AGE CHANGES IN THE LEVELS OF GLUCOSE, ITS METABOLITES AND AMINOTRANSFERASES ACTIVITY IN WOMEN AND MEN OF MATURE AND ELDERLY AGE



Cite item

Abstract

Introduction: Adaptation to living conditions in the North in humans is determined by its energy status, in particular glucose homeostasis, and the activity of a number of enzymes - aspartate aminotransferase (AST) and alanine aminotransferase (ALT).

Aim: To conduct a comparative analysis of the levels of glucose, lactate, pyruvate, activity of AST, ALT, their ratio of different age groups in men and women - residents of the subarctic region of the Arkhangelsk Region.

Methods. The article is an observational cross-sectional uncontrolled study, where differences in the content of carbohydrate metabolism parameters and transferase activity between groups of women and men of different age periods are considered.  437 women and 194 men aged 21-74 years, born and permanently residing in the Arkhangelsk region, were examined. In the blood serum, the glucose content was determined by the enzymatic method, the lactate level was measured by the Trinder reaction, the pyruvate level - by the Umbright method, the activity of AST and ALT - by the unified kinetic method, and the values of the AST/ALT ratio (De Ritis ratio) were calculated. The study participants were divided into 4 age groups: women 21-35, 36-45, 46-55, 56-74 years, men 22-35, 36-45, 46-60 and 61-74 years.

Results: Non-parametric comparison showed an age-related increase in blood glucose in women aged 46-55 years with an increase in the activity of AST, ALT, in men aged 61-74 years with a decrease in ALT, which indicates different mechanisms for its increase; an increase in the number of people with a critical glucose level (prediabetes - 5.6-6.1 mmol / l and above normal) in older age groups can serve as confirmation of the onset of hyperglycemia and be the cause and / or consequence of the insulin resistance. An individual analysis of the De Ritis ratio revealed individuals with different metabolic flows in glucose homeostasis in all gender and age groups. With age in 57.5; 66.7; 59.5 and 52.4% of women and in 72.6; 63.2; 74.1 and 28.6% of men there was predominated anabolic processes, which, with an increase in glucose, increases the risk of insulin resistance.

Conclusions: The shown features of the state of carbohydrate metabolism and aminotransferases in men and women, taking into account age, can contribute to diagnostic and preventive measures to preserve health among the population of the Arctic.

Full Text

Адаптация к условиям проживания у человека определяется его энергетическим статусом [11] и активностью ферментов, обеспечивающих его [11, 13]. Глюкоза (Глю) относится к основным источникам энергии, а среди механизмов поддержания гликемии выделяют гликогенолиз и глюконеогенез. Постоянство гомеостаза Глю обеспечивается синхронной работой ряда ферментов, в числе которых -АСТ и АСТ [13]. Ферментемия АСТ отражает интенсивность термогенеза и реакций катаболизма в обмене веществ, активность АЛТ является индикатором глюконеогенеза [13, 29], а величина АСТ/АЛТ отражает баланс реакций катаболизма и анаболизма в гомеостазе Глю [13]. При этом соотношение активности АЛТ и АСТ с уровнем Глю исследовано в основном при заболеваниях, среди которых сахарный диабет 2 типа (СД2) и неалкогольная жировая болезнь печени (НАЖБП) [7, 24, 29], которые являются компонентами метаболического синдрома и имеют в основе патогенеза инсулинорезистентность (ИР) и абдоминальное ожирение (АО). Отмечено, что распространенность СД2 имеет половые различия, зависящие от стадии репродуктивной жизни, что менопауза изменяет в гомеостазе Глю аспект ее эффективности, способность стимулировать собственное удаление [28], а к предикторам риска развития жировой болезни относят возраст старше 45-50 лет и половую принадлежность [7, 28]. Ранее проведенные исследования показали гендерные различия в метаболизме Глю: при ее повышении у мужчин чаще отмечали уровни Глю выше нормы натощак, а у женщин нарушение толерантности к Глю после углеводной нагрузки, но   выше секрецию инсулина и чувствительность к нему [28, 30]

Профили Глю, лактата (Лак), пирувата (Пир), активность трансфераз, их соотношение у практически здорового (не диабетического) населения Архангельской области, проживающего на территории приарктического региона, остаются мало изученными, но могут расширить представление о гендерных и возрастных особенностях в обмене веществ.

