HUMAN AND NORTH: ON THE ISSUE OF SOCIAL-CULTURAL AND MEDICAL AND BIOLOGICAL SOURCES OF VIABILITY

Abstract


The aim of the work is a methodological justification of the interdisciplinary scientific research conducted by the authors on the phenomenon of human resilience in the extreme living conditions and activities in the Arctic region of the Russian Federation from the perspective of a sociologist, doctor and historian. The specifics of the author's project is to find an answer to the question about the sources of viability of the indigenous population of the Arctic territories based on historical and sociocultural data of people's way of life in extreme climatic conditions and objective reflection in medical genetic research. The authors note that modern medical science is mainly focused on studying the negative effects of a person's stay in the Arctic, as well as on the socio-medical analysis of deviations that arise among small indigenous peoples when changing climate and lifestyle. The authors conclude that the indigenous population of the Arctic has accumulated sufficient sociocultural experience and has a genetic originality drawn up in previous eras, which should be the object of an interdisciplinary study. The formulated idea was supported by the RFBR grant. This article makes an attempt to present the author's research concept to the scientific community.

Full Text

Человек - достаточно слабое биологическое существо. Тем более поразительным представляются впечатляющие результаты деятельности людей во времени и пространстве. По мнению Гегеля, «природное состояние» человека подвергалось изменению под влиянием его «божественного начала», то есть духа. Преодоление человеком трудностей, как физического, так и психологического свойства, принято было объяснять «силой духа», свойственной особой категории людей, как правило, истинно верующим или отличающимся особыми моральными качествами. Неслучайно «жизнестойкость» как особая позитив ная установка личности на ценность и смысл жизни в любых обстоятельствах, позволяющая человеку более успешно преодолевать стресс и экстремальные ситуации, является объектом исследования в первую очередь психологической науки. Понятие «жизнестойкости» ввели в научный оборот американские психологи в 1970-е годы. Собственно, применение этого понятия было связано с их задачей нацелить человека, оказавшегося в стрессовой ситуации, на преодоление возможных негативных последствий. В частности, пациентам рекомендовалось не «прятать голову в песок», а активно 42 Экология человека 2019.07 Ментальная экология включаться в создавшуюся ситуацию, контролировать ее; действовать, не опасаясь риска [1, 14, 31]. Кстати, было отмечено, что у людей, отличавшихся большей жизнестойкостью в противодействии стрессам, происходит усиление иммунной реакции, и они менее подвержены любым иным заболеваниям, которые, как известно, «все от нервов». Кроме того, жизнестойкий человек отличается большей социальной включенностью, например, ему свойственен поиск активной социальной поддержки, способствующей трансформационному совладанию, что предполагает открытость новому, активность, готовность действовать в стрессовой ситуации [1, 6, 37]. Таким образом, под «жизнестойкостью» понимается позитивная установка личности (и ее составляющие), позволяющая человеку более успешно преодолевать жизненные трудности, в чем бы они ни заключались (болезнь, стресс, экстремальные ситуации, конкретные жизненные проблемы и утраты, наконец, однообразность и рутинность повседневности), - этот термин чаще используют психологи и педагоги, вкладывая тем самым в него субъективное начало, наличие осознанного и целенаправленного поведения и восприятия жизненных ситуаций. Иногда для изучения жизнестойкости как социальной характеристики используются демографические группы (например, женщины или мужчины, а также возрастные и/или профессиональные группы). То есть это качество рассматривается как нечто переменное. Вместе с тем на такое качество человеческой личности (и целых социальных групп) оказывает влияние и предшествующий опыт, отложившийся в образе