EVALUATION POTENTIAL HAZARD OF MOLYBDENUM (VI) OXIDE NANOPARTICLES FOR HUMAN HEALTH

  • Authors: Zemlyanova AA.1,2,3, Zaitseva NV4, Stepankov M.S.5,6, Ignatova A.M.7,8
  • Affiliations:
    1. Federal Scientific Center for Medical and Preventive Health Risk Management Technologies
    2. Perm State National Research University
    3. Perm National Research Polytechnic University
    4. ФБУН «ФНЦ медико-профилактических технологий управления рисками здоровью населения»
    5. Federal Budget Science Institution “Federal Scientific Center for Medical and Preventive Health Risk Management Technologies”, Perm
    6. Federal State Educational Institution of Higher Education “Perm State National Research University”
    7. ФБУН «Федеральный научный центр медико-профилактических технологий управления рисками здоровью населения», г. Пермь
    8. ФГБУН "Институт механики сплошных сред", г. Пермь
  • Section: ORIGINAL STUDY ARTICLES
  • URL: https://hum-ecol.ru/1728-0869/article/view/108248
  • DOI: https://doi.org/10.17816/humeco108248


Cite item

Abstract

Introduction: nanosized materials are actively introduced into various areas of human economic activity, which has led to environmental pollution and an increase in the probability of exposure of the population and workers to nanosized particles, which are more toxic compared to microsized chemical analogues. A characteristic example of such a nanomaterial is nanoparticles of molybdenum (VI) oxide (MoO3 NPs). The expanding range of application of MoO3 NPs increases the risk of developing pathological disorders in the health of the exposed population, due to the negative effects of the action of this nanomaterial. In this regard, there is a need to assess the potential hazard of MoO3 NPs for human health. Methods: The potential hazard was assessed in accordance with MR 1.2.2522-09. The physical parameters of MoO3 NPs (size, specific surface area, total pore volume, shape) were determined based on the results of our own experimental studies in comparison with MoO3 microparticles. Generalization of information on physicochemical, molecular biological, cytological, physiological and ecological properties was performed according to the data presented in the scientific literature. Based on the predictive-analytical modeling of the properties of MoO3 NPs, the potential hazard coefficient (D) and the coefficient of incompleteness of data assessment (U) was calculated. Results: 84.17% nanopowder consists of spherical particles < 100 nm in size, the average diameter of which was 58.80 nm, the specific surface area – 3.66 m2/g, and the total pore volume – 0.0133 cm3/g. The micropowder consists of prismatic particles, the size of which is 57.99 times larger compared to MoO3 NPs, the specific surface area and total pore volume are 1.17 and 1.18 times smaller, respectively. MoO3 NPs enhance the generation of intracellular free radicals, accumulate in cells, damage organelle membranes, cause DNA strand breaks, affect gene expression and proteomic profile, which leads to cell death. The toxic effects of MoO3 NPs in vivo are showed in pathomorphological changes in the tissues of the liver, organs of the reproductive system, changes in blood parameters, death of exposed animals, and long-term effects. It has been established that MoO3 NPs have an average degree of potential hazard to human health (D = 1.750), the assessment is reliable (U = 0.147). Conclusions: the obtained results should be taken into account when improving the methodology of hygienic regulation of nanomaterials in environmental objects and developing preventive measures for workers and the population exposed to MoO3 NPs.

Full Text

Введение

С начала 21 века в хозяйственную деятельность человека активно внедряются наноматериалы и нанотехнологии. В 2020 году на мировой рынок наноматериалов приходилось 10,34 млрд. долларов США. В ближайшее десятилетие прогнозируется совокупный среднегодовой темп роста в 17,80 %, что приведёт к увеличению данного рынка до 38,17 млрд. долларов США к 2029 году [1]. Одновременно с этим ожидается рост мирового рынка нанотехнологий с 57,70 млрд. долларов США в 2020 году до 131 млрд. в 2026 году [2]. В настоящее время благодаря своим уникальным физико-химическим свойствам наноразмерные материалы активно внедряются в пищевую [3], химическую [4], металлургическую промышленности [5], биологию, медицину [6], сельское хозяйство [7], аэрокосмическую [8], нефтегазовую отрасли [9], автомобилестроение [10] и другие сферы. Результатом активного использования наноматериалов стало загрязнение атмосферного воздуха [11], воды [12] и почвы [13], что может привести к экспозиции населения. Согласно результатам проведённых исследований выдвинуто предположение о большей проникающей и реакционной способности наноматериалов в сравнении с химическими микроразмерными аналогами, что, как предполагается, делает их более токсичными для живых систем, в частности, для человека [14-16].

