателей, выполнено с указанием среднего арифметического и стандартного отклонения (М±SD). Для оценки различий категориальных переменных был использован критерий хи-квадрат Пирсона. В случае отклонения распределения исследуемых признаков от нормального, использовали непараметрические методы статистики. Количественные показатели были представлены в виде медианы (Me) с вычислением значений 25 и 75 процентилей. Достоверность различий между двумя независимыми выборками в данном случае оценивали попарно по критерию Манна-Уитни. Качественные признаки представлялись в виде абсолютных величин и частоты событий (процента наблюдений). Сравнение таких признаков было проведено с помощью критерия χ 2 для двух независимых переменных. Различия считались статистически не значимыми при p<0,05.

Результаты

Частота встречаемости снижения овариального резерва по расчету КАФ составила 12,9% (117/907 женщин). Средний возраст женщин составил 35,12 ± 3,87 года. Сибирь — уникальный регион, где с XVII века в сходных географических и социально-экономических условиях проживало европеоидное и азиатское население. Основными этническими группами Восточной Сибири являются русские (европеоиды) и буряты (азиаты). Распределение по расовому признаку в группе женщин с СОР было следующим: европеоиды - 62 женщин (52,5%), азиатки и метисы - 37 (31,4%) и 19 (16,1%) женщин соответственно. Суммарная частота европеоидов со сниженным КАФ составила 10,7% (62/579); азиаты - 14,9% (37/248); метисы - 23,7% (19/80). По результатам сравнения выборок между собой принадлежность женщины к определенной этнической группе (азиаты/европеоиды) не влияла на частоту патологии и составила р = 0,345.

Принимая во внимание, что, по данным литературы, АМГ является самым ранним предиктором снижения овариального резерва, и его величина не меняется в течение менструального цикла, мы также оценили этот показатель (таблица 1). Среднее значение АМГ в группе с СОР составило 1,31 ± 0,79 нг/мл. Значение АМГ в основной группе женщин (117 человек) в целом было не низким, но приближалось к пороговым значениям не включения в программу ВРТ в РФ. В приказе №803н (приложение 1) теперь четко прописаны параметры овариального резерва, при которых проводить ВРТ нецелесообразно. Ограничениями для программы ЭКО и переноса криоконсервированных эмбрионов является снижение овариального резерва (уровень антимюллерова гормона менее 1,2 нг/мл, количество антральных фолликулов менее 5 суммарно в обоих яичниках) [14]. Средний уровень ФСГ в группе женщин со сниженным овариальным резервом составил 8,22±13,82 МЕ/мл, что также не выходит за пределы нормы. Учитывая концентрацию АМГ, мы решили разделить основную группу на 2 подгруппы. В первую подгруппу вошли 56 из 117 (47.8%) у которых АМГ был ниже 1,2 нг/мл. Среднее значение, которого составило 0,53 ± 0,43 нг/мл, что было в несколько раз ниже, чем у женщин во второй подгруппе с таким же количеством антральных фолликулов в яичниках (p = 0,000). Во 2 подгруппу вошли женщины с АМГ выше 1,2 нг/мл – 61/117 человек (52,2%). Также, подгруппы статистически различались по уровню ФСГ (p=0,033). Уровень ФСГ в группе со сниженным АМГ составил 12,14 ± 20,28 МЕ/мл, что соответствовало показателям «бедного» ответа на стимуляцию овуляции и низкими шансами на беременность в клинических рекомендациях. В группе женщин с нормальным АМГ уровень ФСГ составил 5,91 ± 3,58 МЕ/мл (таблица 1).