жизни, традиции питания, отношения к труду, в первую очередь физическому. Тяжелая, полная лишений жизнь выстраивает особо мощную нацеленность на стойкость и преодоление любых невзгод. Такое преодоление в традиционном обществе воспринималось как естественное; если же оно присутствовало у людей, чья жизнь была лишена объективно обусловленных страданий (таких как голод, холод, тяжелый труд), принято было воспринимать это качество как проявление особой духовности. Даже во вполне «красной» повести Б. Лавренева «Сорок первый» пленный белогвардейский офицер говорит восхищенному его стойкостью красноармейцу: «У тебя тело подавляет дух, а у меня дух владеет телом.» Можем предположить, что различные социальные группы могли искать ресурсы для создания атмосферы жизнестойкости в разных сферах. Для кого-то превалировало удовлетворение чисто физиологических потребностей, для других - было важно удовлетворять еще и духовные. Так, историком А. Н. Еремеевой показаны индивидуальные и солидарные практики выживания интеллигенции в непривычных условиях [5]. В процессе сближения социальных групп и общей демократизации особое внимание исследователей стало уделяться не индивидуальным проявлениям жизнестойкости, а целым социальным группам, в первую очередь «низшим», являющимся при этом тем «базовым слоем», из которого, собственно, выделились все остальные группы - как географические, так и социальные. Происходит осмысление феномена жизнестойкости как социокультурного явления. Социокультурный подход предполагает рассмотрение человека как многомерного биосоциокультурного объекта. Его витальность находится в прямой зависимости от природной сущности, но одновременно человек осознает свою связь с предшествующими поколениями (культура) и современными реалиями (общество). Индивидуальная «витальность» требует отказаться от риска, но выживание социума нуждается именно в способности к риску, с помощью которого вырабатываются новые формы материальной и духовной жизни [30]. Для нашей проблемы это означает, что человек способен преодолеть тяготы, связанные, к примеру, с тяжелыми природно-климатическими условиями, как опираясь на традиционные знания таких преодолений, так и приспосабливаясь к новым «вызовам». Попытка выяснить, что же влияет на адаптацию человека, социальной группы, любого сообщества (в том числе целого народа) к любым экстремальным условиям, обязательно приводит к вопросу о пределах жизнестойкости. Этот вопрос не обойден вниманием исследователей. Осмысливая последствия Первой мировой войны, в первую очередь для народа России, отличавшегося особой жизнестойкостью и «долготерпением», и внезапно погрузившегося в бездну жестокого братоубийства, Дж. Кейнс отмечал, что это - «осязательный пример того, как сильно может страдать человечество и как далеко может зайти разложение общества, <...> каким образом в окончательной катастрофе болезнь тела переходит в болезнь духа. Материальные лишения развиваются постепенно; . люди переживают их терпеливо. Физические силы и сопротивление болезни мало-помалу убывают, но жизнь кое-как идет вперед, пока граница человеческого терпения оказывается, наконец, достигнутой; тогда внушения отчаяния и безумия пробуждают несчастных из их летаргии, предшествующей кризису. Человек стряхивает с себя узы традиции и привычки.» [10]. Говоря о тех же событиях, П. А. Сорокин отмечал наличие «отрицательной селекции» [18], вызванной войнами и революцией; при этом он признавал, что крестьянство проявило в этих условиях больше жизнестойкости, чем другие, более «избалованные» и благополучные слои общества, объясняя это сплоченностью, свойственной этому классу, социальным оптимизмом, сформировавшимся благодаря религиозности, поддерживающей в людях альтруистические проявления [19]. Учитывать жизнестойкость как социокультурный феномен особенно принято при изучении различных форм адаптации человека к условиям жизни в высоких широтах, где исторически освоение и заселение происходило под влиянием каких-либо травмирующих социум обстоятельств и потребностей. Так, еще М. В. Ломоносов, обобщая опыт предшественников и свой личный, стремился найти 