Характерным примером наноматериала, активно использующегося в хозяйственной деятельности, являются наночастицы оксида молибдена (VI) (НЧ МоО3). Наиболее простыми способами синтеза НЧ МоО3 считается обжиг и мокрая химическая очистка, которые облегчают создание наночастиц с более строгим контролем размера и микроструктуры [17]. НЧ МоО3 применяют в производстве нанооптики, продукции электрохимической, текстильной и химической промышленности [18, 19]. Кроме того, рассматривается возможность применения НЧ МоО3 в нефтеперерабатывающей отрасли и производстве наноэлектроники [18, 20]. Расширяющийся спектр применения НЧ МоО3 увеличивает риск загрязнения окружающей среды, что может привести к экспозиции работников и населения, контактирующих с данным наноматериалом в процессах производства и/или потребления продукции, а также повышению регистрации нарушений состояния здоровья, обусловленных негативными эффектами НЧ МоО3. В связи с этим, возникает необходимость проведения оценки потенциальной опасности НЧ МоО3 для здоровья человека.

Целью данного исследования является определение степени потенциальной опасности НЧ МоО3 для здоровья человека.

 

Методы

Оценку потенциальной опасности НЧ МоО3 выполняли в соответствии с МР 1.2.2522-09 «Методические рекомендации по выявлению наноматериалов, представляющих потенциальную опасность для здоровья человека», классифицируя информацию о свойствах изучаемого наноматериала в следующие функциональные блоки: физический, физико-химический, молекулярно-биологический, цитологический, физиологический и экологический. Физические параметры НЧ МоО3 определяли в ходе собственных экспериментальных исследований. В качестве тестируемого материала выбрали нанопорошок МоО3 производства компании Sigma-Aldrich, США. Химический состав подтверждали методом рентгеноспектрального микрозондового анализа с помощью дифрактометра D8 ADVANCE ECO с детектором SSD-160 («Bruker», Германия) с использованием базы данных «ICDD PDF-4+ 2015». Оценка размера частиц тестируемого материала выполнена методом растровой электронной микроскопии (РЭМ) на сканирующем микроскопе высокого разрешения  S-3400N (HITACHI, Япония). Форму частиц определяли методом анализа изображений с использованием универсального программного обеспечения ImageJ-FiJi, по результатам которого рассчитан коэффициент округлости. Определение удельной площади поверхности проводили в соответствии с методом Брунауэра, Эммета и Теллера, общий объём пор – методом Баррета, Джойнера и Халенды с использованием автоматизированной системы для анализа площади поверхности ASAP 2020 (Micromeritics, США). Изучение физических свойств НЧ МоО3 проводили в  сравнении с микрочастицами химического аналога (МЧ МоО3). Обобщение информации о свойствах НЧ МоО3, относящихся к физико-химическому, молекулярно-биологическому, цитологическому, физиологическому и экологическому блокам прогнозной модели, выполнено по данным, представленным в научной литературе.  

На основании выполненного  ранжирования в соответствии с методическими рекомендациями  анализируемых критериальных признаков опасности и последующего прогнозно-аналитического моделирования выполнили расчёт «частной» опасности (Dk) для каждого функционального блока. Расчёт Dk осуществляли по формуле:

                                                                                                            (1)

где k – порядковый номер функционального блока, i – порядковый номер признака, N – общее число признаков в функциональном блоке, Ri – оценка выраженности признака в баллах,  – максимально возможная балльная оценка данного признака, φi – значение «взвешивающей функции» для i-го признака в соответствии с его рангом, приведённым в МР 1.2.2522-09. По результатам расчета Dk рассчитывали коэффициент потенциальной опасности (D) НЧ МоО3 по формуле:

                                                                                                                                   (2)

где Dk – величина «частной» опасности, k – порядковый номер функционального блока.

На основании полученной величины D определяли степень потенциальной опасности по следующим критериям: при значениях D, входящих в диапазон 0,441-1,110 – низкая степень потенциальной опасности, 1,111-1,779 – средняя степень, 1,780-2,449 – высокая степень.