Цель работы. Определить уровень глюкозы, лактата, пирувата, активность ферментов АСТ, АЛТ в крови с учетом возраста у женщин и мужчин - жителей приарктического региона, родившихся и постоянно проживающих в Архангельской области.

Материал и методы.

С 2009 по 2019 год проведено обсервационное, поперечное, неконтролируемое исследование возрастного влияния на уровень глюкозы (Глю), лактата (Лак), пирувата (Пир), активность ферментов АСТ и АЛТ у женщин и мужчин зрелого (женщины 21-55 лет, мужчины 22-60 лет) и пожилого возраста (женщины 56-74, мужчины 61-74 лет), родившихся и постоянно проживающих в Архангельской области на территории приарктического региона. Эти территории расположены ниже 66о33" с.ш., но по экстремальности природно-климатических условий они приравнены к Крайнему Северу; Постановление Правительства РСФСР от 27.11.1991 N 25 "Об отнесении городов и районов Архангельской области к районам Крайнего Севера и местностям, приравненных к районам Крайнего Севера". Экспедиции для забора крови были организованы в весенний период (март-апрель), чтобы исключить влияние сезона и фотопериодики на изучаемые показатели.

Волонтеры выбраны случайным образом после медосмотра и анкетирования среди лиц с I-II группой здоровья, установленной по результатам диспансеризации (приказ МЗ СССР № 770 от 30.05.1986 г. МЗ РФ № 1006н от 03.12.2012 г.) [2]. Были соблюдены нормы и принципы биомедицинской этики (требования Хельсинской декларации Всемирной Медицинской Ассоциации 2010 год с изменениями 2013 года), все обследованные подписали форму добровольного согласия.

Критерии исключения: лица, состоящие на диспансерном учете у эндокринолога и лица с острыми соматическими заболеваниями на момент исследования. В выборку были включены волонтеры только с полным спектром рассматриваемых параметров.

Содержание Глю, Лак, Пир, активность АСТ, АЛТ определяли в сыворотке крови. Для этого в вакутайнеры брали кровь из локтевой вены, утром натощак, затем в эппендорфы отбирали сыворотку и хранили замороженной до измерений. На биохимических анализаторах «ФУРУНО СА-270» (Япония), «Биолаб-100» (Россия) и «Cary 50 Scan» (Австралия) ферментативным методом (наборы «Chronolab AG», Швейцария) определяли содержание Глю (ммоль/л), по реакции Триндера - Лак (ммоль/л), методом Умбрайта с 2,4 динитрофенилгидразином - Пир (ммоль/л), унифицированным кинетическим методом (наборы ДиаС) - активность ферментов АСТ (Ед/л) и АЛТ (Ед/л). За физиологически оптимальные значения принимали нормативы соответствующих наборов. Контроль качества выполнения анализов осуществляли внутри лабораторными методами с применением контрольных сывороток «Контро Н» фирмы «Chronolab AG» (Швейцария). Также были рассчитаны величины соотношения АСТ/АЛТ  (коэффициент де Ритиса), для которого значение 1,5 является оптимально-физиологическим, значения ˂1,5 показывают на усиление анаболических реакций, а выше 1,5 – катаболических [13] .

Для сравнительного анализа полученных значений, в результате не пропорциональной стратифицированной случайной многоступенчатой выборки, были сформированы гендерные группы, а затем возрастные – 21-35 (113 человек), 36-45 93 человека), 46-55 (168 человек), 56-74 (63 человека) лет женщины и 22-35 (84 человека), 36-45 (38 человек), 46-60 (58 человек), 61-74 (14 человек) лет мужчины [10-11]. При формировании возрастных групп использовали схему возрастной периодизации (Москва, 1965) [17] с учетом особенностей морфологических и функциональных признаков у северян [14]. Для выявления тенденций в содержании Глю, женщин и мужчин в возрастных группах разделили по ее уровню на 4 подгруппы: 1) Глю˂3,9 ммоль/л - ниже нормы; 2) 3,9≤Глю≤5,6 ммоль/л - норма; 3) 5,6˂Глю≤6,1 ммоль/л - преддиабетический уровень [18]; 4) Глю˃6,1 ммоль/л – выше нормы.