43 Ментальная экология Экология человека 2019.07 средства, помогающие сохранить здоровье людей в экстремальных условиях. В инструкции для членов экспедиции, посланной на поиски Северного морского пути, Ломоносов упоминал о необходимости снабдить экспедицию запасами продуктов для предупреждения цинги, напоминая о таких проверенных опытом противоцинготных средствах, как северные ягоды (морошка) и свежее мясо. Для участников современных высокоширотных экспедиций и морских арктических рейсов дополнительными триггерами служат неблагоприятные метеорологические и климатические условия - высокие широты, шторм, атмосферное давление, гипоксия, низкие температуры, гиподинамия и стресс. В настоящее время показано возможное влияние высоких широт на развитие дисфункции эндотелия как одного из наиболее значимых компонентов дизрегуляции функционирования сердечно-сосудистой системы [3]. В медицинских и психологических исследованиях феномена «жизнестойкости» большое внимание уделяется взаимосвязи стресса и выживаемости [1], что особенно актуально в неблагоприятных климатических условиях крайнего Севера и Арктики [3, 27]. Прежде всего это касается изменения климата, что нередко связывают с влиянием антропогенного фактора, и с иными современными процессами, оказывающими влияние на природу Крайнего Севера, а следовательно, на деформацию традиционного образа жизни постоянного населения [24, 26]. В связи с этим интерес исследователей вызывает его «приверженность» традиционному образу жизни, которая, казалось бы, уступает по своей комфортности тому, что предлагает модернизированное общество [34, 41] на «взаимовыгодных условиях», то есть в обмен на эксплуатацию северных природных богатств, что, по всей вероятности, приведет к «социокультурной смерти» циркумполярной цивилизации. Особую психологическую и физиологическую устойчивость представителей «северных этносов» (к которым следует относить и русское население Крайнего Севера) отмечали психологи, социальные и культурные антропологи, историки, медики [1-3, 7, 13, 17, 40, 43]. При этом в настоящее время отмечается ухудшение характеристик здоровья представителей северных народов, что, как показывают сравнительные исследования, является результатом изменения окружающей среды, а вместе с ним и образа жизни. Так, продолжительность жизни представителей северных этносов русского Крайнего Севера значительно меньше, чем у остального населения России, а также у коренных северных народов в других странах [15]. Это подтверждает тезис о негативном влиянии внешних, деформирующих традиционный образ жизни факторов на жизнестойкость населения. Один из авторов данной статьи постаралась обосновать природно-климатические и социокультурные источники особой жизнестойкости «низших» социальных групп населения северный регионов России, выделив факторы, которые позволили в особых исто рических обстоятельствах травмирующего характера (войны, революции) отдельных, маргинализированных представителей населения направить свою «природную» жизненную энергию в новое русло социального переустройства [21]. Одно из деформирующих традиционную жизнестойкость качество автор связывает с событиями демографического перехода, на раннем этапе которого происходило резкое возрастание населения молодых и детских возрастов. Отсутствие эгоизма, превалирование общественных ценностей над личными. Эти качества приобрели особые формы в условиях «демографического взрыва», когда появилось поколение как «результат избыточной плодовитости расы» [10]. Высокая по сравнению с предыдущими периодами выживаемость детей, которым был свойственен социальный альтруизм (как традиционное качество) и активность (как качество, необходимое для социального выживания в изменяющихся условиях), подготовила огромный по своим объемам человеческий «материал» для грандиозных политических событий первых десятилетий ХХ века [21]. Эти размышления ставят вопрос о формировании жизнестойкости как качества, характерного группе людей, объединенных по возрасту или полу, по этническому или социальному происхождению. Остановимся на наиболее ярком проявлении формирования «жизнестойкости» как