Для полученной величины D рассчитывали степень её неопределённости, выражаемую в виде коэффициента неполноты оценки (U). Данный коэффициент тем больше, чем в большем числе случаев в анализируемой литературе отсутствуют сведения о каком-либо признаке. Коэффициент U рассчитывали по формуле:

                                                                                                                                          (3)

где  – коэффициент непоноты оценки, ui – коэффициент, принимающий  значение «1», если i-ый признак признаётся неопределённым (отсутствует информация в научной литературе) и «0» – при любой другой его оценке, φi – величина «взвешивающей функции» данного признака.

При значениях коэффициента U, входящих в диапазон 0,000-0,250 – оценка потенциальной опасности достоверна, 0,251-0,750 – сомнительна, 0,751-1,000 – недостоверна.

 

Результаты.

Согласно результатам рентгеноспектрального микрозондового анализа химический состав нано- и микропорошков тестируемого вещества соответствует формуле, заявленной производителем (рис. 1, табл. 1). Метод РЭМ позволил установить, что нанопорошок МоО3 на 84,17 % состоит из частиц размером < 100 нм, средний диаметр которых составляет 58,80 нм. В составе микропорошка отсутствуют частицы размером < 100 нм. Средний размер микрочастиц в сравнении с наночастицами в 57,99 раза больше (3410,00 нм) (рис. 2). С помощью анализа изображений, полученных методом РЭМ, установлен коэффициент округлости НЧ МоО3, составивший 0,94, что соответствует сферической форме. Сравнительно форма МЧ МоО3 является призматической с коэффициентом округлости 0,59. Удельная площадь поверхности НЧ МоО3 составила 3,66 м2/г, что в 1,17 раза больше данного показателя у микроразмерного аналога (3,14 м2/г). На поверхности НЧ обнаружены поры, суммарный объём которых составил 0,0133 см3/г, что больше данного показателя у МЧ в 1,18 раза (0,0113 см3/г). Известно, что НЧ МоО3 частично растворяются в средах с различным значением рН с наибольшей степенью растворимости в щелочной среде [21, 22]. Растворимость в нейтральных условиях может указывать на гидрофильные свойства НЧ МоО3. При увеличении значения рН среды снижается поверхностный заряд частиц, что приводит к увеличению адсорбционной ёмкости изучаемого наноматериала при взаимодействии с положительно заряженными молекулами [22]. Отмечено улучшение адгезионных свойств углеродных покрытий к металлу при добавлении в состав НЧ МоО3 [23].

В аннотируемой научной литературе отсутствуют данные о проникновении НЧ МоО3 через защитные барьеры организма, однако, имеются сведения о преодолении барьера желудочно-кишечного тракта микроразмерным материалом [24], в связи с чем, можно предположить, что НЧ также обладают данной способностью. Распространяясь по организму через кровеносное русло, НЧ МоО3 накапливаются в тканях печени, что установлено при однократном внутрибрюшинном введении крысам [25]. Механизм бионакопления НЧ МоО3, вероятно, связан с присутствующими в крови белками плазмы. При попадании в кровь молибден образует комплексное соединение с α2-макроглобулинами, большая часть которых в дальнейшем откладывается в тканях печени [26]. Сведений о бионакоплении изучаемого наноматериала при других путях поступления в организм в научной литературе не представлено, однако, имеются данные о микроразмерном аналоге. При однократном пероральном введении морским свинкам возрастает концентрация молибдена в почках, печени и костях. Аналогичные особенности бионакопления отмечены при многократном введении крысам, козам и коровам. При ингаляционном воздействии у крыс зафиксировано увеличение концентрации молибдена в лёгких, сердце, почках и селезёнке [24].

