Subjective well-being, health and health related quality of life of Nenets adolescents living in the Yamalo-Nenets Autonomous Okrug



Cite item

Abstract

Introduction: In connection with the further development of the Arctic, the issues of subjective well-being, health-related quality of life and self-assessment of the health of indigenous youth of the circumpolar territories of our country are relevant.

Aim: to assess the subjective well-being, health-related quality of life and the risks of health disorders among adolescents - representatives of the indigenous population of the Yamal.

Methods: In 51 adolescents Nenets aged 14–17 years old, studying in the regional center of the Yamal district, methods were used to measure subjective social well-being (SWB) by R. Cummins (2005), health-related quality of life according to PedsQL 4.0 Generic Core Self-report, 2010 (HRQoL), risks major general pathological syndromes (MGPS) were used.

Results: There were no statistically significant ethnic and gender differences in the SWB components among Nenets and Russian adolescents. HRQoL indicators of both sexes did not have significant differences depending on ethnicity. According to results of self-assessment, Nenets adolescents (unlike Russians) are dominated by individuals with a minimal risk of health disorders. There are gender differences in the values of the risks of arterial hypertension, functional disorders of the liver and borderline mental disorders among the Nenets, which are higher in girls than in boys. More than a third of positive-minded Nenets teenagers have a high risk of health problems. This will complicate the realization of aspirations in various areas of life and the preservation of good social well-being in the future without taking preventive health measures.

Conclusions: Parameters of social well-being of indigenous adolescents, such as subjective well-being, health-related quality of life, are at a high level, and self-assessment of health is at an average level.

 

Full Text

Введение

На Арктической территории РФ проживают более 50% коренных малочисленных народов (КМН), самые многочисленные из них ненцы (44 тыс.) [1]. В развитии макрорегиона большую роль играет Ямало-Ненецкий автономный округ (ЯНАО), где только на территории  Ямальского района, расположенного в северной части округа, с населением 16,6 тыс. человек (из них 70% ненцы), открыто 26 месторождений углеводородного сырья. В перспективе Ямал станет одним из трёх основных центров российской добычи газа, с потенциально возможной ежегодной производительностью до 310–360 млрд. м3 [2]. Освоение месторождений приводит к устойчивому росту промышленного производства, развитию социальной инфраструктуры, повышению уровня жизни населения, но неблагоприятно сказывается на социальном благополучии и качестве жизни КМН. К неблагоприятным социально-экономическим факторам относятся увеличение уровня безработицы, падение доходов, рост доли малоимущего населения, маргинализация части сельского населения КМН; сокращение возможностей для ведения традиционного природопользования в результате климатических изменений и промышленного освоения территорий проживания КМН; консервация низкого уровня профессионального образования, обусловливающего неконкурентоспособность на рынке труда [3].

Подобная  ситуация характерна и для вновь осваиваемых циркумполярных территорий зарубежных стран. Так, неравный доступ к здравоохранению, образованию, благоустроенному жилью, различия в системе ценностей пришлой и коренной молодежи циркумполярной Канады обусловливают у КМН более низкие показатели психического здоровья [4]. Освоение ресурсов ЯНАО сопровождалось массовым притоком людских ресурсов, преимущественно молодого фертильного возраста, что привело к быстрому росту доли детского и подросткового населения до 21% (в целом по России – 16%) [5]. В связи с неблагоприятными климатическими условиями и высокими экологическими рисками [6], для населения региона характерна высокая заболеваемость. Ее показатели превышают среднероссийские более чем в 2 раза по болезням крови, кроветворных органов и отдельных нарушений, вовлекающих иммунный механизм (в 2,2 раза); болезням органов пищеварения (в 1,9 раза); болезням органов дыхания и мочеполовой системы (в 1,8 раза) [3]. Темп прироста общей заболеваемости с 2003 по 2013гг. среди подростков составил 3,5%, превышая таковой у взрослых. За 2017-2018гг. отмечен рост подростковой заболеваемости на 30% [7, 8].

В настоящее время мало сведений о связанном со здоровьем качестве жизни (СЗКЖ) коренного и пришлого населения Севера. До сих пор существуют пробелы в знаниях о соматическом здоровье КМН в циркумполярной зоне России, такая же ситуация складывается в Финляндии и Швеции [9]. Самооценка здоровья  широко используется при изучении  состояния здоровья, как предиктор более поздней смертности, заболеваемости и посещаемости медицинских служб, в то же время малоизученными остаются уровни риска нарушений здоровья и связанного со здоровьем качества жизни КМН на основе самооценки. Практически нет данных об изучении  субъективного социального благополучия  КМН, особенно молодежи,  что является важным для обеспечения устойчивого развития Арктической территории.

Цель работы – оценить субъективное социальное благополучие,  связанное со здоровьем качество  жизни и риски нарушений здоровья подростков  - представителей коренного населения  ЯНАО.