природного, социально обусловленного качества, нацеленного на коллективное выживание в стрессовых условиях природно-климатической среды. В первую очередь это касается населения северных территорий, почти не приспособленных или мало приспособленных для комфортного проживания здесь человека. К сожалению, в современной науке о «северных этносах» актуальными остаются исследования медикосоциальных девиаций их представителей, вызванные изменениями в образе жизни и питания, в режиме труда, а также в связи с общими экологическими изменениями. Следует учитывать, что в процессе эволюции ненцы полностью адаптировались к таким экстремальным климатогеографическим факторам. Показано, что наиболее эффективно сохранять здоровье в условиях Севера коренные жители смогли за счет особенностей рациона питания и подбора уклада жизни [4, 9, 43]. В настоящее время имеет место негативное влияние изменения климата на традиционные виды промыслов ненцев и других коренных этносов. Так, более раннее вскрытие льда на море и реках затрудняет охоту, миграцию оленей, приводит к изменению их кормовой базы, ведет к увеличению числа травм, которые являются причиной значительного числа смертей среди коренных народов Севера. Уменьшение поголовья морских животных приводит к сокращению традиционных промыслов и нарушению традиционного питания [11, 15]. Еще одной из серьезнейших проблем на сегодняшний день является изменение рациона питания ненцев. Исторически сложивший 44 Экология человека 2019.07 Ментальная экология ся белково-липидный характер питания аборигенов Севера деформируется в сторону так называемого «европейского» типа, что негативно сказывается на здоровье местного населения [3, 11, 43]. Отход коренного населения от традиционных устоев жизни закономерно приводит к изменению качества питания, витаминному и микроэлементному дисбалансу и, как следствие, к появлению до этого редко встречающейся патологии в данной популяции, такой как инфаркт миокарда, артериальная гипертония, ишемическая болезнь сердца, сахарный диабет, и других социально значимых заболеваний [4, 38, 43]. Вместе с тем современная экономическая и политическая ситуация делает особенно затребованными исследования в области возможностей человека в условиях высоких широт. Биомедицинская наука нацелена на изучение заболеваемости, превышающей обычный порог у людей, которым приходится трудиться в Арктики [3]. Сошлемся на представленный профессором С. Г. Кривощёковым подробный обзор подобных исследований, демонстрирующих высокую степень риска у людей с недостаточной генетической предрасположенностью к жизни и труду в экстремальных природно-климатических условиях [12]. В качестве одного из выводов, сделанных на основании этого анализа, автор предлагает поиск «маркеров для генетического отбора» нанимаемых для работы в Арктике людей. «Моделью» генетической устойчивости могли бы служить представители популяций, приспособившихся за столетия естественного отбора к жизни и трудовой деятельности в высоких широтах. Несмотря на очевидные риски проживания в экстремальных природно-климатических условиях, мы исходим из того, что сформировавшееся в них население, локально проживающее в транспортно удаленных и непривлекательных в инвестиционном отношении регионах Крайнего Севера, обладает особой, исторически сложившейся жизнестойкостью. Это касается форм коллективного самосохранения, экономического и социального выживания, которые продолжают воспроизводиться в новых условиях, поскольку сохраняются в нормах, традициях, обычаях. Обсуждая вопрос о социальной организации людей, исследователи обращают внимание на такие важные качества, влиявшие на коллективное выживание, как отсутствие эгоизма, превалирование общественных интересов над личными, когда «каждая личность стремится максимализировать функцию полезности», а «родственный и групповой отбор позволяет возникнуть наиболее жизнеспособной группе» [23]. Здесь немалое значение имеет плотность популяции по отношению к емкости среды: высокая плотность ведет к усилению внутригрупповой конкуренции, которую провоцирует недостаток ресурсов; низкая позволяет группе