При сравнении менструальной и репродуктивной функций у женщин в зависимости от уровня АМГ было выявлено, что возраст начала первой менструации, её длительность и объём менструального кровотечения – сопоставимы в обеих подгруппах. Женщины различались по средней продолжительности менструального цикла (р=0,018). Средняя продолжительность МЦ у 1 подгруппы составило 27,63 ± 6,86 дней, а у женщин 2 подгруппы – 28,01 ± 2,60 дней. Также, статистически различалась максимальная продолжительность менструального цикла (р=0,028) и составила 38,14 ± 48,65 и 34,39 ± 18,02 дней, соответственно. Что касается регулярности менструаций и возраста начала нерегулярного цикла, подгруппы статистически не отличались. В обеих подгруппах были женщины с нарушением менструального цикла.

Женщины из 1 подгруппы имели большее количество беременностей 3,00 (1,00;4,00) р=0,021. По другим параметрам оценки фертильности они не различались. Оценивая анамнез женщин, мы определили, что у части из них были операции на органах малого таза. Из всех участниц всего у 6/117 (5,1%) была гистерэктомия – у 4 (7,1%) и 2 (3,3%) участниц соответственно. Гистерэктомию перенесли 2 (50%) женщины из первой и 2 (100%) из второй подгруппы. Также гистер- и овариоэктомия (матка и 1 яичник) — у 1 (25%), матка и оба яичника были удалены у 1 (25%) женщины из первой подгруппы.

Важно, что 6 из 117 (5,1%) женщин ответили положительно на вопрос: «Есть ли у вас симптомы менопаузы?». Чаще всего в структуре менопаузальных жалоб отмечались «приливы». В ходе опроса женщин просили оценить свое самочувствие по шкале дефицита эстрогенов. Средний итоговый балл MRS (Menopause Rating Scale) в 1 подгруппе 2 подгруппе статистически не отличался и составил 9,5 (2,0;13,0) и 6,0 (2,0;11,0) баллов (р=0,366) соответственно, что говорит о том, что у молодых женщин симптомы дефицита эстрогенов незначительны. Из 117 женщин 4 (3,4%) участниц сообщили о вторичной аменорее. У пациенток с аменореей имелись все критерии диагноза ПНЯ: олиго/аменорея в течение 4 мес, уровень ФСГ более 25 МЕ/л [2].

Обсуждение результатов

Частота встречаемости СОР в нашем исследование составила 12,9% (117/907 женщин). Это сопоставимо с данными других исследователей, которые показали снижение овариального резерва у 10% [15]. Принадлежность к определенной этнической группе не имела значения. Сниженный овариальный резерв по данным УЗИ (КАФ ≤5) характеризуется неоднородностью лабораторных показателей используемых для диагностики сниженного овариального резерва. У 52,2% женщин уровень АМГ был более 1,2 нг/мл, и ФСГ в пределах возрастной нормы. При снижении АМГ параллельно повышается концентрация ФСГ, что соответствует данным других исследователей[3]. Но при этом количество фолликулов в яичниках достоверно не различается. В данном исследовании не было цели выяснить по каким причинам у одних женщин при малом количестве антральных фолликулов сохраняется хороший уровень АМГ и ФСГ, что способствовало повышению нашего интереса к этому явлению. Но в тот же момент в обеих подгруппах женщин были нарушения менструального цикла по типу олигоменореи, что вызывает дополнительные вопросы. Также у женщин со сниженным уровнем АМГ наблюдалось укорочение менструального цикла. Женщины из 1 подгруппы имели большее количество беременностей, чем у женщин из второй подгруппы. Это подтверждает данные других исследователей, где одним из основных причин СОР является высокий паритет [16]. «Приливы» были наиболее частыми жалобами, что сопоставимо с ранее опубликованными данными [17;18]. У 4 (3,4%) участниц из 117 имелись все критерии диагноза ПНЯ: олиго/аменорея в течение 4 мес, уровень ФСГ более 25 МЕ/л.

Преимуществом нашего исследования является большая выборка включенных в исследование женщин в неселективной выборке. Недостатком является то, что группа пациенток формировалась на основании одного критерия снижения овариального резерва – количества антральных фолликулов. В то же время, метод УЗИ полезен своей простотой и неинвазивностью, и позволяет принять решение о плане ведения таких пациенток.