Методы

Объектами проспективного поперечного описательного исследования явились 48 подростков ненцев 14–17 лет (26 юношей и 25 девушек), обучающихся в одном из самых крупных в России общеобразовательных учреждений интернатного типа в с. Яр-Сале - районном центре Ямальского района ЯНАО. В школе обучается более 1600 детей и подростков, 74,2% -ненцы, причем 50,5% - дети тундровиков. Группа сравнения состояла из лиц (юношей и 9 девушек)преимущественно русской национальности, обучающиеся в этой же школе. В качестве методического инструментария использовались: методика  PedsQL 4.0 Generic Core по схеме Self-report [10] для измерения связанного со здоровьем качества жизни (СЗКЖ);  методика измерения субъективного социального благополучия (индекс ССБ)  R.A.Cummins [11] с добавлением блока вопросов, касающихся удовлетворенности ситуацией на уровне региона; методика количественной оценки рисков основных общепатологических синдромов (РООС) [12] для  самооценки состояния здоровья. Исследование не ущемляло права и не подвергало опасности благополучие субъектов в соответствии с требованиями биомедицинской этики, утвержденными Хельсинской декларацией Всемирной медицинской ассоциации (2000), проведено с информированного согласия обследуемых лиц. Применялся метод самозаполнения регистрационных листов методик без ограничения времени.

Были рассчитаны общие баллы PedsQL, показатели физического здоровья, психосоциального здоровья, эмоционального функционирования, социального функционирования и функционирования в школе. Общее количество баллов для всех компонент рассчитывается по 100-балльной шкале после процедуры шкалирования: чем выше итоговая величина, тем лучше СЗКЖ. Низким считали уровень до 50 баллов, средним 50-79 балла, высоким – 80-100 баллов.

При оценке ССБ выделяли индексы персонального, национального, регионального (на уровне поселения) благополучия, а также оценивались  удовлетворенность жизнью в целом, в России, в поселке (аффективный компонент). Индекс персонального благополучия (ИПБ) включал оценку уровня жизни, здоровья, достижений, взаимоотношений с близкими, безопасности, отношений с соседями, уверенности в будущем и жизни в целом. Индекс национального благополучия (ИНБ)  включал оценку экономической ситуации, состояния природной среды, обстановки в обществе, деятельности правительства, состояния бизнеса, национальной безопасности и жизни в России в целом. Аналогично  ИНБ оценивался индекс регионального благополучия (ИРБ). Индексы представляли собой когнитивные компоненты ССБ. Низким считали уровень 1-4 балла, средним 5-7 балла, высоким – 8-10 баллов.

Норвежские исследователи показали, что самооценка здоровья в подростковом возрасте оставалась неизменной в 59% случаев в течение четырехлетнего периода наблюдения [13], таким образом, использование этого метода при изучении социального самочувствия была целесообразна. На основании самооценки рассчитывались риски  артериальной гипертензии (АГ), ишемической болезни сердца (ИБС), нарушений функционального состояния органов желудочно-кишечного тракта (ЖКТ), печени, органов дыхания, мочевыделительной системы, эндокринных и аллергологических нарушений, неврологического синдрома (НВР), угрозы пограничных психических расстройств (ППР) и алкогольной зависимости (АЛК). Величины РООС варьируют от 0 до 1. Выявлялись лица, у которых риск того или иного патологического синдрома превышает 0,95  (высокий риск) или находится в интервале 0,75–0,95 (средний риск), и тех, у которых риск по всем синдромам менее 0,75 (минимальный риск), выявлялись ведущие общепатологические синдромы. Расчеты РООС проводились с помощью авторского программного средства [14].

Математико-статистическую обработку данных проводили с использованием пакета прикладных программ Statistica 8. Для оценки различий между двумя независимыми выборками использовали Mann–Whitney U test.  Результаты представлены в виде среднего и стандартной ошибки среднего с указанием доверительного интервала (ДИ). Проверка гипотезы о равенстве долей осуществлялась с помощью z-статистики.

Результаты

В ходе изучения обобщенных эмоционально-оценочных реакций на социальные и личностные изменения установлено, что индексы ССБ ненецких подростков в целом средние и высокие (табл.1), не были установлены лица, имеющие  низкие уровни ССБ. Средний уровень СПБ  находится в группе ненецких юношей  в диапазоне 6,85-8,73, в группе ненецких девушек-  6,95-8,60 баллов. Минимальные оценки отмечены в отношении ИНБ, максимальные – в отношении удовлетворенности жизнью в России. По последнему показателю ненецкие девушки достоверно превышают русских (p=0,019). Статистически значимых гендерных различий в отношении составляющих ССБ у ненцев выявлено не было. В группе сравнения у  юношей диапазон составил 6,98-9,33, у девушек – 5,67-7,11баллов. Максимальные оценки у юношей были в отношении  удовлетворенности жизнью в России, минимальные - при оценке ИНБ, у девушек – максимальные в отношении удовлетворенности собственной жизнью и минимальные – в отношении  удовлетворенности жизнью в России, по этому показателю девушки  давали более низкие, чем юноши оценки (p=0,041).