сплотиться, но отсутствие конкуренции может привести к понижению ее социальной и физической выживаемости [23]. Изучение отдельных северных этносов на протяжении достаточно длительного времени демонстрирует постепенное уменьшение их пассионарности, распространение социальных и медицинских девиаций, сокращение численности, культурное и даже физическое «вымирание» [8]. Тем важнее зафиксировать общий фон, на котором происходит высший пик жизнестойкости этноса. Изучение конкретного, и при этом достаточно «чистого», случая адаптации небольшой группы ненцев, проживающих на о. Вайгач, к исторически и социально чуждым для них условиям (кроме тяжелых для любого человека проживания в тяжелых природно-климатических условиях, это еще и несвойственное ненцам оседлое проживание в поселке, нетрадиционные занятия, регулярное, но при этом ограниченное общение проживающих в изолированном и при этом компактном пространстве), показывает, что у них особо выделяются такие социальные качества, как социальная солидарность, взаимоподдержка - но при этом деликатность во взаимоотношениях, невмешательство в дела друг друга; индивидуальное и коллективное стремление подавить любое агрессивное поведение как основной причины смертей жителей в трудоспособном возрасте. Ярко проявляется тенденция поддерживать жизне- и здоровьесберегающее поведение: особое, заботливое отношение к детям и старикам, подчеркнуто негативное отношение к тем, кто пользуется их несчастной страстью - пьянством; забота о собственном здоровье, как у женщин, так и у мужчин; а также философское отношение к смерти [22]. Ненцы интуитивно «держатся» за свои традиционные занятия, хотя им предлагается более легкая и доступная форма обеспечения необходимым для жизни, что связано кроме прочего с запретами на добычу отельных видов местной фауны. «Случай» населения о. Вайгач подтверждает общие выводы медицинского характера в отношении факторов, которые негативно отражаются на здоровье коренного населения, и сердечно-сосудистой системе в частности. Неблагоприятные условия внешней среды - высокие широты, малоподвижный образ жизни, специфика питания (алиментарный дефицит зеленой пищи, вынужденное использование высококалорийной «тяжелой» пищи), дефицит фолиевой кислоты, витамина К в условиях полярной ночи, температурные и световые перепады оказывают негативное влияние на гомеостаз человека и его жизнестойкость во всех аспектах жизнедеятельности, являясь мощным триггером развития сосудистых событий [42]. Именно в таких условиях проживает эта небольшая популяция ненцев. Можно предположить, что актуальное для современной медицинской науки изучение клеточных, молекулярных и иммунологических аспектов патогенеза дисфункции эндотелия жителей Вайгача, осмысление полученных результатов путем более широкого социокультурного анализа существования этого социума, поможет сделать выводы о том генетическом коде, который позволит отдельному человеку или группе людей полноценно жить и в полную силу трудиться в условиях Крайнего Севера [3, 20, 23, 28, 32, 33]. 45 Ментальная экология Экология человека 2019.07 Пытаясь найти ответ на вопрос, как человечество в современных условиях может выполнить две, нередко противоречащие друг другу задачи: использовать в интересах цивилизации природные богатства Арктики и при этом сохранить уникальную культуру ее обитателей, исследователи используют различные методологические подходы: кросс-культурные исследования [29, 35] и изучение специфической идентичности северян - как коренных жителей, так и мигрантов [36, 39]. Авторы статьи в совместном исследовании пытаются дать свой ответ на этот вопрос, выходя на более широкие научные результаты: ослабление жизнестойкости людей - этнических и социальных групп, человечества в целом - результат ли это модернизации, которая ослабляет влияние травмирующих факторов, обеспечивая людям относительно благополучное существование, или следствие нарушения тех условий, в которых формировался человек, связанное с уменьшением его социальной ответственности, нарушением режима физической деятельности и питания, ослаблением запретительных культурных механизмов.