Способность НЧ МоО3 растворяться в различных средах может привести к образованию ионов Мо6+ внутри организма, которые оказывают негативное воздействие на клеточно-молекулярном уровне. В исследовании in vitro на клеточной линии фибробластов дёсен человека, экспонированных Мо6+, локализация большей части ионов обнаружена в плазматической мембране (64,4 % от общего количества) [27]. Ионы Мо6+, преодолевшие мембрану клеток, накапливаются в цитоплазме (19,9 %), митохондриях (8,4 %), белках цитоплазмы и мембран (7,2 %), в ядре (0,1 %). Действие НЧ МоО3 вызывает различные патологические изменения на клеточно-молекулярном уровне. В исследовании [28] установлено повреждение мембраны митохондрий клеток эпидермоидной карциномы (A431), экспонированных НЧ МоО3, что привело к увеличению генерации активных форм кислорода (АФК) и развитию апоптоза. Негативные эффекты воздействия исследуемого наноматериала, вызванные ускорением темпов генерации свободных радикалов в виде АФК, отмечены в клеточной линии кератиноцитов эпидермиса кожи человека (HaCaT) [29]. Через 24 часа после экспозиции клеток HaCaT зафиксировано повышение экспрессии генов, отвечающих за генерацию таких провоспалительных цитокинов как интерлейкин-6 (IL-6), IL-8, IL-1β и фактора некроза опухоли-альфа. Кроме того, воздействие НЧ МоО3 вызывает двуцепочечный разрыв ДНК, что зафиксировано по увеличению количества клеток с содержанием фосфорилированной формы гистона Н2. В линии эпителиоподобных клеток инвазивной аденокарциномы протоков молочной железы человека (iMCF-7) при экспозиции НЧ МоО3 отмечено повышение генерации АФК с одновременным увеличением экспрессии каспазы 9 и BCL 2-ассоциированного X-белка – протеинов участвующих в сигнальной цепочке апоптоза [30]. Патологическое изменение структуры и функций клеточных компонентов приводит к снижению жизнеспособности и увеличению гибели клеток. При экспозиции НЧ МоО3 установлена гибель клеток линий HaCaT, А431, эмбриональных фибробластов мышей, фибросаркомы человека, меланомы [28], сперматогониальных стволовых клеток [31], iMCF-7, гепатоцеллюлярной карциномы человека [32], иммортализированных клеток печени крысы [33], глиобластомы человека [34].

Патологические изменения на клеточно-молекулярном уровне, вызываемые действием НЧ МоО3, вероятно, обуславливают токсические эффекты изучаемого наноматериала, установленные в исследованиях in vivo. Однократное внутрибрюшинное введение НЧ МоО3 крысам способствует развитию гепатоза и некроза паренхиматозной ткани печени, сопровождающихся увеличением активности аланинаминотрансферазы (АЛТ), аспартатаминотрансферазы (АСТ) и концентрации креатинина в крови [25]. Многократное внутрибрюшинное введение НЧ МоО3 вызывает нарушение в тканях органов репродуктивной системы самок и самцов крыс. У самок обнаружены патоморфологические изменения матки в виде вакуолизации эпителия эндометрия, увеличения размеров маточных желёз, инфильтрации лейкоцитов в паренхиму [35]. У экспонированных самцов установлена дезорганизация и уменьшение количества сперматогенных клеток в семенных канальцах, снижение численности клеток Сертоли [36]. Экспериментальное исследование по изучению изменения показателей крови крыс при многократном пероральном введении НЧ МоО3 позволило установить увеличение количества лейкоцитов и снижение содержания тромбоцитов; изменение биохимических параметров характеризуется увеличением активностей АЛТ, АСТ, щелочной фосфатазы, гамма-глутамилтранспептидазы, α-амилазы, лактатдегидрогеназы, концентраций мочевины, билирубина общего и прямого, что, вероятнее всего, вызвано нарушением структуры и/или функций печени, почек и поджелудочной железы [37].

Установлена гибель животных при различных путях воздействия НЧ МоО3. Согласно информации, представленной в паспорте безопасности, среднелетальная доза (ЛД50) НЧ МоО3 при пероральном пути поступления для самцов крыс составляет 2689 мг/кг, самок крыс – 3830 мг/кг массы тела; при поступлении в организм крыс обоих полов ингаляционным путём среднелетальная концентрация (КЛ50) НЧ МоО3 составляет > 5,05 мг/дм3; при накожном нанесении самцам и самкам ЛД50 – > 2000 мг/кг массы тела; при 96-часовой экспозиции Pimephales promelas (Толстоголовый гольян) КЛ50 – 577 мг/дм3; при 48-часовой экспозиции Daphnia magna (Большая дафния) – 206,8 мг/дм3 [21]. Согласно результатам ранее проведённых экспериментальных исследований ЛД50 НЧ МоО3 при однократной пероральной экспозиции самок крыс составила 2000 мг/кг массы тела, что в соответствии с ГОСТ 12.1.007.76 позволило отнести тестируемый наноматериал к 3 классу опасности [38].

Отмечено, что НЧ МоО3 проявляют специфические и отдалённые эффекты токсичности. Согласно классификации химических канцерогенов Международного агентства по изучению рака МоО3 относится к группе 2В – вещества с возможным канцерогенным действием на человека [39]. Принимая во внимание способность НЧ МоО3 вызывать разрывы цепей ДНК, можно предположить, что изучаемый наноматериал обладает потенциалом генотоксического действия.