Таблица 1 - Индексы субъективного социального благополучия респондентов, баллы

Table 1 - Indices of subjective social well-being of respondents, points

Показатели

Респонденты

Юноши

26 человек

9 человек

Девушки

25 человек

9 человек

Удовлетворенность жизнью

собственной

7,9±0,4[7,1-8,7]

8,3±0,5[7, 1-9, 6]

8,0±0,4[7,2-8,9]

7,1±0,9[4, 7-9, 2]

в России

8,7±0,4[8,0-9,5]

9,3±0,9[7, 2-11, 5] +

8,6±0,4[7,8-9,4]*

5,7±1,1[3, 0-8, 0]+

в поселке Яр-Сале

8,0±0,4[7,2-8,9]

8,2±0,7[6, 6-9, 5]

8,2±0,4[7,2-9,2]

6,7±1,1[4, 2-8, 8]

Индекс благополучия

персонального

7,7±0,3[7,0-8,3]

7,3±0,5[6, 0-8, 5]

7,7±0,4[7,0-8,5]

7,1±0,7[5, 5-8, 5]

национального

6,9±0,3[6,2-7,5]

7,0±0,5[5, 9-8, 1]

7,0±0,3[6,3-7,6]

5,8±0,7[4, 1-7, 3]

регионального

7,7±0,3[7,0-8,3]

7,3±0,5[6, 1-8, 5]

7,8±0,4[7,0-8,5]

7,1±0,7[5, 5-8, 5]

Примечания: над чертой – показатели ненцев; под чертой - показатели лиц группы сравнения,*- различие показателей ненцев и группы сравнения статистически значимо, + - различие показателей по полу статистически значимо, p<0,05. В квадратных скобках указаны доверительные интервалы.

СЗКЖ подростков вне зависимости от этнической и половой принадлежности характеризуется высокими показателями физического и социального функционирования (табл.2). Показатели СЗКЖ лиц обоих полов не имели значимых различий в зависимости от этнического признака. Гендерные различия в показателях СЗКЖ у ненецких подростков были выявлены как в целом (83,3±2,6[77, 9-88, 7] против 76,9±1,9[72, 9-81, 0]  баллов, р=0,022 у юношей и девушек, соответственно) , так и по физическому компоненту (87,6±3,0[81, 4-93, 8] против 80,8±1,9[76, 6-84, 9] баллов, р=0,006 у юношей и девушек, соответственно), а также  по физическому  (87,6±3,0[81, 4-93, 8] против 80,7±1,9[76, 6-84, 9] баллов, р=0,003 у юношей и девушек, соответственно) и эмоциональному функционированию (77,3±3,6[69, 7-84, 9] против 70,0±2,8[64, 1-75, 9] баллов, р=0,032 у юношей и девушек, соответственно). У русских подростков такие различия были установлены только по шкале эмоционального функционирования (82,8±4,0[73, 5-92, 0] против 61,7±6,5[46, 7-74, 9] баллов, р=0,013 у юношей и девушек, соответственно) и психологической  компоненте СЗКЖ (83,7±3,1[6, 6-90, 8] против 65,4±7,6[47, 9-80, 8] баллов, р=0,033 у юношей и девушек, соответственно). Во всех случаях упомянутые показатели СЗКЖ юношей были выше.

Таблица 2

Показатели связанного со здоровьем качества жизни респондентов, баллы 

Table 2

Indicators of health-related quality of life of respondents, points

Шкалы

Респонденты

Юноши

26

9

Девушки

25

9

Физическое функционирование

87,6±3,0[81,4-93,8]+

85,8±3,1[78, 6-92, 9]

80,7±1,9[76,6-84,9]+

88,2±3,4[80, 3-95, 2]

Эмоциональное функционирование

77,3±3,6[69,7-84,9]+

82,8±4,0[73, 5-92, 0]+

70,0±2,8[64,1-75,9]+

61,7±6,5[46, 7-74, 9]+

Социальное функционирование

88,1±2,6[82,8-93,4]

89,4±2,8[82, 9-95, 9]

86,0±3,0[79,8-92,2]

74,4±10,8[49, 6-96, 4]

Жизнь в школе

77,5±3,1[71,0-83,9]

78,9±3,6[70, 6-87, 2]

68,8±3,4[61,7-75,9]

60,0±8,6[40, 0-77, 6]

Психологический компонент

80,9±2,6[75,4-86,5]

83,7±3,1[6, 6-90, 8]+

74,9±2,5[69,8-80,1]

65,4±7,6[47, 9-80, 8]+

Физический компонент

87,6±3,0[81,4-93,8]+

85,8±3,1[78, 7-92, 9]

80,8±1,9[76,6-84,9]+

88,2±3,4[80, 3-95, 2]

Качество жизни общее

83,3±2,6[77,9-88,7]+

84,8±2,4[78, 9-89, 9]

76,9±1,9[72,9-81,0]+

73,3±5,7[60, 2-84, 9]

Примечания: над чертой – показатели ненцев; под чертой - показатели лиц группы сравнения; + - различие показателей по полу статистически значимо, p<0,05. В квадратных скобках указаны доверительные интервалы.