Выводы

Мы считаем, что на основании ультразвукового критерия снижения овариального резерва можно выделить группу риска женщин, угрожаемых по развитию преждевременной недостаточностью яичников. Тем не менее, обследование пациента на наличие сниженного овариального резерва должно быть комплексным, с учетом клинических, лабораторных и инструментальных методов.

Авторство

Концепция и дизайн исследования – Сутурина Л.В., Данусевич И.Н.; набор и обследование пациентов – Лазарева Л.М., Наделяева Я.Г., Данусевич И.Н., Салимова М.Д.; формирование базы данных и лабораторные тесты - Шолохов Л.Ф., Рашидова М.А.; анализ данных и устный перевод – Салимова М.Д., Новикова Е.А., Аталян А.В., Сутурина Л.В.; написание и редактирование текста – Салимова М.Д., Сутурина Л.В., Данусевич И.Н.; окончательное утверждение – Салимова М.Д., Сутурина Л.В., Данусевич И.Н.

Благодарности

Публикация осуществлена при поддержке гранта, полученного Научно-исследовательским центром адаптации человека в Арктике, филиалом Федерального исследовательского центра "Кольский научный центр Российской академии наук" (НИЦ МБП КНЦ РАН) на тему "The contribution of reproductive health and the quality of the Arctic environment to the Wellbeing of the Kola Sami", со финансируемого через сквозные фонды Международного арктического научного комитета (IASC) при участии Рабочих групп IASC: по социальным и гуманитарным вопросам (SHWG) и Международной научной инициативы в Российской Арктике (ISIRA).

 Конфликт интересов

Авторы заявляют, об отсутствии конфликта интересов.

Таблица 1.

Лабораторно-инструментальные признаки

Группа 1

АМГ˂1,2 (%)

(n=56 человек)

Группа 2

АМГ≥1,2 (%)

(n=61 человек)

р

1.

АМГ, нг/мл

0,53 ± 0,43

2,72 ± 1,47

0,0000

2.

ФСГ, МЕ/мл

12,14 ± 20,28

5,91 ± 3,58

0,0338

3.

Количество фолликулов в правом яичнике

4,09 ± 1,25

3,94 ± 1,34

0,3964

4.

Количество фолликулов в левом яичнике

4,19 ± 1,09

3,85 ± 1,34

0,1778

Таблица 2.

Клинические признаки

Группа 1

АМГ˂1,2

(n=56 человек)

Группа 2

АМГ≥1,2

(n=61 человек)

p

1.

Возраст

35,75 ± 3,16

 

34,47 ± 4,36

0,1306

2.

ИМТ, кг/м2

26,72 ± 6,12

26,01 ± 6,39

 

0,5321

3.

Раса, абс. (%)

 

Европеоидная

27 (48,21%)

35 (57,37%)

0,3454

Азиатская

17 (30,35%)

19 (31,14%)

Метисы

12 (21,42%)

7 (11,47%)

4.

Возраст menarhae, лет

12,92 ± 1,12

13,08 ± 1,39

0,3341

5.

Средняя продолжительность менструального цикла, дней

27,63 ± 6,86

27,00 (25,00;28,00)

28,01 ± 2,60

28,00 (27,00;30,00)

0,0187

6.

Длительность менструации, дней

4,83 ± 1,43

4,96 ± 1,27

0,4632

7.

Общий балл по графической шкале оценки менструального кровотечения

84,96 ± 67,33

94,75 ± 97,93

0,9241

8.

Минимальная продолжительность менструального цикла, дней

24,70 ± 3,64

 

26,11 ± 3,28

0,0825

9.

Максимальная продолжительность менструального цикла, дней

38,14 ± 48,65

 

34,39 ± 18,02

0,0289

11.

Менструальный цикл в настоящее время, абс. (%)

 

Регулярный

39 (69,64%)

48 (78,68%)

0,2576

 

Нерегулярный

13 (23,21%)

11(18,03%)

 

Менопауза

4 (7,14%)

2 (3,27%)

12.