Статистический анализ результатов исследования проводили с применением пакета прикладных программ Microsoft Excel 2010 и SPSS 22.0 для Windows. Выборки проверяли на нормальность распределения (критерий Шапиро-Уилка) и, учитывая частичную асимметрию рядов распределения исследуемых показателей в группах, использовали методы непараметрической статистики. В качестве меры центральной тенденции были рассчитаны значения медианы (Ме), а меры рассеяния - значения квартилей (25; 75). Для предварительной оценки статистически значимых различий между независимыми выборками использовали непараметрический анализ Краскала-Уоллеса (Н-тест). Сравнение независимых выборок проводили с помощью критерия Манна-Уитни (U-тест). Статистически значимыми считались изменения при вероятности ошибочного принятия нулевой гипотезы р˂0,05. Для коррекции вероятности ошибки 1 типа при сравнении возрастных групп использовали поправку Бонферрони = 6 (для 6-ти сравнений).

Результаты исследования

Анализ результатов исследования у лиц зрелого и пожилого возраста приарктического региона, родившихся и постоянно проживающих в Архангельской области (таблица 1) выявил статистически значимое повышение с возрастом уровня Глю у женщин с 46 лет (р1-3=0,048; р1-4, 2-4<0,001; р3-4=0,03), которое сопровождалось тенденцией к увеличению уровня Лак (р1-3=0,084), активности АСТ (р1-3=0,012) и АЛТ (р1-3=0,012).

У мужчин также наблюдалось нарастание уровня Глю с возрастом, но значимо у пожилых лиц (р1-4=0,030) на фоне снижения активности АЛТ (р3-4=0,078) и повышения величины АСТ/АЛТ (р1,2,3-4=0,084; 0,09; 0,042) .

Возрастных изменений содержания Пир у женщин и мужчин отмечено не было.

Анализ отклонений уровня Глю от нормы внутри возрастных групп показал, что во всех группах, кроме мужчин 61-74 лет, отмечены лица с содержанием Глю меньше нормы (Глю˂3,9 ммоль/л), во всех с преддиабетическим уровнем (5,6˂Глю≤6,1ммоль/л) и с превышением нормы (Глю˃6,1 ммоль/л), рисунок 1. При этом возрастные изменения содержания Глю у женщин были обусловлены нарастанием частоты регистрации величин, превышающих норму – от 0,9 до 11,1% (р1-3=0,006, р1-4=0,001, р2-3=0,026, р2-4=0,005), а у мужчин – значений преддиабетического уровня: от 4,7 до 14,3 (р1-4=0,024).

У значительной части волонтеров содержание Лак было выше нормы, процент таких лиц увеличился в 46-55 лет до 83,9% (р1-3=0,025, р3-4=0,015) у женщин, а у мужчин значимо снизился в группе 36-45 лет до 50%  (р1-2=0,001, р2-3=0,016). При этом число лиц с уровнем Пир ниже нормы у женщин и мужчин с возрастом значимо не изменилось и составило в среднем 40,5% у женщин, 35,1% у мужчин, рисунок 2.

Возрастные изменения частот встречаемости высоких уровней трансфераз у женщин выразились для АСТ в регистации минимума в 1-й возрастной группе: 12,4 % случаев против 30,1-31,5% остальных групп (р1,2,3-4=0,001; 0,001; 0,004), а для АЛТ – максимума во 2-й группе в 20,4% случаев (р1-2=0,009).

Анализ индивидуальных значений АСТ/АЛТ, в отличие от Ме, показал, что во всех возрастных группах, независимо от пола, есть волонтеры с разными метаболическими потоками в гомеостазе Глю (значениями АСТ/АЛТ больше и меньше 1,5). Во всех возрастных группах женщин, а также мужчин до 61 года лица с АСТ/АЛТ˂1,5 составили больше половины, у мужчин пожилого возраста их количество снизилось до 28,6 %, рисунок 3.

Обсуждение.

На метаболизм Глю у женщин и мужчин приарктического региона, родившихся и постоянно проживающих в Архангельской области, отмечено влияние возраста и пола.

Во-первых, необходимо отметить, что во время проведенного нами исследования содержание Глю у волонтеров чаще соответствовало ее уровню практически здоровых жителей средней полосы (средние и выше средних в пределах референсного интервала значения Глю) [4, 15], а не параметрам «полярного метаболического типа» со склонностью к гипогликемии, установленной у северян ранее [1, 11].