Доля ненецких юношей с низким уровнем РООС(76,9±8,4%)  статистически значимо  превышала долю лиц с  высоким  и средним уровнем (23,1±8,4%, р=0,001). У девушек  наблюдалась обратная картина (64,0±9,8% против 36,0±9,8%, р=0,047). При этом лица с низким уровнем РООС наиболее часто встречались среди юношей (p=0,003). В группе сравнения  доля юношей с низким уровнем РООС (44,4±16,5%) не отличалась значимо от доли  лиц с  высоким  и средним уровнем (55,6±16,5%), а у девушек это различие было статистически значимым (22,2±13,9% против 77,8±13,9% р=0,018).

У ненецких подростков установлены  гендерные отличия в величинах уровней  рисков АГ(p=0,001), функциональных нарушений печени (p=0,04), неврологических нарушений (p=0,002), ППР (p= 0,006)и алкогольной зависимости (p=0,031), более высоких у девушек, чем у юношей. Ситуация с риском  алкогольной зависимости была обратная (табл.3). Русские девушки отличались от юношей более высокими уровнями риска функциональных нарушений ЖКТ и ППР (0,62[0, 37-0, 83] против 0,36[0, 17-0, 55], p= 0,021и 0,89[0, 78-1, 00] против 0,49± 0,14[0, 05-0, 82], p=0,036  у девушек и юношей соответственно). Следует отметить, что уровни риска ППР были ниже у ненецких, чем у русских  девушек (0,50[0, 32-0, 68] и 0,89[0, 78-1, 00], р = 0,001), а между показателями  юношей статистически достоверных отличий не выявлено. 

Таблица 3

Уровни рисков основных общепатологических синдромов у респондентов, доли единицы

Table 3

Risk levels of the main general pathological syndromes in respondents, shares of units

Наименование синдрома

Респонденты

Юноши

26

9    

Девушки

25

9

Артериальная гипертензия

0,12±0,02[0,07-0,16] +

0,28±0,09[0, 06-0, 49]

0,43±0,06[0,29-0,57]+

0,32±0,11[0, 07-0, 53]

Ишемическая болезнь сердца

0,11±0,03[0,04-0,18]

0,23±0,08[0, 03-0, 35]

0,27±0,06[0,13-0,41]

0,47±0,15[0, 11-0, 78]

Эндокринные нарушения

0,07±0,04[0,01-0,14]

0,05±0,02[0, 01-0, 07]

0,07±0,03[0,02-0,12]

0,15±0,11[0, 09-0, 37]

Функциональные нарушения

печени

0,14±0,06[0,01-0,26]+

0,32±0,11[0, 01-0, 41]

0,40±0,08[0,23-0,57]+

0,28±0,13[0, 02-0, 54]

Функциональные нарушения

желудочно-кишечного тракта

0,20±0,06[0,07-0,32]

0,36±0,12[0, 01-0, 52]+

0,43±0,08[0,27-0,59]

0,62±0,10[0, 38-0, 83]+

Аллергические расстройства

0,05±0,02[0,01-0,09]

0,17±0,06[0, 01-0, 25]

0,16±0,06[0,04-0,29]

0,09±0,05[0, 03-0, 20]

Функциональные нарушения

органов дыхания

0,09±0,04[0,01-0,17]

0,31±0,10[0, 07-0, 41]

0,21±0,05[0,10-0,32]

0,30±0,12[0, 01-0, 54]

Функциональные нарушения

мочевыделительной системы

0,06±0,04[0,02-0,14]

0,06±0,02[0, 01-0, 07]

0,13±0,05[0,04-0,22]

0,05±0,03[0, 03-0, 13]

Неврологические нарушения

0,18±0,06[0,06-0,30]+

0,41±0,14[0, 09-0, 72]

0,42±0,07[0,26-0,58]+

0,34±0,11[0, 08-0, 58]

Пограничные психические

расстройства

0,25±0,07[0,11-0,38] +

0,44±0,15[0, 16-0, 83]+

0,50±0,08[0,32-0,68]*+

0,89±0,05[0, 75-1, 00]+

Алкогольная зависимость

0,06±0,01[0,04-0,09]+

0,06±0,02[0, 01-0, 09]

0,02±0,01[0,01-0,03]+

0,04±0,01[0, 01-0, 05]

Примечания: над чертой – показатели ненцев: под чертой - показатели группы сравнения; * - различие показателей ненцев и группы сравнения статистически значимо, p<0,05, + - различие показателей по полу статистически значимо, p<0,05. В квадратных скобках указаны доверительные интервалы.