По результатам аналитического обобщения данных научной литературы, составлена генеральная определительная таблица (табл. 2). При определении значений «частной» опасности для каждого блока таблицы рассчитаны следующие коэффициенты Dk:

Блок 1. D1 = (2 х 2 + 2 х 2) / (4 х (2 + 2)) = 0,500;

Блок 2. D2 = (0 х 2 + 0 х 1 + 3 х 2 + 4 х 0,75 + 2 х 0,75 + 2 х 0,5 + 4 х 0,3125 + 4 х 1) / (4 х (2 + 1 + 2 + 0,75 + 0,75 + 0,5 + 0,3125 + 1)) = 0,504;

Блок 3. D3 = (4 х 2 + 4 х 0,75 + 4 х 1) / (4 х (2 + 0,75 + 1)) = 1,000;

Блок 4. D4 = (4 х 1 + 0 х 2 + 4 х 0,75 + 4 х 2) / (4 х (1 + 2 + 0,75 + 2)) = 0,652;

Блок 5. D5 = (4 х 0,5 + 2 х 1 + 3 х 0,75 + 2 х 2 + 4 х 2 + 4 х 2) / (4 х (0,5 + 1 + 0,75 + 2 + 2 + 2)) = 0,795;

Блок 6. D6 = (2 х 2 + 4 х 2 + 2 х 1 + 3 х 0,75) / (4 х (2 + 2 + 1 + 0,75)) = 0,707.

Значение потенциальной опасности (D) НЧ МоО3 составило: D =  = 1,750, что укладывается в диапазон 1,111-1,779, оцениваемый как «средняя степень потенциальной опасности».

В ходе обобщения информации о НЧ МоО3 в научной литературе не найдено данных об устойчивости к агрегации, способности усиливать проницаемость барьеров организма для посторонних токсикантов, объёме мирового производства, накоплении в организмах и объектах окружающей среды изучаемого наноматериала. Несмотря на это, коэффициент неполноты оценки составил: U = (0,75+0,75+2+1+0,75)/(2+2+2+1+2+0,75+0,75+0,5+0,3125+1+2+0,75+1+1+2+0,75+2+0,5+1+0,75+2+2+2+2+2+1+0,75) = 0,147, укладывается в диапазон 0-0,250, и оценён как «оценка достоверна».

 

 

Обсуждение результатов

По результатам проведённого исследования физических параметров нанопорошка МоО3 установлено, что тестируемый материал в основном состоит из сферических частиц размером < 100 нм со средним диаметром 58,80 нм, удельной площадью поверхности 3,66 м2/г и объёмом пор 0,0133 см3/г. В сравнении с наноматериалом частицы в составе микропорошка МоО3 имеют призматическую форму с диаметром, превышающим значение данного показателя у НЧ в 57,99 раза, удельная площадь поверхности и суммарный объём пор ниже в 1,17 и 1,18 раза соответственно. Сравнительно в составе микропорошка не обнаружено частиц размером < 100 нм. Исходя из полученной характеристики их физических свойств, можно сделать предположение, что НЧ МоО3 обладают большей проникающей способностью в сравнении с МЧ химического аналога, в связи с чем, вероятно, оказывают более выраженный негативный эффект на живые системы.

Согласно информации, представленной в аннотируемых источниках научной литературы, НЧ МоО3 способны проникать через плазматическую мембрану клеток, нарушать функционирование и структуру органоидов, в частности митохондрий. Нарушение функций митохондрий является основным фактором увеличения генерации внутриклеточных АФК, усиливающих продукцию провоспалительных цитокинов и проапоптических белков [40, 41], результатом чего становится клеточная гибель. Печень является одним из органов-мишеней НЧ МоО3, на что указывает увеличение концентрации молибдена в данном органе, жировая дистрофия и некроз паренхиматозной ткани, изменение биохимических показателей крови, связанных с печенью, при экспозиции крыс исследуемым наноматериалом. На основании вышесказанного можно предположить, что усиление генерации АФК в печени с дальнейшим некрозом ткани вызвано жировой дистрофией гепатоцитов, спровоцированной воздействием НЧ МоО3. Развитие стеатоза гепатоцитов при воздействии токсикантов обычно связывают с нарушением синтеза апопротеина, вызванного блокадой ферментных систем, что приводит к нарушению переноса липопротеидов через клеточную мембрану. Задерживаясь в цитоплазме, данные белки трансформируются и накапливаются в гепатоцитах в виде триглицеридов, результатом чего является жировая дистрофия [42, 43]. Накопление триглицеридов вызывает разрушение лизосом, приводящее к высвобождению в цитоплазму катепсина B, способствующего развитию митохондриальной дисфункции, что усиливает продукцию внутриклеточных АФК [44]. АФК запускают реакции перекисного окисления липидов (ПОЛ) и усиливает генерацию провоспалительных цитокинов, что приводит к некрозам клеток. Продукты реакции ПОЛ, некроз и провоспалительные цитокины способны активировать клетки Ито, повышающие продуцирование  белков интерстициального матрикса, являющихся основой соединительной ткани, что способствует развитию фиброза и в дальнейшем цирроза печени [45].