С какого возраста Вы отмечаете нерегулярные менструации?

29,80 ± 10,37

 

26,60 ± 7,70

0,4033

13.

Общее количество беременностей у участницы?

3,00 (1,00;4,00)

 

2,00 (1,00;3,00)

0,0210

14.

Число живорожденных детей

2,00 (1,00;2,00)

2,00 (1,00;2,00)

0,1824

15.

Количество самопроизвольных выкидышей

0,00 (0,00;0,00)

0,00 (0,00;0,00)

0,8879

16.

Количество неразвивающихся беременностей

0,00 (0,0;0,00)

0,00 (0,00;0,00)

0,8060

17.

Количество

медицинских абортов

1,00 (0,00;1,50)

0,00 (0,00;1,00)

0,8060

18.

Количество внематочных беременностей

0,00 (0,00;0,00)

0,00 (0,00;0,00)

0,7126

19.

Гистерэктомия в анамнезе?

 

Да

4 (7,1%)

2 (3,3%)

0,3546

 

Нет

52 (92,9%)

58 (96,7%)

20.

Объем гистерэктомии

 

Матка

2 (50%)

2 (100%)

0,4724

 

Матка и 1 яичник 

1 (25%)

0 (0%)

 

Матка и оба яичника

1 (25%)

0 (0%)

 

Оба яичника 

0 (0%)

0 (0%)

21.

Шкала оценки симптомов дефицита эстрогенов

 

Да

19 (48,7%)

15 (39,4%)

0,4141

 

Нет

20 (51,3%)

23 (60,5%)

 

Итоговый балл MRS (Menopause Rating Scale)

9,5 (2,0;13,0)

6,0 (2,0;11,0)

0,3660

 

22.

Менопаузальные симптомы

 

Приливы

Да

нет

 

3 (5,4%)

53 (94,6%)

 

2 (3,3%)

59 (96,7%)

0,5787

 

 

Ночные поты

Да

нет

 

1 (1,8%)

55 (98,2%)

 

1 (1,6%)

60 (98,4%)

 

0,9513

 

Сухость

Да

нет

 

1 (1,8%)

55 (98,2%)

 

0 (0,0%)

61 (100%)

0,2946

×

About the authors

Madinabonu Dolimzhon kizi Salimova

Scientific Centre for Family Health and Human Reproduction Problems
Irkutsk, the Russian Federation

Author for correspondence.
Email: madinochka.salimova@mail.ru
ORCID iD: 0000-0002-1432-4239
SPIN-code: 6284-3561

junior researcher at the laboratory of gynecological endocrinology, Scientific Center for Family Health and Human Reproduction

Russian Federation, 664003, Rossiya, Irkutsk, ul. Timiryazeva, 16

Irina Nikolaevna Danusrvich

Scientific Centre for Family Health and Human Reproduction Problems
Irkutsk, the Russian Federation

Email: irinaemails@gmail.com
ORCID iD: 0000-0002-8862-5771
SPIN-code: 6289-3358

MD,PhD, Research Officer at the laboratory of gynecological endocrinology, Scientific Center for Family Health and Human Reproduction

Russian Federation, 664003,Russia, st. Timiryazeva, 16, ofis 311

Iana Gennad'evna Nadeliaeva

Scientific Centre for Family Health and Human Reproduction Problems
Irkutsk, the Russian Federation

Email: ianadoc@mail.ru
ORCID iD: 0000-0002-5747-7315
SPIN-code: 7766-5841

PhD, Research Officer at the laboratory of gynecological endocrinology, Scientific Center for Family Health and Human Reproduction

Russian Federation, 664003,Russian Federation, Irkutsk,Timirjazeva str., 16

Lyudmila Mikhailovna Lazareva

Scientific Centre for Family Health and Human Reproduction Problems
Irkutsk, the Russian Federation