 

Наиболее распространены у ненецких подростков высокие риски функциональных нарушений печени и ЖКТ(43,8% у юношей и 23,4% у девушек), ППР(18,9 % у юношей и 23,4% у девушек), и только у девушек следует также отметить распространение рисков нарушений  сердечно-сосудистой системы (25,5%). В структуре высоких РООС лиц группы сравнения на 1 месте - риски ППР (50,0% у юношей, 33,3% у девушек). Распространенность рисков функциональных нарушений печени и ЖКТ (25% у юношей и девушек). Следует также отметить у юношей риски НВР (37,5%),  а у девушек риски нарушений  сердечно-сосудистой системы (20,8%).

Анализ полученных данных позволил выделить подростков, демонстрирующих высокую удовлетворенность своей жизнью  и высокую оценку СЗКЖ, т.е. имели высокое  социальное самочувствие. Доля таких лиц среди ненцев составила 35,3±6,7% и  значимо не различались от таковой среди группы сравнения (38,9±11,4%), из них высокий риск нарушений здоровья имеют 38,9±4,5% и 28,6±17,1%, соответственно. Гендерных отличий также не было установлено. Это значит, около трети  позитивно настроенных подростков  имеют высокий риск нарушений здоровья, т.е. вероятно не обладает таким уровнем здоровья, который позволит им реализовать свои устремления в жизненных сферах, актуализировать ценностные ориентации и мотивы, свой образовательный потенциал.

Показательны результаты беседы  с ненецкими подростками о социальной  стратегии, потенциальном репродуктивном поведении и здоровом образе жизни. Так, среди ненцев было установлено преобладание положительного отношения к получению образования (90%). Многие родители (80%), по мнению опрошенных подростков, положительно отзывались об обучении в интернате, считая, что школьное образование необходимо и важно для дальнейшей жизни детей, даже если оно неполное. Быть оленеводом до сих пор очень престижно для юношей-ненцев (70%) , в то время как 55% девушек, при возможности остались бы после окончания школы жить в поселке, так как  жизнь жены оленевода очень тяжела. Большинство юношей (78%) планирует возвращение в тундру после завершения общеобразовательного и профессионального обучения.

У всех ненецких подростков были выявлены положительные репродуктивные установки, все желали в будущем иметь семью, здоровых детей. При этом ненцы превосходили русских подростков по количеству планируемых детей (3-5 против 1-2, соответственно). Для русских подростков (90%) получение среднего и высшего профессионального образования, обретение материального достатка было более приоритетным (80%) для построения семейных отношений, чем для ненцев (10%). Все подростки понимают, что крепкое здоровье необходимо во взрослой жизни, но 52% ненецких и 15% русских подростков не ведут здоровый образ жизни (курят, употребляют алкоголь).

Обсуждение результатов

Субъективное благополучие в рамках данного исследования отражает оценку человека удовлетворенности собственной жизнью, условиями жизнедеятельности и специфики переживаемой жизненной ситуации. ССБ подростков в независимости от этнической принадлежности в основном попадает в нормативный диапазон (7,1-9,0), оцененный на большой выборке исследованиями R. Cummins [15]. Гендерных различий у ненецких подростков установлено не было. Следует отметить расхождение в аффективных и когнитивных оценках подростками жизни в России, что свидетельствует  о  большей значимости для молодежи эмоций и ощущений, о незрелости критического мышления. Несовпадение наших результатов  с исследованиями [16], показавших  различия в показателях субъективного благополучия представителей КМН ЯНАО и их «некоренных» сверстников, объясняется использованием другой (психодиагностической) методики оценки. В отличие от других авторов [17], статистически значимая возрастная динамика  показателей ССБ не была подтверждена, что возможно связано с небольшим объемом выборки, и требует дальнейших исследований. В нашем исследовании и ненецкие, и русские подростки чаще  (в 1,3-1,6 раза, соответственно),  чем взрослые россияне (42,9 % по результатам  массового опроса) [18] демонстрируют высокий уровень СПБ. Такие возрастные различия косвенно свидетельствуют о том, что оценивание ССБ подростками идет в основном через призму благополучия в школе-интернате, другие же аспекты своей жизнедеятельности им трудно оценить в силу социальной незрелости. Так, по мнению [19] существует взаимосвязь школьных достижений и субъективного благополучия подростков, особенно девушек. Кроме того, меньшая критичность в отношении общероссийских, региональных аспектов социального функционирования объяснима у ненцев, воспитывающихся в школе-интернате на полном государственном обеспечении.