В целом, стоит отметить, что в научной литературе описана цитотоксичность НЧ МоО3 для различных клеточных линий, проявляющаяся в повреждении клеточных компонентов и ультраструктур и нарушении их функций, приводящим к гибели клеток. Негативные эффекты, оказываемые НЧ МоО3 на клеточно-молекулярном уровне, вероятно, обуславливают патоморфологические изменения тканей органов экспериментальных животных, экспонированных НЧ МоО3, канцерогенные и генотоксические свойства изучаемого наноматериала.

 

Выводы

В ходе выполнения процедуры прогнозно-аналитического моделирования и ранжирования критериальных признаков опасности установлено, что НЧ МоО3 обладают средней степенью потенциальной опасности для здоровья человека. Полученные результаты целесообразно учитывать при решении задач совершенствования методологии гигиенического нормирования наноматериалов в объектах окружающей среды и разработки мер профилактики для работников и населения, подвергающихся воздействию НЧ МоО3.

×

About the authors

A Aleksandrovna Zemlyanova

Federal Scientific Center for Medical and Preventive Health Risk Management Technologies; Perm State National Research University; Perm National Research Polytechnic University

Author for correspondence.
Email: zem@fcrisk.ru
ORCID iD: 0000-0002-8013-9613
SPIN-code: 4308-0295
Scopus Author ID: 88831516000

доктор медицинских наук, зав. отделом биохимических и цитогенетических методов диагностики; проф. кафедры экологии человека и безопасности жизнедеятельности

N V Zaitseva

ФБУН «ФНЦ медико-профилактических технологий управления рисками здоровью населения»

Email: znv@fcrisk.ru
ORCID iD: 0000-0003-2356-1145
SPIN-code: 7036-3511
Scopus Author ID: 7101903269

академик РАН, доктор медицинских наук, профессор, научный руководитель ФБУН «ФНЦ медико-профилактических технологий управления рисками здоровью населения», заслуженный деятель науки Российской Федерации

614045, г. Пермь, ул. Монастырская, 82

Mark Sergeevich Stepankov

Federal Budget Science Institution “Federal Scientific Center for Medical and Preventive Health Risk Management Technologies”, Perm; Federal State Educational Institution of Higher Education “Perm State National Research University”

Email: stepankov@fcrisk.ru
ORCID iD: 0000-0002-7226-7682
SPIN-code: 4404-5953
Scopus Author ID: 57191591034

младший научный сотрудник отдела биохимических и цитогенетических методов диагностики

Russian Federation

Anna Michailovna Ignatova

ФБУН «Федеральный научный центр медико-профилактических технологий управления рисками здоровью населения», г. Пермь; ФГБУН "Институт механики сплошных сред", г. Пермь

Email: iampstu@gmail.com
ORCID iD: 0000-0001-9075-3257
SPIN-code: 7690-7783
Scopus Author ID: 52263896100

доктор технических наук

References

Supplementary files

There are no supplementary files to display.


Copyright (c) Zemlyanova A.A., Zaitseva N.V., Stepankov M.S., Ignatova A.M.

Creative Commons License
This work is licensed under a Creative Commons Attribution-NonCommercial-NoDerivatives 4.0 International License.

СМИ зарегистрировано Федеральной службой по надзору в сфере связи, информационных технологий и массовых коммуникаций (Роскомнадзор).
Регистрационный номер и дата принятия решения о регистрации СМИ: серия ПИ № ФС 77 - 78166 от 20.03.2020.


This website uses cookies

You consent to our cookies if you continue to use our website.

About Cookies