About the authors

N. A. Vorobyeva

Northern State Medical University; National Research Center of Hematology Northern branch

Email: nadejdav0@gmail.com
Arkhangelsk, Russia

T. I. Troshina

Northern State Medical University; Northern (Arctic) Federal University

Arkhangelsk, Russia

References

  1. Александрова Л. А. К концепции жизнестойкости в психологии // Сибирская психология сегодня: сб. научных трудов. Вып. 2. Кемерово, 2003. С. 82-89.
  2. Богоявленский Н. А. Медицина у первоселов Русского Севера: очерки из истории санитарного быта и народного врачевания: XI-XVII вв. Ленинград: Медицина, 1966. 160 с.
  3. Воробьева Н. А., Трошина Т. И. Медицинская и социально-культурная экология европейских ненцев: взгляд врача и историка: монография. Архангельск: Лоция, 2017. 154 с.
  4. Еганян Р. А., Карамнова Н. С., Гамбарян М. Г. Особенности питания жителей Крайнего Севера России // Профилактика заболеваний и укрепление здоровья. 2005. № 5. С. 34-40.
  5. Еремеева А. Н. «Находясь по условиям времени в провинции.»: практики выживания российских ученых в годы Гражданской войны. Краснодар, 2017. 208 с.
  6. Закерничная Н. В. Теоретическое осмысление понятия жизнестойкости в отечественных и зарубежных исследованиях // Ученые записки Забайкальского гос. университета. 2016. Т. 11, № 5. С. 61-66.
  7. Иванов К. П. Проблемы этнической географии. Гл. IV: Малочисленные народы Севера России: этнодемографические принципы достижения устойчивого развития. СПб., 1998. 63 с.
  8. Иванов К. П., Громов Ю. В. Этногеографическое исследование субпассионарности у народов Севера // География и хозяйство. Вып. 4: Районы проживания малочисленных народов Севера. Л., 1991. С. 17-25.
  9. Истомин А. В., Раенгулов Б. М., Данилова Н. И., Крючкова Е. Н., Кондратович С. В. Алиментарный статус детей коренных народностей Крайнего Севера // Казанский медицинский журнал. 2003. № 2. С. 145-147.
  10. Кейнс Дж. М. Экономические последствия Версальского мирного договора. М. @@ Л., 1924. 136 с
  11. Корчак Е. А. Коренные народы Севера в государственных арктических стратегиях // Современные проблемы науки и образования. 2013. № 5. С. 390. URL: http://www.science-education.ru/ru/artide/view?id=10096 (дата обращения: 20.01.2019)
  12. Кривощёков С. Г. Труд и здоровье человека в Арктике // Вестник Северного (Арктического) федерального университета. Сер. Медико-биологические науки. 2016. № 4. С. 84-93.
  13. Культура русских поморов: опыт системного исследования / Базарова Э. Л., Бицадзе Н. В., Окороков А. В., Селезнева Е. Н., Черносвитов П. Ю. @@ под общей ред. П. Ю. Черносвитова. М.: Научный мир, 2005. 400 с.
  14. Леонтьев Д. А., Рассказова Е. И. Тест жизнестойкости. М.: Смысл, 2006. 63 с.
  15. Лукин Ю. Ф. Являются ли ненцы вымирающим этносом? // Арктика и Север. 2013. № 12. С. 32-50.
  16. Сидоров П. И., Давыдов А. Н. Основные направления этнопсихиатрических исследований у народов Севера // Обозрение психиатрической и медицинской психологии. 1991. № 1. С. 15-26.
  17. Сидоров П. И., Соловьев А. Г., Кирпич И. А., Коробицын А. А., Никуличев В. В. Медико-социальные аспекты пьянства и алкоголизма на Европейском Севере // Здравоохранение Российской Федерации. 2000. № 1. С. 17-19.
  18. Сорокин П. А. Голод как фактор: Влияние голода на поведение людей, социальную организацию и общественную жизнь (1922). М.: Академия, 2003. 684 с.
  19. Сорокин П. А. Современное состояние России. Прага, 1922. С. 9, 66
  20. Трифонова Е. А., Еремина Е. Р., Урнов Ф. Д., Степанов В. А. Генетическое разнообразие и структура неравновесия по сцеплению гена MTHFR в популяциях Северной Евразии // Acta naturae. 2012. Т. 4, № 1. С. 55-71.
  21. Трошина Т. И. Динамика и направленность социальных процессов на Европейском Севере России в первой четверти ХХ века: монография. Архангельск: Изд-во Поморского университета, 201 1. 338 с.
  22. Трошина Т. И., Морозова О. М. «Меж старою и Новою землей»: опыт социального самосохранения у жителей островных территорий Арктики // Этнографическое обозрение. 2017. № 6. С. 91-109.