Возрастное повышение уровня Глю в крови у женщин наступило раньше – с 46 лет, когда как у мужчин в пожилом возрасте. При этом отмеченное у женщин статистически значимое увеличение активности АСТ, АЛТ в группах 36-45 и 46-55 лет, и, наоборот, статистически значимое снижение уровня АЛТ у мужчин 61-74 лет говорят о различных механизмах ее повышения в крови. Если учесть, что уровень Глю в крови поддерживается реакциями гликогенолиза и глюконеогенеза [13], активность АСТ отражает интенсивность реакций катаболизма, а АЛТ глюконеогенеза [13, 29], то у женщин повышение Глю в крови связано с усилением глюконеогенеза и гликогенолиза, а у мужчин с сохранением активности гликогенолиза Вместе с тем при большей секреции Инс и чувствительности к нему у женщин, отмеченной ранее [28], установленное нами повышение Глю и активности АСТ и АЛТ может быть также связано с нарушением толерантности к ней [30], а у мужчин при снижении ферментативной активности АЛТ и повышения величин индекса АСТ/АЛТ, вероятно, с усилением катаболических процессов, например липолиза [25]. При этом у мужчин зрелого возраста Ме величины индекса ниже 1,3 могут говорить об активном переходе белков в углеводы через глюкозо-аланиновый шунт [9].

Во-вторых, обращает на себя внимание высокий уровень Лак в крови, установленный в нашем исследовании. У 74,2 % мужчин, 75,2 % женщин содержание Лак превышало норму, а у остальных волонтеров было смещено к верхней границе нормы. Также отмечено увеличение процента лиц с превышением нормы Лак при значимом повышении Глю в крови у женщин 46-55 лет до 83,9 %, у мужчин 61-74 лет до 92,9 %. Установленные нами изменения в содержании Лак могут быть связаны с повышением роли Глю в энергообмене, так как Лак - промежуточный продукт ее анаэробного гликолиза, при котором образуется окисленный НАД+-кофермент необходимый для реализации цикла трикарбоновых кислот (ЦКТ) в аэробном образовании энергии [23, 26]. Кроме того, это может быть вызвано его недостаточной утилизацией, не смотря на показанную интенсификацию глюконеогенеза с возрастом у женщин, поскольку Лак является не только субстратом для ресинтеза Глю, но и вовлекается в энергетический обмен клеток, в том числе, непосредственно окисляясь в митохондриях [10, 26]. Меньшее использование Лак как источника энергии может обусловливаться активным течением гликолиза, снижающегося, однако, с возрастом, и растущим вкладом жиров как энергоносителей. При этом, Лак как биоактивный метаболит позволяет инсулинзависимым тканям использовать альтернативные источники энергии, например, свободные жирные кислоты (СЖК) вследствие снижения транспортной эффективности Инс [20, 27], что отмечено при долгосрочном повышении Лак в крови [25]. Также ранее установлено, что снижение лактатом эффективности Инс ингибирует катализ Пир до конечных продуктов и усиливает превращение Пир в Лак [8]. Вероятно, в связи с этим, уровень Пир в нашем исследовании смещен к нижней границе нормы и ниже ее у значительного числа волонтеров, не зависимо от возраста и пола. В более ранних исследованиях снижение уровня Пир у северян также связывали с метаболизмом СЖК [1, 8]. Стоит отметить, что повышение уровня Лак и снижение Пир наблюдают при гипоксических состояниях и заболеваниях, в том числе считают важным маркером тяжести СД [5], то есть у части обследованного нами контингента в дальнейшем возможно развитие этой патологии.

Кроме того, существенную роль в реализации процессов обмена веществ играет характер питания [11]. При этом модификация социального уклада жизни северян с изменением структуры питания в сторону преобладания доли углеводов и жиров и уменьшением доли белков за счет снижения потребления морепродуктов может изменять функционирование метаболических путей и активность ферментных систем [12], в том числе приводить к снижению регистрации гипогликемических состояний и возрастному повышению уровня Глю. Последнее может быть связано также и со снижением двигательной активности с возрастом, в целом, для населения Севера разных возрастных групп отмечено распространение гиподинамии [6].