В ходе анализа СЗКЖ установлено, что наибольшее число баллов подростки обеих групп имели по шкале социального функционирования, наименьшее -  по шкале жизни в школе, что с одной стороны отражает хорошую адаптацию в микросоциальной среде, с другой - преобладание негативных эмоций,  связанных с обучением. Выявленные гендерные различия в оценке эмоционального функционирования вне зависимости от этнической принадлежности свидетельствуют о разном восприятии и переживании проблем пубертатного периода, кроме того, для  ненецких девушек характерен более низкий физический компонент СЗКЖ.  Указанный факт согласуется с исследованиями шведских ученых среди  коренных жителей Арктики, отметившими более высокую оценку СЗКЖ мужчинами, чем женщинами, объясняя  это  частично различающимися культурно обусловленными бытовыми и социально-экономическими условиями [20].  Ненецкие и русские подростки значимо не различались по СЗКЖ. Указанные факт отличается от вывода [20] о том, что коренное население имело более высокие оценки СЗКЖ по шкале физического функционирования и более низкие - по шкале общего состояния здоровья, чем референтная популяция, что связано, по-видимому, с использованием для взрослой популяции для оценки СЗКЖ иного инструментария - опросника SF-36.

По данным  [21] самооценка здоровья у 55,6% взрослых респондентов была высокой  (4-5 баллов по 5-балльной шкале), что корреспондируется  с нашими результатами о том, что более 50% ненецких подростков имели низкий уровень РООС. В работах шведских [22] и норвежских исследователей [23, 24] доля подростков КМН с высокой самооценкой здоровья  была значительно выше (89 - 95%), причем лица мужского пола сообщали о хорошем здоровье чаще. Отмечены значительные  гендерные различия в самооценке здоровья и у испанских подростков [25], что свидетельствует о большем внимании девушек к своему здоровью. В нашем исследовании у ненцев установлены гендерные отличия в величинах уровней  рисков АГ, функциональных нарушений печени, неврологических нарушений  и  ППР, более высоких у девушек, чем у юношей. Ситуация с рисками  алкогольной зависимости была обратная. Структура высоких РООС согласуется с официальными данными администрации ЯНАО о ежегодном росте числа  хронических заболеваний среди молодежи [8] .

Сведения  [27] о том, что положительная самооценка здоровья и особенно психического здоровья связана с положительным опытом школьной учебы, не могли быть проверены в настоящем исследовании, и требуют дальнейшей проработки.  Выявленная нами более высокая самооценка здоровья у юношей  согласуется с  результатами  [16], в которой  также показано, что школьники-ненцы обладают более высокой стрессоустойчивостью, стремлением к взрослому поведению, самостоятельностью, оптимистической настроенностью в ситуации профессионального самоопределения. В то же время результаты [27] показывают, что готовность к социальному функционированию, активная деятельная позиция у подростков - ненцев сформирована слабо, что может в будущем негативно отразиться  на социальной и психической компоненте здоровья, а также  на развитии личностного и профессионального самоопределения.

Результаты беседы с подростками подтверждают мнение исследователей в области этнологии и антропологии [28, 29] о том, что ненцы, осознавая промышленное освоение Ямала и уменьшение возможности для традиционного природопользования, настраивают детей на обязательное получение профессионального образования. Результаты беседы с подростками соответствуют представлениям [30] о том, что ненецкие юноши, в отличие от русских, имеют более выраженную этническую и семейную идентичность и менее выраженную индивидуальную идентичность.

Вместе с тем полученные данные требуют верификации на более расширенной выборке ненцев обоих полов, как среди учащихся школ-интернатов, так и среди занятых после окончания школы в разных трудовых сферах. Дальнейшие исследования будут связаны с  проведением продольных исследований, чтобы понять, как сами подростки  и их окружение могут влиять на их благополучие, и что можно сделать для его улучшения.

Заключение

Резюмируя полученные результаты, можно констатировать, что у подростков  - представителей коренного населения ЯНАО такие  параметры социального самочувствия как субъективное благополучие, связанное со здоровьем качество жизни находится на высоком уровне, а самооценка здоровья - на среднем. Проведенное исследование расширяет представления о социальном самочувствии ненецких подростков. Полученные результаты могут быть использованы в программах укрепления здоровья, образования и профилактики, ориентированных на молодежь коренных народов, что будет препятствовать снижению качества человеческого капитала коренного населения и способствовать  устойчивому развитию территории.