Email: lirken_@mail.ru
ORCID iD: 0000-0002-7662-8529

PhD, Research Officer at the Laboratory of Gynecological Endocrinology, Scientific Center for Family Health and Human Reproduction

Russian Federation, 664003, Rossiya, Irkutsk, ul. Timiryazeva, 16

Alina Valerievna Atalyan

Scientific Centre for Family Health and Human Reproduction Problems
Irkutsk, the Russian Federation

Email: atalyan@sbamsr.irk.ru
ORCID iD: 0000-0002-3407-9365
SPIN-code: 3975-8304

PhD, Senior Researcher, Head of the Group for Information Systems and Biostatistics, Scientific Centre for Family Health and Human Reproduction

Russian Federation, 664003, Rossiya, Irkutsk, ul. Timiryazeva, 16

Evgenia Anatolievna Novikova

Scientific Centre for Family Health and Human Reproduction Problems
Irkutsk, the Russian Federation

Email: europe411@mail.ru
ORCID iD: 0000-0002-9353-7928
SPIN-code: 8473-7941

MD, Research Assistant of the Laboratory of Infectology and Immunoprophylaxis in Pediatrics, Scientific Сentre for Family Health and Human Reproduction Problems

Russian Federation, 664003, Rossiya, Irkutsk, ul. Timiryazeva, 16

Leonid Fedorovich Sholokhov

Scientific Centre for Family Health and Human Reproduction Problems
Irkutsk, the Russian Federation

Email: lfshol@mail.ru
ORCID iD: 0000-0003-3588-6545
SPIN-code: 4138-8991

MD, PhD, Head of the Laboratory of Physiology and Pathology of the Endocrine System

Russian Federation, 664003, Rossiya, Irkutsk, ul. Timiryazeva, 16

Maria Alexandrovna Rashidova

Scientific Centre for Family Health and Human Reproduction Problems
Irkutsk, the Russian Federation

Email: rashidovama@mail.ru
ORCID iD: 0000-0003-4730-5154
SPIN-code: 1361-0840

PhD, Scientific Researcher, Laboratory of Physiology and Pathology of the endocrine system Scientific Centre for Family Health and Human Reproduction Problems

Russian Federation, 664003, Rossiya, Irkutsk, ul. Timiryazeva, 16

Larisa Victorovna Suturina

Scientific Centre for Family Health and Human Reproduction Problems
Irkutsk, the Russian Federation

Email: lsuturina@mail.ru
ORCID iD: 0000-0002-6271-7803
SPIN-code: 9419-0244

MD, Ph.D., professor, Chief Researcher, Head of the Department of Reproductive Health Protection, Scientific Center for Family Health and Human Reproduction