Рядом исследователей подтверждены связи незначительного повышения активности АЛТ (в пределах нормы) с частотой дисгликемий и со снижением чувствительности к Инс [22, 24]. Вместе с тем, в этих исследованиях также было отмечено, что соотношение АСТ/АЛТ нагляднее, чем индивидуальная активность АСТ и АЛТ, отражают характер энзимологических сдвигов и катаболический или анаболический характер в обмене веществ, обеспечивающий уровень Глю в крови [13]. Сравнение независимых выборок в нашем исследовании показало смещение обмена веществ, при обеспечении гомеостаза Глю, в сторону катаболических реакций лишь у мужчин 61-74 лет, АСТ/АЛТ˃1,5, а в остальных возрастных группах мужчин и во всех возрастных группах женщин, наоборот, в сторону анаболических реакций АСТ/АЛТ˂1,5. То есть у пожилых мужчин-северян значимо более высокий коэффициент де Ритиса, характеризующийся активным поступлением метаболитов в ЦТК, свидетельствует о напряженности энергетических процессов, и повышенные энергетические затраты в этой группе могут привести к истощению функциональных резервов организма [9].

В суровых климатогеографических условиях Севера характеристики «полярного метаболического типа» тесно сопряжены и с особенностями энергообеспечения и с функцией печени, при этом снижение функциональных возможностей гепатоцита по метаболизму жиров и детоксикации чужеродных веществ эндогенного и экзогенного происхождения является одним из механизмов развития дизадаптивных расстройств у северян [16]. У северян ранее выявлялось увеличение печени, трактовавшееся как нормальное явление вследствие компенсаторной гиперфункции печеночной ткани, данные обследования пришлого населения на ранних сроках акклиматизации свидетельствовали о напряженной функции печени [16]. Однако, в современных реалиях при изменении качественной структуры питания, снижения двигательной активности можно говорить об истощении резервных возможностей печени, что может являться одной из причин нарастания в крови уровней СЖК, ТГ, холестерина и атерогенных фракций липидов [16], а поскольку печень является еще и органом-мишенью, то атерогенная дислипидемия может выразиться в развитии НАЖБП. Нами не проводились инструментальные исследования печени, но, тем не менее, обследованный контингент пожилого возраста можно отнести к группе риска развития жирового гепатоза – начальной стадии НАЖБП – вследствие значимого повышения уровня Глю, а также выявленного нами нарастания концентраций ЖК, величин ИМТ [19] на фоне возрастного истощения функциональной и рецепторной активности β-клеток поджелудочной железы и формирования ИР [3], несмотря на отсутствие значимого увеличения уровня трансаминаз, ведь начальные стадии гепатоза могут долгое время протекать без клинических изменений показателей крови, и первичными звеньями патогенеза этого заболевания выступают ожирение и сопряженное с ним избыточное накопление СЖК и ТГ в печени, а также ИР, зачастую независимо от ожирения, создающая предпосылки для повреждения печени [7]. Формирование у человека жирового гепатоза и ИР может привести к появлению таких заболеваний как метаболический синдром, СД2.

Заключение.

Установленные нами изменения в содержании Глю и ее метаболитов - смещение уровня углевода в сторону верхнего предела нормы, а Лак к верхней границе норматива и выше него указывают на определенную перестройку обмена веществ в сторону дизадаптации у жителей приарктического региона, родившихся и постоянно проживающих в Архангельской области. Нарастание концентраций Глю в крови с возрастом за счет увеличения числа лиц с критическим её уровнем (преддиабетический и выше нормы) среди практически здоровых участников исследования зрелого и пожилого возраста от 8,0 до 23,8 % у женщин и от 8,4 до 21,4 % у мужчин говорит о повышении риска развития патологических нарушений в ее обмене (СД2, метаболический синдром, жировой стеатоз). А различия в активности АЛТ и АСТ при повышении содержания Глю в крови (увеличение у женщин уровня трансаминаз в группах 36-45 и 46-55 лет, у мужчин – величины коэффициента де Ритиса в пожилом возрасте) отражают усиление анаболических или катаболических процессов в ее метаболизме: у женщин положительная возрастная динамика связана с усилением глюконеогенеза и гликогенолиза, а у мужчин - с сохранением активности гликогенолиза и усилением катаболических процессов (липолиза). При этом величина соотношения АСТ и АЛТ позволяет определить не только характер энзимологического сдвига, его силу (по величине отклонения от значений, отражающих баланс АСТ/АЛТ=1,5), но и сориентироваться в направлении изменений в обмене веществ.

Положительной стороной исследования является представление спектра показателей углеводного обмена и аминотрансфераз, а также исследование групп женщин и мужчин с учетом их возраста. Недостатком работы можно считать малое количество обследованных мужчин в возрастной группе 61-74 лет. В то же время, полученные данные позволяют получить представление о некоторых особенностях изученных параметров у женщин и мужчин в возрастном аспекте и предложить использовать их в качестве платформы для проведения диагностических и превентивных мероприятий.