×

About the authors

Marina Dyakovich

Angarsk State Technical University;
East-Siberian Institute of Medical and Ecological Researches

Author for correspondence.
Email: marinapinhas@yandex.ru
ORCID iD: 0000-0002-5970-5326
SPIN-code: 4126-2250
Scopus Author ID: 2347288000
ResearcherId: P-3541-2015

д.б.н., профессор

профессор кафедры экономики, маркетинга и психологии управления;

ведущий научный сотрудник лаборатории эколого-гигиенических исследований

Russian Federation

References

  1. Forum "Arktika - territoriya dialoga" 23 marta 2017 URL: https://tass.ru/obschestvo/4119309 (data obrasheniya 10.02.2022)
  2. Socialno-ekonomicheskaya dinamika i perspektivy razvitiya rossijskoj Ark-tiki s uchetom geopoliticheskih, makroekonomicheskih, ekologicheskih i mine-ralno - syrevyh faktorov: monografiya /pod nauchnoj redakciej T. P. Skufinoj, E. A. Korchak. Apatity: Izd-vo Kolskogo nauch. centra RAN. 2021. 209 s.
  3. Strategiya socialno-ekonomicheskogo razvitiya Yamalo-Neneckogo avtonomnogo okruga na period do 2035 goda. Departament ekonomiki Yamalo-Neneckogo avto-nomnogo okruga. 21.03.2021 https://old.yanao.ru/documents/all/73108/(data obra-sheniya 20.03.2022)
  4. MacDonald, J. P., Ford, J. D., Willox, A. C., & Ross, N. A. A review of pro-tective factors and causal mechanisms that enhance the mental health of Indigenous Circum-polar youth// International Journal of Circumpolar Health. 2013. N72. P.1-18. https://doi.org/ 10.3402/ijch.v72i0.21775
  5. Fauzer V. V. Demograficheskij potencial Severnyh regionov Rossii kak fak-tor ekonomicheskogo osvoeniya Arktiki // Arktika i Sever. 2013. № 10. S. 19–27.
  6. Makosko A. A., Matesheva A. V. K ocenke ekologicheskih riskov ot zagryazneniya atmosfery Arkticheskoj zony v usloviyah izmenyayushegosya klimata v HHI v. // Ark-tika: ekologiya i ekonomika. 2022. T. 12. № 1. S. 34-45. https://doi.org/ 10.25283/2223-4594-2022-1-34-45.
  7. Mylnikova I.V., Efimova N.V. Ocenka zabolevaemosti naseleniya severnyh territorij (na primere Yamalskogo rajona Yamalo-Neneckogo avtonomnogo okruga)// Zdra-voohranenie Rossijskoj Federacii. 2015. tom 59. № 4. S 29-33.
  8. Doklad o socialno-ekonomicheskoj situacii municipalnogo obrazovaniya Yamalskij rajon za 2018 god. Administraciya municipalnogo obrazovaniya Yamalskij rajon. Up-ravlenie ekonomiki.- Yar-Sale, 2019 . - 104s.
  9. Storm M., Axelsson P. Somatic health in the Indigenous Sami population - a sys-tematic review. Int J Circumpolar Health. 2019.78(1):1638195. https://doi.org/10.1080/22423982.2019.1638195
  10. Varni J. W., Seid M., Kurtin P. S. PedsQL 4.0: reliability and validity of the Pedi-atric Quality of Life Inventory version 4.0 generic core scales in healthy and patient popu-lations// Medical care. 2001. N39(8). P. 800–812. https://doi.org/10.1097/00005650-200108000-00006
  11. Cummins R. A., Lau A. L. D. Personal Wellbeing Index School Shildren (PWI-SC) (English) 3rd Edition. 2005. URL: https://www.acqol.com.au/uploads/pwi-sc/pwi-sc-english.pdf (data obrasheniya 15.02.2022)
  12. Panin V.A. Nekotorye podhody k diagnostike zdorovya cheloveka: metodicheskie ukazaniya. Kaliningrad 1996. – 25 s.
  13. Breidablik H-J, Meland E., Lydersen S. Self-rated health during adolescence: sta-bility and predictors of change (Young-HUNT study, Norway)// European Journal of Public Health. 2008. Vol. 19. N. 1.P. 73–78. https://doi.org/10.1093/eurpub/ckn111
  14. Blohin A.A., Dyakovich M.P. Programmnoe sredstvo «Sistema ocenki socialno-go samochuvstviya i urovnya zdorovya». № gos. registracii v reestre programm dlya EVM 2013612007 ot 12.02.2013
  15. Cummins R.A., Li N., Wooden M., Stokes M. A demonstration of set-points for Subjective Wellbeing//Journal of Happiness Studies. 2013. Vol. 15. № 1. P. 183—206. https://doi.org/ 10.1007/s10902-013-9444-9
  16. Kuhterina G. V., Soloveva E. A., Fedina L. V., Muraveva M. V. Subektivnoe blagopoluchie starsheklassnikov, prinadlezhashih k korennym malochislennym naro-dam Severa, kak osnova gotovnosti k vyboru professii // Obrazovanie i nauka. 2020. T. 22. № 5. S. 111–131. https://doi.org/10.17853/1994-5639-2020-5-111-131