Russian Federation, 664003, Rossiya, Irkutsk, ul. Timiryazeva, 16

References

  1. Tal R., Seifer D. B. Ovarian reserve testing: a user’s guide //American journal of obstetrics and gynecology. – 2017. – Т. 217. – №. 2. – С. 129-140.
  2. Eshre Guideline Group on POI et al. ESHRE Guideline: management of women with premature ovarian insufficiency //Human Reproduction. – 2016. – Т. 31. – №. 5. – С. 926-937.
  3. Jiao X. et al. Ovarian Reserve Markers in Premature Ovarian Insufficiency: Within Different Clinical Stages and Different Etiologies //Frontiers in endocrinology. – 2021. – Т. 12.
  4. Roeters van Lennep J. E. et al. collaborators of the Dutch Multidisciplinary Guideline Development Group on Cardiovascular Risk Management after Reproductive D. Cardiovascular disease risk in women with premature ovarian insufficiency: A systematic review and meta-analysis //Eur J Prev Cardiol. – 2016. – Т. 23. – №. 2. – С. 178-86.
  5. Rudnicka E. et al. Premature ovarian insufficiency–aetiopathology, epidemiology, and diagnostic evaluation //Przeglad menopauzalny= Menopause review. – 2018. – Т. 17. – №. 3. – С. 105.
  6. Tatarchuk T.F., Kosoi N.V., Tutchenko T.N. Prezhdevremennaya nedostatochnost' yaichnikov: sindrom ili diagnoz. Klinicheskaya lektsiya//Reproduktivnaya endokrinologiya – 2017 – №. 34. – S. 16-22.
  7. Tabeeva G. I. i dr. Prezhdevremennaya nedostatochnost' yaichnikov-zagadka XXI veka //Akusherstvo i ginekologiya. – 2013. – №. 12. – S. 16-21.
  8. American Society for Reproductive Medicine Practice Committee et al. Testing and interpreting measure of ovarian reserve: a committee opinion //Fertil Steril. – 2015. – Т. 103. – №. 3. – С. e9-e17.
  9. Salimova M. D., Nadelyaeva Ya. G., Danusevich I. N. Sovremennye predstavleniya o kliniko-diagnosticheskikh kriteriyakh prezhdevremennoi nedostatochnosti yaichnikov (obzor literatury) //Acta biomedica scientifica. – 2020. – T. 5. – №. 6. – S. 42-50.
  10. Tal R., Seifer D. B. Ovarian reserve testing: a user’s guide //American journal of obstetrics and gynecology. – 2017. – Т. 217. – №. 2. – С. 129-140.
  11. Yding Andersen C. Inhibin-B secretion and FSH isoform distribution may play an integral part of follicular selection in the natural menstrual cycle //MHR: Basic science of reproductive medicine. – 2017. – Т. 23. – №. 1. – С. 16-24.
  12. Pozdnyakova A. A. i dr. Novoe v lechenii besplodiya pri prezhdevremennoi nedostatochnosti yaichnikov //Akusherstvo i ginekologiya. – 2015. – №. 7. – S. 26-32.
  13. Klinicheskie rekomendatsii – Zhenskoe besplodie – 2021-2022- 2023 (24.06.2021) – Utverzhdeny Minzdravom RF
  14. Prikaz Ministerstva zdravookhraneniya RF ot 31 iyulya 2020 g. N 803n "O poryadke ispol'zovaniya vspomogatel'nykh reproduktivnykh tekhnologii, protivopokazaniyakh i ogranicheniyakh k ikh primeneniyu"
  15. Vincent AJ, Laven JS. Early Menopause/Premature Ovarian Insufficiency //Semin Reprod Med. – 2020. – T. 38. №4-05 – С. 235-236.
  16. Tkachenko L. V. et al. Assessment of risk factors and prediction of premature ovarian failure //Obstetrics, Gynecology and Reproduction. – 2022. – Т. 16. – №. 1. – С. 73-80.
  17. Salimova M. D., Nadelyaeva Ya. G. prezhdevremennaya nedostatochnost' yaichnikov v populyatsionnoi vyborke zhenshchin pribaikal'skogo regiona: rasprostranennost' i vozrastnye osobennosti //Acta Biomedica Scientifica. – 2020. – T. 5. – №. 6. – S. 37-41.
  18. Semenova N. et al. Lipid peroxidation depends on the clock 3111T/C gene polymorphism in menopausal women with Insomnia //Chronobiology International. – 2019. – Т. 36. – №. 10. – С. 1399-1408.

Supplementary files

There are no supplementary files to display.


Copyright (c) Salimova M.D., Danusrvich I.N., Nadeliaeva I.G., Lazareva L.M., Atalyan A.V., Novikova E.A., Sholokhov L.F., Rashidova M.A., Suturina L.V.

Creative Commons License
This work is licensed under a Creative Commons Attribution-NonCommercial-NoDerivatives 4.0 International License.

СМИ зарегистрировано Федеральной службой по надзору в сфере связи, информационных технологий и массовых коммуникаций (Роскомнадзор).
Регистрационный номер и дата принятия решения о регистрации СМИ: серия ПИ № ФС 77 - 78166 от 20.03.2020.


This website uses cookies

You consent to our cookies if you continue to use our website.

About Cookies