 

Работа выполнена в соответствии с планом ФНИР ФГБУН ФИЦКИА УрО РАН по теме «Эндокринное обеспечение и характер питания в формировании адаптивных изменений в липидном обмене у различных групп населения Арктики на современном этапе» (№ государственной регистрации: 122011800399-2).

 

Благодарности

Коллектив благодарит сотрудников ГКУ ЯНАО «Научный центр изучения Арктики» (г. Салехард) д.м.н. Лобанова А.А., к.м.н. Попова А.И., к.м.н. Андронова С.В., Кочкина Р.А. за сбор биологического материала на территории Ямало-Ненецкого автономного округа Российской Федерации.

Авторство

Бичкаева Ф.А. – организация и дизайн исследования, редакция и утверждение окончательного варианта статьи; Власова О.С. – подготовка и редакция окончательной версии статьи; Шенгоф Б.А., Бичкаев А.А., Нестерова Е.В. – сбор и анализ данных, Волкова Н.И.– подготовка первого варианта статьи.

Авторы заявляют об отсутствии конфликта интересов.

×

About the authors

Fatima Bichkaeva

ФГБУН Федеральный исследовательский центр комплексного изучения Арктики имени академика Н.П. Лаверова Уральского отделения Российской академии наук

Email: fatima@fciarctic.ru
Russian Federation, 163061, Россия, Архангельск, пр. Ломоносова, 249

Olga Vlasova

N. Laverov Federal Center for Integrated Arctic Research of the Ural Branch of the Russian Academy of Sciences

Author for correspondence.
Email: olgawlassova@mail.ru

кандидат биологических наук, старший научный сотрудник лаборатории биологической и неорганической химии

Russian Federation

Boris Shengof

ФГБУН Федеральный исследовательский центр комплексного изучения Арктики имени академика Н.П. Лаверова Уральского отделения Российской академии наук

Email: b-shengof@yandex.ru

Artem Bichkaev

ФГБУН Федеральный исследовательский центр комплексного изучения Арктики имени академика Н.П. Лаверова Уральского отделения Российской академии наук

Email: baa29my15@yandex.ru

Ekaterina Nesterova

ФГБУН Федеральный исследовательский центр комплексного изучения Арктики имени академика Н.П. Лаверова Уральского отделения Российской академии наук