  17. Archakova T.O., Veraksa A.N., Zotova O.Yu., Perelygina E.B. Subektivnoe bla-gopoluchie u detej: instrumenty izmereniya i vozrastnaya dinamika// Psihologi-cheskaya nauka i obrazovanie. 2017. T. 22. № 6. https://doi.org/10.17759/pse.2017220606
  18. Shilova V. A. Subektivnoe blagopoluchie v ponimanii rossiyan: ocenki urovnya, svyaz s drugimi pokazatelyami, subektivnye harakteristiki i modeli // INAB. 2020. № 1. S. 18-38. https://doi.org/10.19181/INAB.2020.1.2
  19. Bortes C., Ragnarsson S., Strandh M., Petersen S. The Bidirectional Relationship Between Subjective Well-Being and Academic Achievement in Adolescence // Jour-nal of youth and adolescence. 2021. 50(5). P. 992–1002. https://doi.org/10.1007/s10964-021-01413-3
  20. Daerga L., Edin-Liljegren A., Sjolander P. Quality of life in relation to physical, psy-chosocial and socioeconomic conditions among reindeer-herding Sami// Interna-tional journal of circumpolar health. 2008. N67. P. 8-26. https://doi.org/10.3402/ijch.v67i1.18223.
  21. Agbalyan E.V. Samoocenka zdorovya i obraz zhizni korennogo malochislennogo naseleniya Yamalskogo Severa// Gigiena i sanitariya. 2013. № 1. S. 59-61.
  22. Omma L, Petersen S. Health-related quality of life in indigenous Sami schoolchil-dren in Sweden// Acta Paediatrica. 2015. N 104(1).P. 75–83.
  23. Eckhoff C, Kvernmo S. Musculoskeletal pain in Arctic indigenous and non-indigenous adolescents, prevalence and associations with psychosocial factors: A pop-ulation-based study// BMC Public Health. 2014. Vol 14(1). https://doi.org/10.1186/1471-2458-14-617
  24. Spein A. R., Pedersen C. P., Silviken A. C., Melhus M., Kvernmo S. E., Bjerre-gaard, P. Self-rated health among Greenlandic Inuit and Norwegian Sami adolescents: associat-ed risk and protective correlates//Int. journal of circumpolar health. 2013. N 72, https://doi.org/10.3402/ijch.v72i0.19793
  25. Boraita R.J., Ibort, E.G., Torres, J.M.D. et al. Gender Differences Relating to Life-style Habits and Health-Related Quality of Life of Adolescents// Child Ind Res. 2020. N 13. P.1937–1951. https://doi.org/10.1007/s12187-020-09728-6
  26. Flockaya N., Bulanova S., Ponomareva M., Flockij N.,Konopleva T. Razvitie samoidentifikacii podrostkov korennyh narodov Krajnego Severa Rossii// Behavioral Sciences (Bazel, Shvejcariya). 2019. N9 (10). P. 106. https://doi.org/10.3390/bs9100106
  27. Forsberg H., Carlerby H., Norstrand A., Risberg A., Kostenius C. Positive self-reported health might be an important determinant of student's experiences of high school in northern Sweden// International journal of circumpolar health. 2019. N 78(1). 1598758. https://doi.org/10.1080/22423982.2019.1598758
  28. Yaptik E. S. Kachestvo zhizni po-nenecki (vzglyad iznutri kultury) // Vestnik ugrovedeniya. 2019. T. 9. № 1. S. 153–165. https://doi.org/10.30624/2220-4156-2019-9-1-153-165
  29. Adaev V.N., Martynova E.P., Novikova N.I. Kachestvo zhizni v kontekste etno-logicheskoj ekspertizy v Rossijskoj Arktike: Tazovskij rajon YaNAO: Issle-dovaniya po antropologii prava / pod red. N.I. Novikovoj. — M.; SPb.: Nestor-Istoriya, 2019. 220 s.
  30. Lezina Yu.Yu. Sravnitelnyj analiz osobennostej samoopredeleniya podrostkov ko-rennyh (nencev) i nekorennyh nacionalnostej Severa// Azimut nauchnyh issledovanij: pedagogika i psihologiya. 2017. tom 6. № 4 (21). S. 324-328.

Supplementary files

There are no supplementary files to display.


Copyright (c) Dyakovich M.

Creative Commons License
This work is licensed under a Creative Commons Attribution-NonCommercial-NoDerivatives 4.0 International License.

СМИ зарегистрировано Федеральной службой по надзору в сфере связи, информационных технологий и массовых коммуникаций (Роскомнадзор).
Регистрационный номер и дата принятия решения о регистрации СМИ: серия ПИ № ФС 77 - 78166 от 20.03.2020.


This website uses cookies

You consent to our cookies if you continue to use our website.

About Cookies