  23. Турчин П. В. Историческая динамика. На пути к теоретической истории. М.: Изд-во ЛКИ, 2007. 368 с.
  24. Головнёв А. В., Лёзова С. В., Абрамов И. В., Белоруссова С. Ю., Бабенкова Н. А. Этноэкспертиза на Ямале: ненецкие кочевья и газовые месторождения. Екатеринбург: Изд-во АМБ, 2014. 232 с.
  25. Alftan G. [et al.] Folale intake, plasma folate and homocysteine status in random Finnish population // Eur. J. Clin. Nutrition. 2003. Vol. 57. P 81-88.
  26. Einarsson N. Culture, Conflict and Crises in the Icelandic Fisheries. An Anthropological Study of People, Policy and Marine Resources in the North Atlantic Arctic. Uppsala, 2011. 152 p.
  27. Human ecology and climate change: people and resources in the Far North / David L. Peterson (eds.) Washington, DC @@ London: Taylor & Francis, 1995.
  28. Huo Y., Li J, Qin X. Efficacy of folic acid therapy in primary prevention of stroke among adults with hypertension in China: the CSPPT randomized clinical trial // JAMA. 2015. Vol. 313 (13). P. 1325-1335.
  29. Jan-Oddvar Somes, Larry D. Browning, Jan Terje Henriksen (eds.). Culture, Development and Petroleum: An Ethnography of the High North. Oxford @@ N. Y.: Routledge, 2015. 244 p.
  30. Lopreato J. Human Nature and Biocultural Evolution. Boston, 1984. 400 p.
  31. Maddi S. R., Khoshaba D. M. Hardiness and Mental Health // Journal of Personality Assessment. 1994, Oct. Vol. 63, N 2. P. 265-274.
  32. Markis M. Thrombophilia: grading the risk // Blood. 2009. Vol. 113 (21). Р. 5038-5039.
  33. Oterino A., Toriello M., Valle N. The relationship between homocysteine and genes of folate-related enzymes in migraine patients // Headache. 2013. Vol. 50 (1). P. 99-168.
  34. Pelto Pertti J. The snowmobile revolution: technology and social change in the Arctic. Illinois: Waveland Press, 1987. 234 р.
  35. Pollet I. The Intercultural Momentum. A Survey in the South on Meeting People in the North // Proceedings of the 3rd international conference on Intercultural collaboration Copenhagen, Denmark - August 19-20, 2010 @@ NY , USA, 2010. P. 243-246.
  36. Robinson S. “Take It from the Top”: Northern Conceptions about Identity in the Western Arctic and Beyond // Polar Record. 2012. Vol. 48. N 3. P. 222-229.
  37. Scheier M. F., Carver Ch. S. Dispositional optimism and physical well being: The influence of generalized outcome expectancies on health. Special Issue: Personality and Physical Health // Journal of Personality. 1989. Jun. Vol. 55, N 2. Р 169-210.
  38. Shephard R. J., Rode A. The Health Consequences of «Modernization»: Evidence from Circumpolar Peoples. Cambridge Univer. Press, 1996. 306 p.
  39. Troshina T., Kotlova E. Establishing the regional identity in northern Russia: History and Modernity // “Codrul Cosminului”, 2017. Vol. 23, N 1. P 107-120.
  40. Troshina T. I. Strategies and Practices of Collective Self-Preservation of Population in Northern Villages: Historical Experience and Modern Realities Economic and social changes: facts, trends, forecast. 2016. N 2. P 94-113.
  41. Usenyuk S., Dudeck S., Garin N. The making of a home in a changing northern context: an ethnographic account of contemporary housing practices among Russian reindeer nomads // The Polar Journal. 2015, Vol. 5, N 1. P 170-202.
  42. Vorobyeva N. A., Belova N. I. Folate Deficiency of the Nenets of the Arctic Regions of the Russia // Research and Practice in Thrombosis and Haemostasis. 2018. Vol. 2 (Suppl. 1). P. 1-368. PB318, p. 157-158.
  43. Vorobyeva N. A., Belova N. I. Folate status of the indigenous population of the Nenets Autonomous District // 25th Biennial International Congress on Thrombosis May 23-26 2018. Book Abstracts. C0140. P 179.

Statistics

Views

Abstract - 53

Cited-By


PlumX

Dimensions

Refbacks

  • There are currently no refbacks.

Copyright (c) 2019 Vorobyeva N.A., Troshina T.I.

Creative Commons License
This work is licensed under a Creative Commons Attribution-NonCommercial-NoDerivatives 4.0 International License.

This website uses cookies

You consent to our cookies if you continue to use our website.

About Cookies