Email: ekaterina29reg@mail.ru

Natal'ya Volkova

Email: natalja200958@mail.ru

References

  1. Boiko E.R. Fiziologo-biokhimicheskie osnovy zhiznedeyatel'nosti cheloveka na Severe [Physiological and biochemical foundations of human life in the North]. Yekaterinburg, Ural Branch of RAS Publ. 2005, 192 p.
  2. Boytsov S.A., Vylegzhanin S.V., Gambaryan M.G., Gulin A.N., Eganyan R.A., Zubkova I.I., Ipatov P.V., Kalinina A.M., Ponomareva E.G., Solovieva S.B. Organization of medical examination and preventive medical examinations of the adult population: methodical recommendations: approved by the Ministry of Health of the Russian Federation of February 1, 2013 N14-1/10/2-568. URL: https://www.garant.ru/products/ipo/prime/doc/70229844/ (accessed: 12.03.2021).
  3. Bichkaeva F.A., Tipisova E.V., Volkova N.I. The ratio of the content of insulin, sex hormones, steroid-binding β-globulin, parameters of lipid metabolism and glucose in the male population of the Arctic. Problemy reproduktsii [Problems of reproduction]. 2016, 22 (2), pp. 99-110. [In Russian]
  4. Gruzdeva O., Palicheva E., Maksimov S., Zhilyaeva T.P., Dyleva Y.A., Makarov S.A. Gender and age characteristics of glucose concentration in the blood and total cholesterol, a risk factor for cardiovascular diseases of results dispensary observation. Laboratornaya sluzhba [Laboratory Service]. 2016, 2, pp. 15-21. doi: 10.17116/labs20165215-21. [In Russian]
  5. Kolesnikova L.I., Vlasov B.Ya., Kolesnikov S.I., Darenskaya M.A., Grebenkina L.A., Natyaganova L.V., Semenova N.V., Gnusina S.V. The values of lactate, pyruvate and their ratio in patients with diabetes mellitus type I. Klinicheskaya laboratornaya diagnostika. [Russian Clinical Laboratory Diagnostics]. 2016, 61, 7, pp. 405-407. [In Russian]
  6. Korchina T.Ya., Sukhareva A.S., Korchin V.I., Lapenko V.V. Serum Concentrations of Vitamin D in Women Living in the Tyumen North. Ekologiya cheloveka [Human Ecology]. 2019, 5, pp. 31-36. [In Russian]
  7. Kosobyan E.P., Smirnova O.M. Current concepts of the pathogenesis of non-alcoholic fatty liver disease. Sakharnyi diabet [Diabetes mellitus]. 2010, 1, pp. 55-64. [In Russian]
  8. Kochan T.I. Regularities of exchange of carbohydrate metabolism in human depending on natural factors of the North. Ekologiya cheloveka [Human Ecology]. 2006, 10, рp. 3-7. [In Russian]
  9. Krivoshapkina Z.N., Mironova G.E., Semenova E.I., Olesova L.D. Biochemical spectrum of blood serum as an indicator of the adaptation of the inhabitants of Yakutia to the northern conditions Ekologiya cheloveka [Human Ecology]. 2015. 11. pp. 19-24. [In Russian]
  10. Meshcheryakova O.V., Churova M.V., Nemova N.N. Мещерякова О.В., Чурова М.В., Немова Н.Н. Mitokhondrial'nyi laktat-okislyayushchii kompleks i ego znachenie dlya podderzhaniya energeticheskogo gomeostaza kletok (obzor) [Mitochondrial lactate oxidation complex and its role for cell enerdy homeostasis (review)]. Sovremennye problemy fiziologii i biokhimii vodnykh organizmov: sb. nauch. statei [Modern problems of physiology and biochemistry of aquatic organisms: Digest of Scientific Articles]. Petrozavodsk: Karelian Scientific Center of RAS Publ. 2010, pp. 163-171.
  11. Panin L.E. Homeostasis and problems of circumpolar health (methodological aspects of adaptation). Byulleten' SO RAMN [Bulletin of Siberian Branch RAMS]. 2010, 30, 3, pp. 6-11. [in Russian]
  12. Poteryaeva O.N., Osipova L.P., Russkikh G.S., Biushkina N.G., Rozumenko A.A., Сhurkina T.V., Zubova A.V., Goltsova T.V., Polyakov L.M. Analysis of Insulin, Cortisol and Glucose Serum Levels in Inhabitants of a Settlement in Yamalo-Nenets Autonomous Okrug. Fiziologiya Cheloveka [Human Physiology]. 2017,43, 6, pp. 103-108. [in Russian]
  13. Roslyy I.M. Biokhimicheskie pokazateli v meditsine I biologii [Biochemical parameters in medicine and biology]. Moscow: Medical Information Agency Publ. 2015, p. 612.
  14. Tkachev A.V., Boyko E.R., Gubkina Z.D., Ramenskaya E.B., Sukhanov S.G. Endokrinnaya sistema I obmen veshestv u cheloveka na Severe [Endocrine system and metabolism in humans in the North] Syktyvkar: Komi Scientific Center, Ural Branch of RAS Publ. 1992, 156 p.
  15. Tukin V.N., Fedorova M.Z. Age-dependent changes in biochemical indices of blood and their relationship with the stiffness of membranes of hemocytes in the blood of healthy men and women. Nauchnye vedomosti Belgorodskogo gosudarstvennogo universiteta. Seriya estestvennye nauki [Belgorod State University Scientific bulletin. Natural sciences]. 2012, 3 (122). pp. 155-160. [in Russian]
  16. Khasnulin V.I., Khasnulin P.V. Modern concepts of the mechanisms forming northern stress in humans in high latitudes. Ekologiya cheloveka [Human Ecology]. 2012, 1, pp. 3-11. [in Russian]
  17. Khrisanfova E.N., Carriers I.V. Antropologiya [Anthropology]. Moscow, Science. 2005, 130 р.
  18. American Diabetes Association Standards of Medical Carein Diabetes — 2017: 2. Classification and diagnosis of diabetes. Diabete Care. 2017, (Suppl. 1), pp. S11-S24. doi: 10.2337/dc17-S005.
  19. Bichkaeva F.A., Volkova N.I., Bichkaev A.A.,Tretyakova T.V., Vlasova O.S., Nesterova E.V., Shengof B.A.,Baranova N.F. Correlations of the parameters of carbohydrate metabolism and saturated fatty acids in the blood serum of elderly people. Advances in gerontology. 2018, 8 (4), pp. 347–354. doi: 10.1134/S2079057018040033.
  20. Chen Y.D., Varasteh B.B., Reaven G.M. Plasma lactate concentration in obesity and type 2 diabetes. Diabete&Metabolisme. 1993, 19 (4), pp. 348-354.
  21. Colomba J., Netedu S.R., Lehoux-Dubois C., Coriati A., Boudreau V., Tremblay F., Cusi K., Rabasa-Lhoret R., Leey J.A. Hepatic enzyme ALT as a marker of glucose abnormality in men with cystic fibrosis. PLoS One. 2019, 14 (7), pp. e0219855. doi: 10.1371/journal.pone.0219855.
  22. Higuchi I., Kimura Y., Kobayashi M., Narumi K., Furugen A., Miyoshi H., Nakamura A., Yamada T., Atsumi T., Iseki K. Relationships between plasma lactate, plasma alanine, genetic variations in lactate transporters and type 2 diabetes in the Japanese population. Drug Metab Pharmacokinet. 2020, 35 (1), pp. 131-138. doi: 10.1016/j.dmpk.2019.10.001.
  23. Jacobs R.A., Meinild A.K., Nordsborg N.B., Lundby C. Lactate oxidation in human skeletal muscle mitochondria. Am. J. Physiol. Endocrin. Metabol. 2013, 304 (7), pp. E686–E694. doi: 10.1152/ajpendo.00476.2012.
  24. Lorenzo C., Hanley A.J., Rewers M.J., Haffner S.M. Discriminatory value of alanine aminotransferase for diabetes prediction: the insulin resistance atherosclerosis study. Diabetic Medicine. 2016, 33 (3), pp. 348-355. doi: 10.1111/dme.12835.
  25. Miller B.F., Fattor J.A., Jacobs K.A., Horning M.A., Suh S.H., Navazio F., Brooks G.A. Metabolic and cardiorespiratory responses to "the lactate clamp”. Am. J. Physiol. Endocrinol. Metabol. 2002, 283 (5), pp. E889- E898. doi: 10.1152/ajpendo.00266.2002.
  26. Schurr A. Lactate, not pyruvate, is the end product of glucose metabolism via glycolysis // Carbohydrate, editor Caliskan M. IntechOpen, 2017. Chapter 2. pp. 21-35. URL: https://doi.org/10.5772/66699 (accessed: 18.02.2020).
  27. Thorburn A.W., Gumbiner B., Bulacan F., Wallace P., Henry R.R. Intracellular glucose oxidation and glycogen synthase activity are reduced in non-insulin-dependent (type II) diabetes independent of impaired glucose uptake. J. Clin. Invest. 1990, 85 (2), pp. 522-529.
  28. Tramunt B., Smati S., Grandgeorge N., Lenfant F., Arnal J.F., Montagner A., Gourdy P. Sex differences in metabolic regulation and diabetes susceptibility. Diabetologia. 2020, 63 (3), pp. 453-461. doi: 10.1007/s00125-019-05040-3.
  29. Vozarova B., Stefan N., Lindsay R.S., Saremi A., Pratley R.E., Bogardus C., Tataranni P.A. High alanine aminotransferase is associated with decreased hepatic insulin sensitivity and predicts the development of type 2 diabetes. Diabetes. 2002, 51 (6), pp. 1889-1895. doi: 10.2337/diabetes.51.6.1889.
  30. Williams J.W., Zimmet P.Z., Shaw J.E., De Courten M.P., Cameron A.J., Chitson P., Tuomilehto J., Alberti K.G. Gender differences in the prevalence of impaired fasting glycaemia and impaired glucose tolerance in Mauritius. Does sex matter? Diabetic Medicine. 2003, 20 (11), pp 915-920. doi: 10.1046/j.1464-5491.2003.01059.x.

Copyright (c) Bichkaeva F., Vlasova O., Shengof B., Bichkaev A., Nesterova E., Volkova N.

Creative Commons License
This work is licensed under a Creative Commons Attribution-NonCommercial-NoDerivatives 4.0 International License.

This website uses cookies

You consent to our cookies if you continue to use our website.

About Cookies